Чтение онлайн

И тут внезапно – Коленька. А вакцина ещё не готова.

Пока сомневающиеся эксперты цокали языком, желающие удержать голову на плечах или даже сделать внезапный карьерный рост военные предложили простое и понятное решение – влить деточке моей крови, группа и резус же совпадают. Или пан или пропал – всё равно других вариантов нет! И ведь может сработать.

Отец Коли дал зелёный свет, приказав не подпускать его мать и на пушечный выстрел.

Наконец на каталке привезли самого Колю. Здороваться они не обучены, конечно, куда там, но в ответ на приветствие молодой человек с красивой стрижкой, длинными пальцами и чуть раскосыми глазами повернул голову и хмыкнул что-то неразборчивое.

Подумав, всё-таки уточнил:

– Значит, это твою кровь мне перельют?

– Похоже на то. Боишься?

– Надеюсь, хуже не станет. У тебя хоть точно иммунитет? С виду на зомби не похожа, но что с глазами?

– Никто не знает, но вроде это проходит.

– А других вариантов нет, с нормальными глазами?

Пока заражённому Коле переливали мою кровь, разговорились, уж больно обстановка располагала к откровенности.

– Конечно, мы решили чуть-чуть поиграть с ним. У нас вообще все конкретные фанаты зомби-фильмов, а тут такое дело! И потом – обидно, вокруг реально апокалипсис замутили, а у наших всех охрана, представляешь? Предки с ума сходят, трясутся над нами. Люди в сером бдят непрерывно, а если что, сразу отгоняют подозрительных. Вот вы каждый день можете наткнуться на заражённых, хоть в метро, хоть на улице, а нам как? Шансов встретить диких зомби – полный ноль. А тут, как на блюдечке: идёт по травке, шатается, с бокалом шипучки в руке! Гольф-клуб, понятное дело, расслабляются все. Охрана не просекла, подумала, небось, что парнишка просто рано начал. Папаня, конечно, им уже ноги повыдергал за такое, без вариантов.

– Не жалко?

– Кого?

– Ну, охрану.

– Так надо было лучше стараться, меня же укусили! Так вот, решили мы поиграть немного, типа – кто ближе зомбака подпустит. Пихали его, раскружили даже. Он медленный, дурной такой. Бокал свой выронил. Смешно вообще-то было. Ну, а потом я на этот бокал и наступил, услышал хруст стекла, и отвлёкся – думаю, что за муть под ногами попалась? Вот тут зомби меня и подловил, укусил. Глупо вышло.

– И что теперь думаешь?

– Думаю, что за те бабки, что мой папаша готов отвалить, меня здесь точно вылечат. А если не вылечат, то очень не завидую местным работничкам. Лучше всё-таки вылечить, им же проще будет. Ты же не заболела? Вот и я так хочу.

Коля явно обладал весьма оптимистичным взглядом на мир и заразительной уверенностью, что всё в этом мире можно купить.

После переливания провалилась в глубокий сон. Обычно при пробуждении сны всегда ускользали, не задерживаясь в памяти, но тут очнулась с тяжёлым чувством, что никак не могу вырваться. Мне снилось падение в нору, а сверху бушевало пламя. Оно пыталось догнать меня, слизать огненными языками всё, до чего могло дотянуться. Жар плавил стены, одежду, волосы…

Подушка всё мокрая, пот льётся градом. Ничего себе, кошмарики в ночи. Постепенно отдышалась, успокоилась. Откуда это странное чувство тревоги? Как будто срочно нужно бежать и спасать, вот только – кого? Потом – бесследно прошло, и даже аппетит проснулся зверский. Давно так жадно и с таким удовольствием не завтракала.

Похоже, Коля перенёс шоковую анти-зомби терапию весьма неплохо: женщина, которая разносит еду по палатам, по секрету сообщила, что у него с утра был могучий консилиум, который отметил, что признаков заражения пока нет. Весь персонал очень воодушевлён, даже самые скептики.

До обеда меня оставили в покое, а потом зашёл Герасимов – поболтать. Обычно по его лицу ничего нельзя было разобрать, но сегодня даже он выглядел немного счастливым.

