Чтение онлайн

– Не смей говорить этого. А Эстер?

– Какое мне дело до Эстер? Пусть проваливает к чертям!

– Неужели?.. Но ведь речь идет не только о ней. Неужели тебе нет дела до твоего… твоего ребенка?

– Марианна, я ничего не чувствую к этому ребенку. Все равно, что его нет.

– Но он появится, он будет жить, он настоящий! Как ты можешь?

– Нет, для меня настоящее – только моя любовь к тебе, и ничто меня больше не интересует! – Луис Альберто попытался обнять девушку.

– До свидания, Луис Альберто, – Марианна высвободилась из объятий и быстро ушла к себе в комнату. «Все напрасно!» – горестно повторяла она про себя! – «Я потеряла его навеки!».

В полдень следующего дня этот холл и эта лестница стали свидетелями приезда молодых в дом сеньоров Сальватьерра!.. Марианна покорно и молча созерцала эту церемонию. Эстер, не смея ослушаться дона Альберто, заказала себе не традиционное свадебное платье – все равно оно было шикарно: нежное, пастельно-голубое, сшитое у одного из лучших портных Мехико, оно выгодно подчеркивало стройную фигуру невесты, оттеняло природный смуглый цвет кожи. Но ничто не могло помочь невесте избавиться от язвительного, недоброго выражения лица – даже это платье.

– Мария, пожалуйста, приготовь шампанское, – донья Елена была оживлена и свежа в новом, цвета чайной розы шелковом платье.

– Да, сеньора! – улыбалась ей Мария.

– Почему ты здесь, пойдем в столовую! – донья Елена взяла Марианну под руку, и та покорно пошла вместе с нею.

Когда все перешли в столовую, в холле задержались лишь Пачита с Марией, и молодая кухарка озорно сверкнув глазами, прошептала:

– С этой не сработаемся, точно! Обратила внимание, как она на ведьму похожа? Пойдем лучше на кухню!

В столовой искрилось в бокалах шампанское, но каждый из присутствующих находил, что церемония эта мало похожа на свадебную. Лишь Эстер чувствовала себя победительницей.

– Как жалко, что падре Адриан не смог к нам прийти сегодня… А когда, Эстер, ты перевезешь окончательно свод вещи? – осведомилась донья Елена.

– Рамона перевезла все необходимое. Остальное когда-нибудь потом.

– Ну, хорошо. Можно поднять бокалы? – донья Елена взяла в руки свой, поглядела, как искрится оно на солнце.

– А почему Марианны не было на церемонии? – Эстер взглянула на донью Елену.

– Просто не захотела, она плохо себя чувствовала… Я выпью глоточек, от шампанского так кружится голова! – донья Елена сделала вид, что не расслышала. – Примите мои поздравления, дети, – растроганно проговорила донья Елена. – Сегодня для вас начинается новая жизнь. И, надеюсь, что вы будете так же счастливы всю свою жизнь, как мы с Альберто.

Нелегко было Марианне выдержать этот послесвадебный ритуал – шампанское, тосты, притворное щебетанье Эстер. И, хотя не было никого из посторонних, легче от этого не становилось. Уйти – сочтут капризной и неблагодарной. Остаться – значит обречь себя на продление муки. И все же Марианна предпочла последнее.

– Ах, как жаль, что ты не смогла присутствовать на церемонии! Она была очень скромная, но такая волнующая, красивая. Я все еще не могу успокоиться. Ты меня не поздравишь, Марианна? – глаза Эстер так и пронизывали насквозь.

– Не с чем тебя поздравлять! Марианна, как и все присутствующие здесь, знает, что наша свадьба была компромиссом, – ответил за девушку Луис Альберто.

– Да, это так. Но тем не менее, Эстер теперь твоя супруга, Луис Альберто, и постарайся к ней соответственно относиться. – В голосе отца последние дни ощущалась непроходящая усталость.

– Не беспокойся, папа, я буду относиться так, как она того заслуживает.

– Что ты хочешь этим сказать, сын мой?

– Ничего! Но я выполнил вашу волю. Что вы еще хотите от меня?

– Чтобы ты помнил о своих обязанностях. И вел себя как глава семьи, как будущий отец.

– Луис Альберто, сынок, я прошу! Сейчас не время выяснять отношения, сегодня все должны веселиться, зачем омрачать этот радостный день?

– Да, тетя, ты права! За здоровье всех нас! – поддержала донью Елену Эстер.

Нервы Марианны не выдержали. Она бросшась к двери, исчезла за ними. Среди возникшей вдруг тишины отчетливо слышался женский плач, Луис Альберто сорвался с места и исчез вслед за Марианной.

– Куда же ты? Куда? – едва слышно позвала донья Елена сына.

Появление в доме кормилицы Эстер вызвало разноречивую реакцию. Своею замкнутостью, неслышностью походки, тяжелым взглядом больших темных глаз она не располажила к себе, ни хозяев, ни их прислугу.

– Эта Рамона тоже станет здесь жить? – допрашивала Пачита Марию на кухне.

– Да, Пачита, Рамона была кормилицей сеньоры Эстер. Они всегда жили вместе.

– Значит ей придется прислуживать тоже? – недовольно протянула кухарка.

– Конечно, как и всем остальным.

– А тебе не кажется, Мария, что в этом доме появилось слишком много приживалок? Сначала Марианна, теперь эта уродина.

– Но почему ты все время чем-то недовольна, Пачита? Твоя обязанность приготовить еду и все! Одним ртом больше, одним меньше какая разница? Это ведь не твои проблемы.

– Ой, сколько посуды, Мария! К тому же это отнюдь не один лишний рот, а целый два. Или ты сеньору Эстер не считаешь?

– Ну, хватит, Пачита! Если не нравится, ищи себе другую работу. Только предупреди меня, чтобы я смогла найти тебе замену.

– Но кто она, эта Рамона, почему у нее такое недоброе лицо?

– Не знаю, я видела ее всего несколько раз. Но мне кажется, что она неплохая женщина.

Многое в доме сеньоров Сальватьерра зависело от старшей горничной Марии, ее доброжелательности, строгой справедливости, умения понять людей, помирить, если ссора возникла из-за пустяка. Вот и теперь, когда под отчужденным взглядом Пачиты в кухню вошла Рамона, Мария улыбнулась ей.

– Входите, входите, Рамона! Вы, наверное, устали после всей этой церемонии…

– Да, спасибо! Есть немного. Вы не могли бы мне показать, где моя комната?

– Она на заднем дворе. Мы все там живем. Да вы присядьте, Рамона! Хотите чего-нибудь выпить или поесть?

– Я не ем на кухне вместе с прислугой, дорогая. Я ем только в своей комнате. Одна.

– Ну, хорошо, – примирительно сказала Мария, ничуть не обидевшись. – Пойдемте, я покажу.

Жизнь между тем входила в свою колею. И по мере удаления свадебного дня, все становилось на свои места, – просто в доме прибавилось людей. А Марианна с прежним рвением занималась с учителями, которых ей подыскал сеньор Сальватьерра.