Чтение онлайн

Наш караван напоролся на неучтённый метеоритный поток, и несколько кораблей пострадало. На корабле, перевозившем нас, ранило пилотов, замены не было, и меня в наручниках отправили на капитанский мостик, в надежде хоть как-то довести корабль до обитаемых мест. Ситуация была катастрофичная. Наш корабль оказался флагманским, всё руководство в лазарете, до обитаемых зон не меньше недели быстрого лёта, а у нас из двадцати кораблей лишь двенадцать на ходу. Общее количество людей было равно десяти тысячам с небольшим. Думать о смерти не хотелось.

У меня всегда был странный талант просчитывать многоходовые комбинации с несколькими неизвестными, тогда он и пригодился. Приняв на себя командование караваном, перекинув людей на разные корабли, отремонтировав и сцепив все аварийные единицы, мы по прошествии трёх недель достигли обитаемых зон. Рабыню беспрекословно слушались капитаны больших транспортов, военных крейсеров, исследовательских и ресурсодобывающих судов. Но жизнь не прощает ошибок, меня доставили на военную базу, как и собирались. Правда, пришедший в себя адмирал обещал, что замолвит за меня словечко: не дело использовать в качестве игрушки человека, способного на такие сложные решения. Но ввиду отдалённости планеты, на которую меня направили, он не знал, когда ждать новостей.

Меня выбрал капитан десантной группы в качестве личной рабыни. Я тогда больше была похожа на мальчика, и это сыграло решающую роль – капитан предпочитал до того момента своих подчинённых. У него были склонности к насилию, как, впрочем, у многих военных. Пребывание в колонии было как зебра: белая полоса счастья, когда его десант уходил на задание, и чёрная – когда они возвращались. Я бунтовала. Он наслаждался. От криков я теряла голос и сознание, он мучил меня ночи напролёт, связывая и воплощая свои болезненные фантазии. Это благодаря ему на моём теле столько шрамов. Он резал меня намеренно. Днём я слонялась по базе, меня тайно жалели, но заступаться не собирались, иначе кошмар вновь перекинется на них.

Из жалости меня начал тренировать и инструктор по рукопашному бою. Он учил убивать. Я училась у него, и у пилотов, и диспетчеров днями, а по ночам пряталась от изверга–хозяина. Так прошло около четырёх месяцев. Потом пришла новость о том, что через месяц на базу прибудет комиссия, которая, помимо всего прочего, может и меня забрать для дальнейшей учёбы и работы в качестве диспетчера задач. Капитан был в бешенстве, он не хотел терять свою игрушку. Он стал ещё более жестоким. Если днём он ничего не мог со мной сделать, так как сам был занят службой, то ночами, если он находил меня, принимался избивать, резать, насиловать.

Я познакомилась с Ренатом после очередного избиения. Он спас меня: тогда едва не отказали почки. Я весь месяц усиленно занималась, ведь мне предстояло сдать экзамен, и я понимала, что это мой последний шанс. Накануне экзамена капитан меня снова избил: надеялся, что я не смогу явиться и про меня забудут. Я пришла. Шесть часов напряжённой работы, с каждым часом повышали сложность, пытаясь узнать предел моих возможностей. Я остановилась тогда, когда руки не успевали за мыслью и речью. Все были в шоке. Меня безоговорочно решили забрать, а я упала без сознания к ногам комиссии, когда мне это говорили. Не выдержала. Истощённое голодом, побоями, умственными нагрузками тело сдалось. Меня положили в саркофаг, а капитана пожурили, мол, “не дело так уж усердствовать”.

До отлёта была неделя времени. Спустя два дня я пришла в себя. И принялась мстить. Днём я лежала в саркофаге, а ночью шла к своему насильнику. Я медленно убивала его. Сводила с ума, прикидываясь призраками его жертв, подсыпала галлюциногены в еду, резала его же ножом. В последнюю – четвёртую – ночь я убила его. Медленно и мучительно. Меня никто не подозревал, ведь для всех я была в стазисе – искусственном сне – с целью восстановления жизненных показателей. Знал только Ренат. Он колол мне допинг, и я продолжала своё дело.

