Чтение онлайн

— Ты себя недооцениваешь, Пенелопа. Ты рождена для этой роли. Это твоя судьба.

Ну, спасибо, Оби-Ван Кеноби. Могу ли я получить свой синий или зелёный меч?

— Если ты уйдёшь, Кинич. После всего, что случилось, после всего через что я прошла… ради тебя… если ты уйдёшь… не жди, что я потом вернусь к тебе.

Его ответом послужил взгляд, полный эмоций, но слов не было.

Стук сотряс дверь в спальню.

— Ребята! Вы нужны нам в гостиной… Симил вернулась.

— Я убью её, — проворчала я и быстро натянула пару треников и футболку.

— Нет. Эта честь дана мне, — возразил Кинич.

Я собиралась напомнить, что у него больше нет сил, но ему виднее. Открыв дверь в спальню, Кинич направился в сторону гостиной, и я следом.

— Не могу поверить, что другие боги не избивают её постоянно, — проговорила я себе под нос.

— Мы уже привыкли к её выходкам, но это другое — она бросила нас, когда мы в ней так сильно нуждались. На этот раз мы не закроем глаза.

Мы завернули за угол и нашли Симил, сидящую в кресле, рядом с каменным кофейным столиком. Рядом стояли другие боги, Габран, Эмма и Брут.

По языку их тел — руки скрещены, глаза сужены — я предположила, что они готовы прыгнуть на богиню и отпинать, как в старые добрые времена на улицах Лос-Анджелеса.

Когда Кинич пересёк комнату, Зак нахмурился на него, а затем подмигнул мне. Я сделал вид, что не заметила жеста. Когда я, наконец, взглянула на Симил, то сразу поняла, что-то не так. У неё были тёмные круги под глазами, как правило, идеально уложенные волосы растрёпаны и спутаны. А одежда — серая футболка и черные кожаные штаны — грязная. Однозначно не её привычный розовый ансамбль. Она уставилась вперёд, словно что-то проверяла мысленно. Я полагаю, это состояние для неё нормальное.

— Симил не говорит, — выдала Бизз.

— В чём дело? — спросила я.

В тот момент, как я заговорила, Симил моргнула и посмотрела на меня.

— О. Пенелопа. Это ты, — её голос был приглушенным и лишённым той бурной, присущей ей, интонации.

— Это я? Это я? Это всё что можешь сказать? Ради Бога, ты накачала меня наркотиками! Мою маму похитили эти Скабы. А где ты, чёрт возьми, шлялась?

Симил пожала плечами.

— Там же где и всегда: везде. Нигде. То тут, то там.

Кинич перевёл взгляд на меня.

— Это означает, что она снова затеяла один из своих марафонов гаражных распродаж.

— Ага. Собственно так и есть, — подтвердила она.

Я подошла к журнальному столику.

— Ты эгоистичная, глупая сучка! — Неожиданно из моей ладони выскочил огненный шар, размером с грейпфрут и ударил прямо в грудь Симил. Кресло, в котором она сидела, опрокинулось назад. — Я случайно не упомянула, что теперь Богиня Солнца?

В комнате раздался коллективный стон, и Бах метнулся на помощь к Симил, проливая вино из кожаного бурдюка прямо ей на серую футболку.

— Конечно, знаю, — проворчала Симил, — так и задумывалось.

— Твою ж, — командным баритоном, произнёс Гай. — Кинич не вернул свои силы?

Бах поднял Симил с пола.

— Нет, — произнесла она. — А, следовательно, Кинич теперь смертен.

Она пригладила растрёпанное рыжее безобразие, подняла кресло и села в него, сложив руки на коленях.

— Так ты знала? — спросила я. — Знала, что так будет?

Она кивнула, не смотря мне в глаза.

Гай, ближе подошедший к журнальному столику, выглядел так, что вот-вот накинется на Симил.

— Тогда, ты скажешь, как вернуть ему их. Немедленно! Или клянусь, Симил, я потащу тебя в Мексику и запихну в туже дыру, где сидит Чаам.

Кинич развернулся, чтобы уйти.

— Стой! Ты куда? — задала я вопрос.

— Закончить паковать вещи, — ответил он.

Я пошла за ним, но Зак схватил меня за руку.

— Дай ему уйти, Пенелопа, — прошептал он. — Ты нужна здесь, чтобы сохранить порядок. Нельзя допустить, чтобы Богов разделила ничтожная ссора. Мы должны оставаться единым целым.

— Кинич, прошу, — прошептала я.

Он оглянулся через плечо, но продолжил идти.

Гнев победил все другие эмоции.

— Скажи, как это исправить! — приказала я Симил.

Богиня покачала головой.

— Не могу.

О, если уж я могу справиться с её загадочным дерьмом и этим хаотичным цирком.

— Можешь! Ты можешь и сделаешь это.

Она окинула взглядом комнату.

— Нет. Вы не слушаете. Я не могу. В этом то и проблема.

— Извини?

Симил заёрзала на кресле.

— Я не могу сказать вам, что делать.

— Но… но… ты должна! Это всё твоя вина.

Я металась между страхом и гневом, надеясь и молясь, чтобы Симил вернулась, помогла нам исправить этот чудовищный бардак и вернуть мою маму.

В конце концов, именно она организовала события, которые привели к похищению моей мамы — фальшивый медицинский центр и лечение, потребность в деньгах.

— Черт возьми! Ты повинна в болезни мамы? Было ли это частью твоего сумасшедшего плана?

У неё засияли глаза.

— Нет. Я бы так ужасно не поступила. Я не могу вредить людям… если только твоё имя не Гунтер, и ты не поешь «Ding Dong Song». Тогда тебе не жить.

Я погрозила ей пальцем.

— Но все равно ты виновата, что её похитили. И должна знать, как её вернуть!

Симил кивнула, а затем замотала головой.

— Да и нет.

— Что значит «да и нет»? — Я уже была готова включить полнофункциональный режим паники.

Встав с кресла, Симил прикусила нижнюю губу.

— Это моя вина! Да. Её должен был спасти Виктор — что хорошо, поверь — я взяла это велосипед, чтобы прокатиться и р-р-р-р-р-р.

Но что-то пошло не так. Это бардак! Прям как в тот раз, когда я надела красные туфли на платформе, а должна была надеть синие! — Она всплеснула руками.

— Естественно, чтобы соответствовать, мой кавалер надел красный галстук, который привёл быка в бешенство. — Она опустила голову. — Бедный, бедный Эстеван. La vida es tan corta (примеч. с испанского языка — «Жизнь так коротка»).

Она посмотрела на потолок.

— Говорила же! Заткнись или я убью тебя, сука!

Все повернули головы в сторону крошечного чёрного пятна на потолке. Ради всего святого. Муха? Только не это.