Чтение онлайн

Комментарий к Глава 97 Фарс или трагедия? П/А: Ну если и эта глава не получит отзывов, то я не знаю...

====== Глава 98 Что делать? ======

По залу блуждал проказник-ветерок, играя лентами флагов, прядями волос и тканями одежд. Звуки не спешили вновь вернуться сюда, блуждая в трубочках “музыки ветра” на террасе и листве окружающих дворец растений.

Всхлип принцессы Амины стал спусковым крючком. Загомонили все разом:

– И что это было?

– Катастрофа!

– Они теперь что, Властители?

– Вдобавок равные?

– Что делать с трупами?

– А убийцей?

– Законы нарушены, он не стал хозяином Империи!

– А кто станет? Что делать с принцессой Аминой?

В начавшемся бедламе было всё: охрана старалась накрыть трупы старейшин, от которых натекли приличные лужи крови; истерику принцессы пыталась остановить компаньонка; потерявшие своих глав родов сгрудились в центре и выкрикивали обвинения, переводя внимание с лже-Делхина на садовника-мудреца, не зная, чему верить. Аэтан и все остальные из свиты маэлта держали оборону, защищаясь от нападок и выгораживая своих господ.

Всё это пресёк одним окриком разоблачённый мудрейший, настоящий Делхин Цагааш:

– Тихо! Довольно споров! – прокатилось по залу, а в серых глазах сверкали молнии. – Сделанного не воротишь, надо думать, как жить дальше. Слушайте и запоминайте: всё произошедшее в этой комнате – тайна. Никто посторонний не должен её узнать. Как поступить с непереданными правами – будет решать в главном храме Совет старейшин. Принцесса Амина останется во дворце маэлта, дабы пресечь ненужные обвинения и обезопасить её высочество от возможных неприятностей. Корону также перенесут сюда, чтобы не было пересудов. Тела этих заговорщиков пусть забирают в кланы и похоронят как положено, согласно статусу. Мести не будет, или я обнародую доказательства их вины. Не трогайте дела мёртвых, дабы в памяти о них остались воспоминания, не омрачённые предательством. Через три дня Совет старейшин вынесет решение, как поступить в этой непростой ситуации. Я всё сказал.

Тихо бурча, народ стал расходиться. Монахи и старейшины – в храм, все прочие – по своим резиденциям, унося с собой тела. Амину увели девушки-служанки дома маэлта. Охрана рассредоточилась по периметру дворцовой территории, а в опустевший зал вошли слуги, со вздохом принимаясь отмывать кровь от пола.

Светило достигло линии горизонта и стало медленно за него опускаться. Лёгкий ветерок гнал по небесному куполу редкие облачка, раскрашивая их палитрой заката. Мягкие травы качались, а нагретые камни тихо пели под дыханием планеты. На склоне холма, под защитой скал и деревьев, среди мхов, был расстелен плед, на котором сидели две фигуры. Мужчина и женщина. Наедине с миром. Оружие было снято и лежало неподалёку, серебристая машина укрылась под развесистыми кронами, из её окон лилась тихая музыка.

Ещё в болиде Дар и Рика начали целоваться – дико, задыхаясь от недостатка кислорода и захлёбываясь от распирающих чувств.

– Я до сих пор в шоке – ты принцесса?! – с нотками истерики в голосе не верил Дар.

– Всё потом, ты мой муж! МОЙ МУЖ!!! Мой... – вновь притягивая к себе любимого, бессвязно бормотала Рика, увлекая в головокружительный поцелуй.

Лекс привёз их в это место, подальше от дворцов и охраны, на склон холма у озера. Нацеловавшись до онемения губ, молодожёны перешли сюда, на плед, но приступать к чему-то более серьёзному не спешили. Элеонора первой потянулась к застёжке на одежде Дарниэля, но как только он это понял, то накрыл её руку своей, останавливая. И, несмотря на то, что возбуждение уже приносило боль, молодой супруг не торопился перейти к медовому… вечеру.

– Не надо, перестань.

– Надо, – продолжая начатое, настаивала Рика.