Меня определили на небольшую перевалочную базу, там я прошла начальную подготовку и получила возможность выбрать место работы. Так попала на Хааср. Я сама его выбрала. Мне понравилась эта планета, возможность работать и отдыхать по велению планеты, а не людей. Следом перетащила сюда и Рената. Не дело ему было прозябать в колонии, где он только вправлял сломанные носы и колол допинг. Его талант как врача оценили в госпитале для обеспеченных клиентов.

Когда я появилась в команде диспетчеров, коллеги посчитали меня невыгодным приобретением и принялись всячески угнетать, но у меня за плечами была хорошая школа выживания, и я не обращала на это внимания. На меня скинули самую неблагодарную работу. Дураки, тут я была как рыба в воде. Меня сторонились, Дора пыталась подмять под себя, и однажды мы выяснили, кто сильней, чисто мужским способом – подрались. Дора не приняла поражения, я не настаивала, у нас сложился вооружённый нейтралитет.

Спустя полгода случился праздник фирмы, на котором все старательно избегали шефа, как оказалось потому, что он любил танцы, особенно древние, которые никто не умел танцевать. Я вспомнила о своих танцевальных умениях спустя почти пять лет после последнего раза. Было не до того. Однако в тот день я предложила свои скромные таланты шефу, и меня зауважали. Не знаю, что на это повлияло, однако теперь я не была белой вороной, хоть и своей для них не стала.

Первую пару лет я тратила все деньги на возврат долга и выкуп своей свободы. Приходилось скитаться по съёмным квартирам, жить весьма скромно, но оно того стоило. На Хаасре я встретила Эдварда. Странно, до чего тесен мир, если во всей Вселенной я вновь встречаю тех, кого видела очень далеко от этой планеты. Он был моим партнёром по корпоративным вечеринкам пару раз, предлагал встречаться. Я отказалась. После капитана я даже думать не могла об этом. Затем объявился и Грэг, но он нашёл меня сам, когда стал не нужен своему работодателю, да и постарел он для лица торговой марки. Его выставили. Мне удавалось обводить вокруг пальца службы психконтроля, благо сплетни и моя репутация способствовали этому.

День, когда я отдала последнюю часть долга, стал моим вторым днём рождения. На тот момент мне было двадцать три с половиной года. Тогда произошёл ещё один случай. На дальних рубежах был повреждён караван, спасать их было некому. Их корабль был цел, но вот кислорода почти не было. До обжитых районов было двое суток пути, а кислорода не более чем на одни. Пятьдесят тысяч человек. Из них пять тысяч – дети до пятнадцати лет. Я приняла на себя ответственность за их жизни, спасла их.

– Как ты это сделала? – вновь прервал её воспоминания Дар.

– Велела загнать в ангар транспортника три сопровождающих военных крейсера, всех детей и взрослых усыпили с помощью ракет военных с психотропным веществом, разместив на лётной палубе, а не в каютах. Понизила температуру на борту до минимума, одев людей в теплые скафандры и перекачав весь кислород в рубку управления и на палубу. Из военных кораблей в дюзы транспорта перекачали высокооктановое топливо и специальные ускорительные капсулы. Они взрываются на выходе из дюз ракеты, обеспечивая дополнительный разгон. Потом расчистила коридор на пути следования корабля до ближайшей станции – это недалеко от нас, в двух парсеках. Полёт длился тридцать часов.

Пока они летели, на бешеных перегрузках и с нехваткой кислорода, в ангаре с людьми взрывали световые гранаты вместе с электрическими. Они при взаимодействии забирают на себя углекислый газ и делают кислород пригодным для дыхания. Всё время полёта я не отходила от мониторов, после мне за это выговор сделали, мол, нельзя так халатно относиться к собственности компании, своему здоровью, а то от переутомления я не смогу качественно сортировать грузы. Человеческие жизни в расчёт не брались: людей много, новых наберут.