Чтение онлайн

Вскоре небесные посланники уехали домой, заботливо охраняемые БЭСом.

Вечером, после работы, Рика заметила, что Дар ходит подавленный.

– Ты себя плохо чувствуешь? – забеспокоилась она.

– Всё хорошо, – попытался отбрехаться маэлт.

– Не убедил. В чём дело, говори.

– Мне тут Лекс выдал темы мужских разговоров, и я понял, что мне нечем похвастаться, – насмешливо сообщил Дар.

– Нечем хвастаться и нечем гордиться – разные вещи. Возможно, ты неправильно понял рассказ Лекса. А ему надо бы башку оторвать за подобное! – поворачиваясь к голограмме, рыкнула Элен.

– И как можно было неправильно понять?

– Хвастовство не предполагает уверенности. Человек хвастается, чтобы подняться в собственных глазах. Например, много ли чести в том, чтобы успеть «…дцать раз за ночь»? Или соблазнить кучу девушек и хвалиться этим? Подумай и переведи это на понятный тебе язык, и ты увидишь, что многие прячут собственные промахи за мишурой и ложью.

– И какой язык мне понятен?

– Еды. Если быстро надкусить много блюд, поймёшь ли ты их вкус? Или глотать не жуя? А подумал ли совершающий подобное о чувствах девушек? Ведь ты уже знаешь, что девушки не способны достичь блаженства чисто «механическим» путём. Или что решит для себя красавица, будучи брошенной после первой встречи наедине? Нет. Гордиться можно лишь достойными поступками, а хвастаться становится неинтересно, будучи уверенным в себе.

– Даже исходя из сказанного тобой, выходит, что гордиться нечем, – заметил обречённо маэлт.

– Неправда. Ведь ты стремишься к совершенству, учишься – уже одно это достойно уважения. К тому же ты только начал приобретать опыт. У тебя всё получится. Верь в свои силы. И уж, если говорить начистоту, – подходя к юноше вплотную и положив руки ему на бёдра, – тебе есть чем гордиться. Природа не обделила тебя достоинством.

Чмокнув юношу в губы, Ри отошла, а Дар, придя в себя и просияв, подхватил её на руки и закружил. Поставив на ноги девушку, он заговорщицки спросил:

– А что лежит в нижнем ящике комода?

– А ты злопамятный! – усмехнулась она. – Пойдем покажу.

Открыв нижний ящик, маэлт долго смотрел на вроде бы обычные предметы и не понимал, зачем они. Взяв моток красной ленты, он задумчиво заметил:

– У меня осталась такая чёрная, с того раза.

– Разве она не напоминает тебе об унижении? – осторожно спросила Рика.

– Странно, но нет. Уже тогда я не считал твои действия оскорбительными, но определить для себя, что я чувствую, не смог.

– Так, может, попробуем повторить опыт с лентой, но только с согласия? – предложила она.

– Бить не будешь? – щуря глаза, уточнил Дар.

– Только если попросишь, – игриво заметила Ри.

– Разве можно просить о боли?

– Можно, но больно не будет, хоть у тебя и есть склонность к мазохизму.

– Я не представляю себе, как можно бить не больно, – озадаченно пробормотал Дар.

– Идём. Покажу. И ещё, если ты захочешь остановиться, скажи слово «фарээ», и я перестану. Запомнил?

– Фарээ.

– Правильно.

Дальше стало тихо, точнее, говорить они перестали, а начали вздыхать, стонать и издавать прочие звуки увлечённых любовью людей.

Неделя промелькнула незаметно, и Рика с Дарниэлем вновь спешила в Этнос. Вечером – болтовня с Лексом и флирт, ночью – любовь и голод.

Утром тренировка была необычной. Впервые против Дарниэля выставили соперников. Новых. Они дрались в рукопашную и с оружием, было трудно, но Дар сиял. Рика появилась в дверях зала рано. Она была серьёзна и собрана. Подозвав Дара ближе, она сказала:

– Мне надо уехать. Вернусь к вечеру.