– Как там наш пациент с моей кровью? Живой?

– Похоже, всё идёт неплохо.

– Готовите грудь для медали?

– Радоваться рано. И для создания нормальной вакцины сейчас важно вернуться к поиску нулевого пациента, чтобы выделить оригинальный штамм зомби-вируса.

– Что, опять опознание? – перспектива снова ходить по зданию и заглядывать в бесконечные ящики с зомби совсем не вдохновляла. С другой стороны, должны же они были когда-то закончиться, ну сколько их тут могло быть?

– Думаю, мы с этим быстро управимся. Но теперь есть и другая задача – нужно выявить среди заражённых тех, кто как-то особенно реагирует на ваше присутствие.

Пока все, кто мог, ежеминутно справлялись о состоянии орла нашего – Коли, мне пришлось внимательно изучить целую толпу обездвиженных заражённых. Большинство зомби ни на что не реагировали в своих мини-боксах, но кое-кто сумел удивить.

Один худощавый старик с весьма профессорским лицом при моём появлении весь подобрался, вытянул вперёд и так длинный и чуть заострённый нос, словно принюхиваясь, и закрыл глаза. Заинтересовавшись, подошла ближе, а он вдруг посмотрел прямо на меня необыкновенно печальным взглядом, до краёв наполненным вселенской грустью. Даже сердце защемило от такого.

– Кто это? – спросила у лаборанта, приставленного ко мне сегодня.

– Мы зовём его Профессор. Похоже, кто-то из персонала больницы, но не факт.

– Видал, как смотрит? Будто жалеет нас всех, включая себя.

– Вы бы слышали, какие он речи толкает, когда мы их кормим, – лаборант пометил зомби-профессора у себя на устройстве и прикрепил зелёный стикер к ящику.

Зелёный – обозначало спокойный интерес. На случай других реакций на моё появление были заготовлены разные цвета. Забегая в будущее, должна сказать, что с жёлтыми стикерами нужно было быть повнимательнее, хотя, как говорится, ничто не предвещало. У Галины был единственный пока красный стикер – панический страх.

– А как вы это делаете? Засовываете мясо внутрь бокса? Они же привязаны.

– Обыкновенно, открываем ящик, не у всех сразу, конечно, а по одному.

– А вдруг дёрнутся?

– Не дёрнутся. Охрана присматривает.

– Ты сказал, он болтает? А я думала, что зомби с вами не разговаривают.

– Почему, некоторые очень даже общительные. Просто не на все вопросы отвечают.

– А можно сейчас с ним поговорить? Такое ощущение, что Профессору есть, что сказать.

Позвали Герасимова, тот разрешил. Под прицелом четырёх бойцов ящик разблокировали, открыв переднюю панель. Старик сощурился от яркого дневного света и любезно начал:

– Рад нашему знакомству до чрезвычайности! Можете звать меня Профессор, здесь все меня так зовут.

– Работаете здесь?

– Вряд ли моё теперешнее состояние можно назвать работой. Скорее, жалкое, никчемное существование, но смею надеяться, что наше с вами общение скрасит дальнейшее пребывание в неволе.

– Мы раньше встречались? Откуда вы меня знаете?

– Не думаю, что встречались, просто чувствую в вас большой потенциал.

– Потенциал в чём?

– Да во всём, голубушка, что ни возьми. Дорогая моя, а вот вы не спрашивали у уважаемого товарища Герасимова, как там дела у наших маленьких подопечных?

Герасимов, с интересом следивший за начавшейся беседой, чуть поморщился, словно от зубной боли. Вопросительно посмотрела на него, и он нехотя пояснил:

– Без изменений.

– А она знает, что там за дети? – Профессор лукаво улыбнулся.

– В чём дело? Я узнала только Борисика, а на остальных мельком только…

Перед глазами встали детские лица в коконах, укутанные обрывками серой ткани. Это мог быть кто угодно там, в подвале, даже… Герасимов кивнул и добавил:

– Да, там детишки из вашего посёлка. Большая их часть.