Чтение онлайн

Очередной раз родители меняли место жительства, отправившись на другую планету; это был Эокс. После приземления наш челнок отправили в сторону колонии, до которой было около дня полёта. Тогда всё и произошло. Спустя несколько часов поднялась магнитная буря, навигатор отклонился от маршрута, и наш челнок разбился о скалы. Родители умерли сразу. Я осталась жива лишь потому, что за минуту до аварии ушла в багажный отсек поискать свою любимую куклу. При ударе я запуталась в сетях и грузах и не получила травм. Найдя родителей и поняв, что они мертвы, я еле вытащила их тела из раскуроченной машины, включила аварийный маяк и стала ждать спасателей. Я плакала всё время после катастрофы, не переставая, четыре дня.

Они пришли ночью. Хранги. Я просидела всю ночь, отгоняя прожектором этих существ от челнока. К утру батареи сели, и теперь у меня не было средств защиты. Маяк работал, я надеялась на помощь. На вторую ночь я обложила челнок всяким мусором, и вокруг нас горел костёр, сдерживая этих тварей. К сожалению, они уже услышали запах разложения, ведь я не могла спрятать тела родителей, и на жаре они начали источать вонь. Мне было страшно. Днём – нестерпимая жара, отсутствие еды – всё испортилось при крушении. Хорошо хоть вода была.

Третью ночь мне было не пережить. Всё, что могло гореть, я сожгла во вторую ночь. Запереться в челноке тоже не получалось. Я спряталась в воздухозаборнике, осветив себя сигнальными ракетами, и слышала, как эти твари едят трупы родителей. Мне до сих пор снится этот чавкающий звук. Утром я увидела лишь скелеты – тела обглодали за одну ночь. Следующей жертвой должна была стать я. Уже не надеясь на спасение, я снова спряталась в своей железной норе, включила сигнальный фонарь и взяла кусок обшивки. Половину ночи я отбивалась в слабом свете фонарика от самых наглых и прожорливых хрангов, потом стало темно. Я перекрыла вход в свою нору, но в дыры они совали свои клешни и щипали меня.

Когда уже не было сил терпеть боль, я услышала странный звук снаружи, и луч света осветил место катастрофы. Прилетели спасатели. Меня вытащили из убежища и увезли, хотя эти твари и не хотели расставаться со своей законной добычей. Они оставили на память о себе первые шрамы на моём теле.

– Покажи, – прервал её рассказ Дар.

Закатав рукава и показав шрамы, похожие на галочки, в районе локтей, Ри продемонстрировала такие же «галочки» на ступнях ног.

– Что было дальше? – севшим голосом спросил Дарниэль.

– До своих четырнадцати я не выговаривала букву “р”. Хранги научили. Потом я попала в госпиталь. Ненадолго. Меня вылечили и отправили в приют для несовершеннолетних. Начался ад. Я была очень худой и страшной, в свои четырнадцать выглядела как одиннадцатилетняя. Дети очень жестоки, когда жизнь заставляет сталкиваться с трудностями. Меня били, отбирали еду и всячески издевались. Вскоре появился новенький сирота. Эдвард. Он был ещё меньше, чем я, и все переключились на него. Помня, каково было мне, я стала защищать его. Вместе мы смогли отбиться. Так началась наша дружба. Эд плохо учился, ничего не умел. Мы помогали друг другу.

Однажды нам сказали, что на круизный лайнер на время каникул требуются помощники. Мы вызвались с Эдвардом, чтобы хоть ненадолго покинуть этот кошмар. На корабле было тоже несладко, но работы мы не боялись, а большего и не надо было.

Однажды на судне случилась авария на палубе развлечений, и гостей послали на другие. Капитан велел развлекать гостей любыми способами. Тут я и вспомнила о танцах. Эд помогал мне, и наши скромные потуги даже заслужили овации и умиление, а если добавить сюда ещё и желание всех женщин накормить «голодных птенчиков» и мелкую купюру – вообще рай. Быстро сообразив, что это наше спасение, мы стали репетировать. Благодаря своей худобе и гибкости мы быстро разучили несколько танцев, и иногда нам позволяли выступать. Первые деньги мы тратили на костюмы. После выторговали себе возможность остаться на корабле на всё время полёта, а учиться дистанционно. Никто не возражал – ртов в приюте меньше, да и жертв тоже.

Так мы начали зарабатывать деньги, и в следующий рейс нас звали не как помощников, а как артистов. Я копила деньги, а Эд всё тратил. У меня была цель. Я знала, что на мне был долг родителей в связи с невыполнением обязательств, а то, что они умерли, никого не интересовало. Так прошло три года. Хорошая еда, физические нагрузки и переходный возраст сделали своё дело, и мы начали привлекать внимание пассажиров не только как танцоры. Появились непристойные предложения.