– Я буду ждать, – сказал он ей вслед. Элен обернулась. Вернувшись к нему, она взяла в ладони его лицо, поцеловала в лоб и прошептала:

– Amin melli lle.*

– Я сам могу защитить себя.

– Я знаю. Я скоро вернусь. – И, не оборачиваясь, ушла. На улице уже ждал болид.

Рики не было весь день. Даже занятый тренировками, готовкой и общением с Мастером Дарниэль ощущал её отсутствие. Было одиноко. Как когда-то очень давно. Он успел забыть это чувство, пока был с госпожой. Теперь оно нахлынуло с новой силой. Маэлт ждал её на террасе, когда серебристая машина неслышно опустилась с небес. Выпустив госпожу, болид скрылся в ангаре. В темноте сумерек она осторожно ступала по гравию, стараясь не шуметь. Дар пошёл навстречу. У первой колонны их пути пересеклись. С силой сжав хрупкое тело в объятиях, юноша выдохнул с болью:

– Я соскучился!

– Нас могут увидеть! – заволновалась девушка.

– Пусть. – Прижав её к колонне, он стал жадно целовать губы, лицо, шею, шаря по телу госпожи руками.

– Я грязная, – попыталась сопротивляться Рика.

– Мне всё равно.

Не сдержавшись, она начала отвечать на ласку и, обхватив шею Дара руками, обвила ногами его бёдра.

– Я хочу тебя, – прошептала Ри.

Он шумно вздохнул и, ухватив её сильнее, понёс в апартаменты. Дверь и ставни Лекс закрыл мгновенно, едва пара скрылась внутри.

Жизнь изменилась. Теперь каждую ночь Рика и Дарниэль проводили вдвоём, наслаждаясь любовью и обществом друг друга. Близнецы не прекратили выпытывать у Дара подробности, а он молчал как рыба, лишь ехидно улыбаясь. Он изменился. В теле появилась расслабленность, а взгляд стал загадочнее. Рика тоже не отставала. Грация довольной кошки, игривый взгляд и… худоба. Девушка похудела, что не преминул заметить Дарниэль и принялся откармливать её с удвоенной силой. Теперь госпожа редко уезжала, лишь иногда задерживаясь после работы. Дар злился. И ревновал. Пока она не заходила в дом, он готов был растерзать девушку и, лишь увидев её улыбку, забывал обо всём.

В один из выходных, греясь под лучами светил, Рика морщила носик оттого, что Мастер давал новые знания маэлту и это было очень шумно. Каждую минуту синеглазый с грохотом падал на пол, но вставал и продолжал повторять отражение атаки. Понаблюдав за мужчинами из-под ресниц, госпожа вздохнула, и после очередного падения встала, и пошла к тренирующимся.

– Давайте Вы ненадолго прервётесь, уважаемый Ящер, попьёте чайку, а мы с маэлтом пошушукаемся, – устало попросила Ри.

– О чём? – уточнил Дар.

– О твоих падениях. Ты вроде ненамного тяжелее меня, а грохот как от тираннозавра.

– Это кто?

– Семитонный доисторический ящер.

– Приласкала, – съехидничал юноша.

– Как могу. Ты совершенно не умеешь падать. На тебе и так вскоре проявится куча синяков, мне не улыбается перспектива воздержания.

– Чего?

– Поясняю, – терпеливо говорила Рика, в то время как Мастер присел в сторонке, – твой мУчитель будет гонять тебя до тех пор, пока ты своим умом не дойдёшь, как получать меньше увечий в процессе, и не имеет значения, сколько понадобится для этого времени и синяков. Мне же не улыбается перспектива вынужденного воздержания, пока твоя… гм… филейная часть отходит от синяков. Она мне без них больше нравится, поэтому мы будем учиться падать.