– Твои раны…

– Всё в порядке.

– Я могу навредить.

– Не можешь, – и вдруг, прекратив свои попытки, жена тихо спросила: – Тебе противно ко мне прикасаться?

– Что? Нет! Не смей думать об этом! Это неправда! Я безумно хочу тебя и очень соскучился, но… – он осёкся, – я боюсь.

– Чего?

– Сделать больно…

– Ты не сделаешь мне больно, я верю в тебя, – нежное и ободряющее от супруги.

– Тот врач сказал, что ты теперь… м-м-м...

– Девственница, – помогла озвучить трудное слово Рика.

– Да, и я боюсь, что не справлюсь. Мне ведь не приходилось делать подобного раньше, – с нотками истерики в голосе пояснил свои страхи Дар.

Повернувшись к нервно теребившему край пояса юноше, взяв его лицо в ладони и глядя в глаза, девушка с нежностью и лихорадочным воодушевлением принялась объяснять:

– Не бойся, всё будет хорошо, я верю в тебя. Моя предыдущая жизнь в этом плане не была образцом благочестия. Ты знаешь всю правду. Врачи в госпитале сделали мне неоценимый подарок – вернули невинность. Не так давно я забрала твою невинность и бесконечно благодарна за это небу, и, раз у меня появился шанс начать всё заново, я счастлива сделать это с любимым мужчиной. Ты всё знаешь и всё умеешь. Это я, просто я. Мы занимались с тобой любовью уже много раз, ты всё вспомнишь и справишься. Я с тобой. Я люблю тебя.

Последние сдерживающие нити с треском лопнули, и синеглазый бог с отчаянным стоном набросился на свою любимую, теперь жену. Дрожащие от нетерпения руки, бессвязный шёпот между поцелуями, прерываемый лишь шорохом одежд, жар тел и огонь чувств – всё захлестнуло с головой, отметая шелуху запретов и страхов. Изголодавшиеся друг по другу влюблённые потерялись в своём индивидуальном мире, недоступном другим.

И много позже, когда уставшие, но безмерно счастливые они лежали в объятиях друг друга под чёрным покрывалом звёзд, послышался шёпот:

– Я летаю…

– Правда?

– Да.

– Лишь обретая крылья любви, мы можем летать, – процитировала мудрые слова Рика.

– Поэтому ты сказала тогда, что я не могу летать?

– Запомнил? – улыбнулась девушка. – А мне показалось, что ты ничего в тот момент не слышал.

– Прости. Я такой...

– Не смей обзывать себя!

– …тормоз.

– Ну, может быть.

– Ты простишь своего непутёвого мужа? – сжимая девичье тело в объятьях, спросил Дар.

– Давно простила, – со вздохом ответила жена.

– И всё-таки! Ты принцесса! Твои родители были правителями целой планеты!

– Всего лишь красивыми куклами на игрушечном троне. Их лишили реальных титулов в надежде, что они образумятся, а они упивались эфемерными привилегиями. Как ты понимаешь, денег они тоже были лишены, а потому и зарабатывали ремонтом кораблей и увеселением колонистов. Они прилетали каждый раз к началу сезона игр и покидали планету почти на полгода после. В таких метаниях прошло всё моё детство.

– Ты ведь рассказывала мне свою биографию, но не сказала ничего обо всём этом, – упрекнул Дар.

– Тебе не нужно было знать это тогда. Позже, возможно, я бы рассказала тебе все подробности. И странно, что тебя так взволновало лишь одно моё имя, оставив равнодушным к другим.

– Отнюдь! Другие тоже вызывают вопросы, но это было слишком... ошеломляюще. Ты сказала “гонщица-камикадзе Пантера”. Это во времена связи с Грэгом?

– Да.

– А почему “камикадзе”?

– Я искала смерть, помнишь? Всё то время, что прошло после осознания новости, что обо мне забыли и не пытаются найти “эльфийскую принцессу”, – с сарказмом выплюнула свой мёртвый титул Рика, – я не ценила свою жизнь, рискуя. Но, видно, я чертовски везучая, раз осталась жива после всего случившегося.