Чтение онлайн

— Это фигура Кэтти Грифин? — Изображение было размером с обеденную тарелку, но сходство поразительное.

— Угу. Симил её большая фанатка. Она настояла, чтобы мы отдали ей дань уважения.

Конечно. А почему бы и нет?

Я осматриваю комнату без окон. Утопленные лампы освещают зал, предавая ему жуткое свечение. В центре стоит большой, гладкий, из белого камня, стол с шестью, похожими на трон, креслами. На четырнадцати тронах были вырезаны различные символы: драконы, цветы и…

— Пенисы? — я указала на трон в середине левого ряда.

— О, девочка, — меланхолично сказал Габран, — это Чаам.

Мило. Именно здесь решалась судьба человечества? На тронах украшенных тварями и мужскими причиндалами? Конечно, чего нет-то?

— Очень впечатляет. Кто ваш декоратор? — спросила я.

— Ах. Я слышу тон осуждения. Но это намного лучше, чем тема загородного сарая, которую хотела Симил, в комплекте с козами и тюками сена, вместо кресел. По крайней мере, это огнеупорное и без навоза.

— Отличный выбор.

Я развернулась, чтобы осмотреть остальную часть комнаты. В дальнем конце был ещё один дверной проем, ведущий в зал со стенографическими письменами. Слева был огромный телевизор с плоским экраном.

— Это ещё для чего?

— Ночь кино, — ответил Габран. — В комнате есть встроенные колонки для объемного звука, и если ты нажмешь вот это, — он указал на гигантскую кнопку на стене, — то стол и троны перевернутся и появятся удобные кресла. Очень по-современному, да?

— О, точно… — не говоря о том, что очень-очень странно. Я даже не могла представить, какие фильмы они тут смотрят. «Наверное, боги сошли с ума» [18] . Определенно.

Мое внимание привлекло тихое шарканье. Внутри зала находились свирепые Учбены, которые выстроились по периметру зала. Как и Брут, они были одеты в черные безрукавки, штаны и сапоги. Должно быть, они представляли элитную команду Габрана. Я слышала, как он упоминал о них несколько раз, думаю и Брут один из них.

— Дорогуша, пора тебе занять свое место. — Габран указал на трон во главе стола. На спинке было вырезано большое солнце. Перед троном на столе лежала каменная табличка и серебряный стилус, о котором Кинич рассказывал. Они использовались для записей повестки дня и любых принятых решений. Я скользнула на кресло и попыталась унять нервы. Будь медоедом. Будь медоедом. Я — медоед [19] .

Как пояснил Кинич бояться нечего, а вот порядок сохранить трудно. Боги, обычно, вели себя, как малолетние братья и сестры, стремящиеся превзойти друг друга. Часто происходили стычки, из-за которых не принимались решения. Поэтому Кинич держал их в протоколах и правилах, а сегодня эта задача легла на мои плечи. Я замерла, когда комната начала гудеть и вибрировать.

«Всё в порядке, Пенелопа. Расслабься. Они уже идут», — сказал Кинич, успокаивающим голосом.

— Что происходит? — спросила я.

«Они высвобождают немного энергии. Это для показухи. Просто сохраняй спокойствие и не позволяй им отвлечь себя театральностью».

Первым появился Кьёк — не смейся, не смейся — и, как и прошлым вечером на нем надета голубая тога, а в головном уборе из нефрита он был похож на ходячий, неизбежный несчастный случай.

— Выглядит очень тяжелым. Ты качаешь шею? — не удержавшись, спросила я.

— Так же как и другие части тела. Не хочешь посмотреть? — Он потянулся к краю тоги и начал поднимать ее.

— Ой, не надо. Поверю тебе на слово.

Пожав плечами, он отбросил ткань и поставил передо мной маленькую черепаху из оникса.

— Вчера ты забыла принять наши подношения.

О, нет. Только не снова. Я натянуто улыбнулась.

— Спасибо.

По залу раскатывался грохот, как от проезжающего поезда, каждый раз, когда они появлялись в комнате, оставляли «подарки» и занимали свои места. Я сдержала вздох, когда леди самоубийств — снова облаченная с ног до головы в черную вуаль — положила на вершину божественных штуковин дохлую крысу.

— Вау. Спасибо. Она мертвее на день.

Такой особенный подарок. Да… Наконец, появился Зак. Как и накануне, он выглядел изящно и, несомненно, по-мужски. Нет, я не пиарю, но просто не могла не оценить его крупное, хорошо сложенное тело и мощные бедра, обтянутые кожаными штанами. Я моргнула и подобрала отвисшую челюсть.

— Твой подарок, — улыбнувшись, протянул он.

Я посмотрела на коробку, потом на него, и понятия не имела, что мне с этим делать.

— Ого. Это… серьёзно очень мило… пустая коробка, — громко сказала я, надеясь, что Кинич почувствует мой дискомфорт и подскажет.

«Это для крысы, Пенелопа», — осведомил Кинич.

— О! Как предусмотрительно. Спасибо. — Я схватила крысу за хвост и бросила внутрь, быстро закрыв коробку. Улыбнувшись, Зак поклонился и на его глаза цвета аквамарин упали черные волосы.

— Всегда к твоим услугам.

По телу побежали мурашки. Поразительно. Я не знала, кем он был, но голосую за то, чтобы Зак был новым Богом Мужской девственности. Он выглядел как накаченный, падший тёмный ангел, который нацепил на себя одежду плохиша. Знаю, странно. Но именно его он и напоминал, и выглядел просто потрясающе. Зак занял свое место и продолжил улыбаться самой вопиюще-озорной улыбкой, которая могла коснуться губ — если такое вообще возможно. В любом случае моя внутренняя девчушка была польщена.

«Пенелопа, — угрожающе произнес Кинич, — скажи мне, который из моих братьев включил обаяние. И ты повелась».

Повелась? Я? Мое сердце с триумфом забилось. Он ревновал… О, да!

— Да ладно? Вчера ты совсем другое говорил, — тихо пробормотала я в руку.

«Вчера я ничего не говорил», — прорычал он.

— Именно.

«Мы обсудим это позже, женщина», — снова он зарычал.

— Возможно. А может, и нет.

Ладно, да, как ребёнок себя веду. Но, черт подери. Он это заслужил.

«Да, обсудим. Потому как нужно держаться подальше от моих братьев».

— Вечность — это очень долго, чтобы провести её в одиночестве, Минотавр. Так почему бы тебе не передумать.

— Кхе-кхе.

Кто-то прочистил горло.

Я подняла взгляд, замечая, что боги — за исключением, улыбающегося, Зака — пристально на меня смотрели.

— Извините. — Я встала с места, как велел мне Кинич. — Я созвала Саммита Дома Богов в этот день…

Габран быстро вмешался.

— 21 декабря.

Почему мне знакома эта дата?

День рождения мамы?

Нет.

Джесс или Анны? Нет. У них дни рождения летом.

В этот день подарочные акции в обувном магазине Мейси?

Не-а.

«В этот день по версии Майи произойдет апокал… бла-бла-бла», — голос Кинича внезапно стал приглушенным.

— Что прости? Но ты сейчас сказал апокалипсис?

«Да. Майя предсказали, что конец света произойдет сегодня».

Святое дерьмо!

— Апокалипсис! Сегодня? Черт подери. Мог бы, и поделиться со мной, Кинич!