Чтение онлайн

– Но как они туда попали?

– Мы выяснили, что незадолго до нашего появления, в самый первый день, когда пропал Борис Творилин, а вас укусили, всех детей так или иначе привезли сюда. Кого-то няня, кого-то родители. Они все сейчас там, внизу.

Профессор словно дорвался до живительного родника – болтал без умолку, поскорее стараясь поделиться наболевшим, пока его не заперли снова. Возникло стойкое ощущение, что он увидел во мне родственную душу и потенциального союзника, хотя совершенно не ясно, с чего вдруг? Нам с зомби не по пути, это точно, ведь я же человек и твёрдо намерена им оставаться.

– После того, как люди, не разобравшись, ворвались сюда и заперли весь персонал и пациентов в эти ужасные ящики, за детьми стало некому ухаживать. Несколько бесчеловечно, на мой взгляд. В таких условиях легко потерять достоинство и самоуважение, вы не находите?

– А дети там, внизу, нуждаются в уходе? Они не спят?

– Конечно, а вы как думаете! Это же всё-таки маленькие и беззащитные дети. И им страшно. Даже во сне.

Герасимов не выдержал таких обвинений, сразу выплеснув возмущение:

– А вас не смущает, что в вашем лице мы имеем дело с враждебным, конкурирующим видом? Как тут можно ждать излишних сантиментов?

– Конкурирующим – может быть, хотя и это довольно спорная точка зрения, ведь мы вполне можем существовать в мире и согласии друг с другом. Но почему враждебным?

– Серьёзно спрашиваете? Вы заражаете людей, превращая их в себя, а это явный захват человеческих ресурсов.

– Это лишь выживание, но мы не берём больше того, что взял бы любой из людей для себя, и не причиняем вреда.

– Например, крадёте чужих детей?

– О, поверьте, эти дети вытащили настолько счастливый билет, какой их биологические родители даже не могли бы себе представить.

– Но Борисик сказал, что выживут только зомби, – послушать Профессора, так они прямо благодетели и настоящая жертва, но я не забыла, что рассказывал ребёнок про королеву перед самым исчезновением.

– Он прямо так и сказал? Это он плохо понял, наверное. Всё совсем не так.

– А как тогда?

– А это вы сами увидите, когда придёт время, – Профессор вдруг замкнулся и напрочь потерял интерес к беседе, больше не реагируя на вопросы. Немного подождав, Герасимов скомандовал упаковать его обратно в зомби-бокс.

Слова Профессора про детей не выходили из головы – притупившееся чувство вины перед доверенным мне ребёнком опять расцвело буйным цветом, и я попыталась представить, что они чувствуют там, внизу.

Неожиданно нащупала в своём сознании ниточки, ведущие ко всем зомби-детям, сидевшим в коконах в подвале нашего здания. Чётко, как будто сама была в их головах, ощутила беспокойство и ужасный холод. Мысленно прикоснувшись к Борисику, представила, как успокаиваю его.

И тут же возник отклик! Он обрадовался, будто ожил, и другие дети тоже ко мне потянулись. Это было, как оказаться посреди стайки птиц – крохотные создания мысленно обступили меня, прижимаясь поближе в попытке отогреть свои продрогшие тела.

Мысленный контакт с напуганными зомби-детьми, однажды возникнув, стал постоянным и очень устойчивым. У меня даже вошло в привычку подбадривать их время от времени, поглаживая в своём воображении, как молодые родители автоматически качают новорожденных, занимаясь домашними делами.

Постепенно они перестали тревожиться, расслабились и приоткрылись чуть больше, и вот тогда впервые почувствовала её – королеву. Дети были связаны с ней так же, как и со мной, так что я могла дотянуться и до её сознания. Не знаю, видела ли она меня?

Королева находилась в каком-то небольшом помещении – наверное, однокомнатная квартира-студия, судя по жилой обстановке: разложенный диван с кучей мягких подушек, плотно занавешенные окна и крохотная кухня с холодильником, забитым яблоками и йогуртами – чтобы худеть, и шоколадом – чтобы наесться.

Похоже, королева пребывала в глубоком шоке после захвата своих подданных военными. Конфеты поглощались в неприличных масштабах, отражение в зеркале всё меньше радовало глаз, а шансы основать новую колонию стремились к нулю из-за серьёзного нервного истощения.

Похоже, она давно не выходила из дома, поддерживая только телепатическую связь с колонией – точнее, с верхними её чинами, тут была какая-то иерархия, которую пока не удавалось понять. И с детьми – это были самые драгоценные члены сообщества. Попробовала мысленно прощупать остальных и поняла, что не могу – нити обрывались.

Понаблюдав за страданиями королевы, довольно скоро поняла, что она вряд ли способна взять себя в руки. Стоит убрать её за скобки – и дети перестанут страдать, впитывая деструктивные эмоции раздавленной временным поражением дамы.

Решение нашлось само собой – предложить королеву Герасимову, а он своего не упустит, но нужно сначала выяснить точный адрес или другие хорошие зацепки. Пришлось немного покопаться в её памяти, и тут меня ждал настоящий сюрприз.

Одинокая молодая женщина была сотрудницей бухгалтерии в нашей больнице, ничем не выделяясь в сплочённом интригами женском коллективе. Всю взрослую, да и подростковую жизнь, не считая краткого периода беззаботного детства с бабушкиными пирожками без ограничений, она страдала от излишней привычки к мучному и сладкому и естественно заедала стресс от невозможности похудеть, беспрерывно падая в этот замкнутый круг разочарования в себе.

Неожиданным ярким пятном стал случайный знакомый – один из рабочих, занятых в косметическом ремонте больничной столовой. Молодой азиат не смог равнодушно пройти мимо такой аппетитной пышки, а она разомлела от неожиданно свалившегося на неё внимания.

Как-то быстро всё закрутилось, жизнь обрела радость и смысл, и уже невыносимо остро хотелось строить основательные замки на песке, отгоняя предательские мысли о том, что положенное ему в будущем гражданство может быть не приятным дополнением их брака, а основной его целью. Она даже вдрызг разругалась на этой почве с единственной имеющейся у неё школьной подругой.

Сфокусировавшись на лице жениха, не сразу поняла, почему он кажется смутно знакомым. И лишь встретив его в живую, на очередном сеансе перебора больничных зомби-боксов в поисках нулевого пациента, почувствовала удар под дых. Это и был он, жених нашей зомби-королевы из бухгалтерии.

Рекламировать новую способность поддерживать мысленную связь с королевой и её зомби-детьми не хотелось, так что пришлось чуть-чуть отредактировать выдаваемую версию: бабушка меня учила, что лучший способ наврать, это сказать только правду, так что скрывать успех в опознании первого известного нам зомби не было необходимости.