Чтение онлайн

– Вы правы! Надо, чтобы он отвечал взаимностью.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вы получите все, что принадлежит Луису Альберто! Его имя, деньги, его дом. Но всю свою нежность и любовь он отдал мне! Слышите? Мне! Мне! Мне!

Неизвестно, чем закончилась бы эта перепалка, если бы не появилась донья Елена. Марианна сразу ушла, а Эстер заговорила о приготовлениях к свадьбе. Видимо, обстоятельства, при которых она выходила замуж, нимало ее не смущали. Больше всего ее заботило сейчас, как она будет выглядеть во время венчания и какого фасона должно быть подвенечное платье. Она даже выразила желание заказать платье в Нью-Йорке, но донья Елена отговорила ее, сославшись на то, что осталось совсем мало времени.

– Свадьбу устроим непременно в ресторане, тетя. Все приглашенные здесь просто не поместятся.

– Конечно, Эстер. Еще надо подумать о костюме для Луиса Альберто и свадебном путешествии, но сын слышать об этом не хочет. – Донья Елена вздохнула.

– Не хочет, и не надо, – спокойно ответила Эстер. – Мы сами все сделаем. Ах, как мне хочется в Европу, тетя! А может быть совершить путешествие по Средиземному морю? – глаза у Эстер заблестели.

Падре Адриан несколько дней не видел сеньора Сальватьерра, а когда однажды вечером зашел навестить, поразился, как осунулось и побледнело его лицо. Еще бы, столько переживаний в последнее время выпало на его долю.

– Твой сын и Эстер женятся? Это так, Альберто? – вместо приветствия спросил священник в волнении. – А я позвонил в контору и мне сказали, что несколько дней сеньор Сальватьерра не ходит на работу. Что случилось, ты не болен?

– Нет, просто отдыхаю. Очень устал.

– Понимаю. Извини меня за беспокойство…

– Ну, что ты, падре.

Эстер, сидевшая около доньи Елены, в другом конце гостиной, неодобрительно наблюдала за беседой мужчин.

– Не очень-то симпатичный человек этот священник, – тихо сказала она тетушке.

– Ах, не говори так, Эстерсита. Он близкий друг нашей семьи.

– Тетя, могу я тебя попросить? Когда мы поженимся, могу я свой дом продать или сдать внаем? Ты же знаешь, Района всегда жила со мной, и мне хотелось бы, чтобы она осталась мне прислуживать. Можно мне ее взять сюда?

– Конечно, девочка, конечно! Этот дом станет твоим, поступай, как знаешь с прежним своим жилищем. И вообще – со всем..

– Со всем?

– Да, абсолютно! Я всегда считала тебя своей дочерью. Когда ты станешь женой Луиса Альберто, и когда подаришь нам внука, тогда вообще никто ни в чем тебе не откажет. В этом можешь быть уверена.

Несколько минут длилось молчание, слышно было, как падре Адриан помешивал ложечкой кофе.

– Значит Луис Альберто хотел всех обмануть? – священник покачал головой.

– Ему это не удалось. Эстер ждет ребенка. Его ребенка.

– Ну, а что говорит Луис Альберто?

– По-прежнему отказывается ото всего, настаивает на своем. Представляешь, Адриан, сколько времени он всем нам морочил голову?

– Но ведь он казался таким правдивым, что даже я начал сомневаться в искренности Эстер. И когда я с ней говорил, я было совсем принял сторону Луиса Альберто…

– Да, но он все еще отказывается, не хочет признаться. Вероятно, был настолько пьян, что ничего не помнит.

– Вот беда, так беда! Алкоголь запутал человека. Толкнул в бездну, лишил чувства ответственности. Мне бесконечно жаль Луиса Альберто, поверь, потому что он не любит Эстер.

– Я понимаю тебя, но в конце концов, пришло время расплачиваться за свою непутевую жизнь. Впрочем, его и это не остановило.

Дон Альберто устало подпер голову рукой, прикрыл глаза.

– Значит он пьет по-прежнему? – спросил падре Адриан.

– Да, ведет себя просто неприлично. По возвращении обещал матери измениться, стать лучше, даже изъявил желание помогать мне в конторе. Но потом, когда узнал, что Эстер беременна, его благие намерения испарились, как дым.

– Эх, ты не представляешь, Альберто, как мне жаль, что все так случилось. А как Марианна?

– О, она просто ангел, – глаза сеньора Сальватьерра потеплели. – Если бы не она, это чудесное, нежное создание, мне было бы намного тяжелее. Сейчас это кажется абсурдным, друг мой, но я бы предпочел, чтобы, вместо Эстер, Марианна вышла замуж за Луиса Альберто.

– Марианна?

– Да, потому что уверен, именно она помогла бы сыну измениться. А в руках Эстерситы, мне кажется, Луис Альберто еще больше испортится.

– Не будь пессимистом, Альберто, и помни, господь велик, милостив и справедлив. Возможно, он сжалится и над твоим сыном.

Марианна все последние дни была грустна. Она верила Луису Альберто, хотя понимала, что такие женщины, как Эстер, ради достижения своей цели, способны на все. Единственный человек, которому она могла открыть боль души своей, была Мария. Но та ее постоянно уговаривала, приучала к мысли, что ничего серьезного между нею, деревенской девушкой, и молодым сеньором быть не может. Никогда. Но маленькая надежда все же теплилась в душе девушки.

– А молодые здесь будут жить? – грустно спросила она Марию, когда они остались одни в кухне.

– Скорее всего да, девочка, по крайней мере сначала.

– Ах, Мария, я этого не вынесу. Эстер при каждой встрече готова меня убить, как будто я ее самый главный враг.

– Может сказать сеньору?

– Ну, что ты, Мария? Он и так болен из-за всего этого, – нет, ни за что.

– Ах, Марианна, не знаю чем тебе помочь. Но можешь на меня рассчитывать, я всегда буду на твоей стороне. Потому что ты одна из немногих, кого я люблю и кому верю.

– Если бы не ты, и не дон Альберто…

– Пойдем, девочка, падре Адриан и сеньор ждут тебя. Идем.

«Наверное, надо было настойчивее доказывать свою непричастность к появлению будущего ребенка. Но как? Как? Единственное спасение в том, что Марианна мне еще верит. Но как долго продлится эта вера? Чем будет питаться она? Кто знает? Во всяком случае, родная мать тут вовсе не поддержка».

Луис Альберто раздумывал, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры в той трясине, которая засасывала его, и в которую все безжалостно сталкивали его.

– Ты думаешь, мама, я соглашусь поехать в свадебное путешествие с ней?

– Но, Луис Альберто! Она будет твоей женой.

– Да, к несчастью. Так и передай своей племяннице, что в свадебное путешествие пусть едет одна.

– Сынок, дорогой, пойдут разговоры.

– Меня не интересует, что будут говорить люди. С ней я не поеду никуда. И не вздумай привести ее в мою спальню, мама. Подыщите для нее какое-нибудь другое место в доме.

– Уму непостижимо, что ты говоришь, сынок.

– Мама, клянусь, если она придет в мою комнату, я просто выгоню ее. Так что подумай хорошенько.