Однажды Эд пришёл под утро с пачкой денег, от него несло выпивкой и женскими духами. Мы поскандалили, я говорила, что не стоит продавать себя. Эд же уверял, что он не намерен горбатиться, когда одна ночь позволила ему заработать столько же, сколько за месяц он заработает танцами. Я убежала в ту ночь на звёздную палубу – выплакаться. Но слёз не было. С того момента, как меня забрали с Эокса, я не пролила и слезинки. Меня пожалел мужчина, по возрасту годящийся мне в отцы. А после он повёл меня к себе в каюту. Это был мой первый мужчина. Он не сказал своего имени, но дал мне много. Он любил меня. Я проснулась женщиной. Одна.

С Эдом мы кое-как закончили круиз и разбежались. Сидя в космопорте и размышляя, что делать дальше, я увидела группу гонщиков. Их вожак – молодой и красивый – был мне известен по новостям. Это был Грэг. Мы познакомились, разговорились. Мои познания в области двигателей ему показались забавными, и он взял меня с собой. Я всегда мечтала стать пилотом космического корабля, мне показалось, это шанс. К тому же, я влюбилась в Грэга.

Я стала учиться управлять всём, у чего есть двигатель. Летает или ездит – без разницы. Между гонками я сдавала экзамены в школе. Прошёл год. Узнав о наборе в школу пилотов, я попросила Грэга подать туда мои документы, так как я не имела в тот момент лётного стажа и нужен был кто-то авторитетный, чтобы подтвердить мои таланты. Он соглашался на словах, кормил обещаниями и заверял, что внёс вступительный взнос за учёбу. Он солгал. Деньги он проиграл, документы и не думал подавать, считая это блажью малолетней девицы. Я раскрыла обман слишком поздно. До моего двадцатилетия оставалось меньше полугода. К тому же застукала Грэга с другой девушкой, да ладно бы просто переспал, так он самозабвенно рассказывал ей, как я бегаю за ним, словно привязанная, готовлю еду, ремонтирую машины, грею постель. Я бросила его.

Следующие месяцы были тяжелы. Я участвовала во всех сомнительных гонках, стараясь заработать деньги на откуп, но такими темпами мне понадобилось бы не меньше трёх лет, и то при условии невероятного везения. Когда мне исполнилось двадцать, пришлось прятаться от властей. Получалось плохо. Я решила отправиться в качестве поселенца на какую-нибудь планету, благо знаний хватало, да и тот факт, что я девушка, был не из последних. Матери нужны в колониях.

Я завербовалась на корабль, идущий в дальние системы. Там познакомилась с таким же кандидатом в колонисты. Мы стали встречаться на корабле, пока летели на сортировочную станцию. Но долететь до планеты мне было не суждено. Наученная горьким опытом измен, подслушала разговоры мужчин. Мой драгоценный партнёр хвалился, что я втрескалась в него и он сдерживается, пока мы не перейдём на корабль колонистов, чтобы я не испугалась и не сбежала. «Как здорово, – говорил он, – секс-рабыня, домработница и добытчик в одном лице». Сам он не собирался работать, а ехал только как балласт. Я сбежала после посадки, но не учла, что это военная база, и меня поймали через четыре дня.

На корабль не вернули, а направили в инкубатор по воспитанию секс-рабов. Если до этого я считала свою жизнь адом, то пребывание в инкубаторе изменило мой взгляд на вещи.

– Ты была рабыней? – прервал её рассказ Дар.

– Да, была.

– Почему ты раньше не сказала?

– А что это изменило бы? – внимательно глядя на юношу, спросила Элен. – Ты не желал ничего слушать, не реагировал на мои попытки помочь тебе, считая меня чудовищем. Разве нет? В чём-то ты был прав, и за некоторые свои действия я до сих пор не простила себя. Я продолжу? Теперь, когда наши отношения изменились, я хочу, чтобы ты знал обо мне всё.

– Я слушаю.

– В инкубаторе меня принялись учить премудростям сексуальных утех. И если раньше я была поверхностно знакома с этой стороной человеческих отношений, то теперь знала всё досконально. Я не собиралась покорно принимать этот «подарок судьбы», несколько раз пыталась бежать, меня ловили. Я портила свою внешность, отрезала волосы, похудела до синевы, вела себя как мужчина. Психологи плюнули на меня спустя полгода. Уже собрались отдать меня для гипнотической коррекции личности, как пришёл приказ: всех «бракованных» отправить на распределение по военным базам. Меня вместе с ещё несколькими десятками девочек распределили по гарнизонам и отправили на транспортах по планетам.