Чтение онлайн

Ярослав открыл глаза, которых уже не было в глазницах.

«Не может быть…» — у Яромира перехватило дыхание, и он в ужасе попятился назад, уткнувшись спиной в ствол дуба. — «Не может быть…!»

Столько лет прошло, а он до сих пор продолжал видеть в кошмарах этот холодный, пропитанный гневом и отчаянием взгляд, пристально всматривающийся в посиневшее от удушья лицо Ольги.

Яростное рычание вырвалось изо рта Ярослава.

Он поднялся на ноги и стремительно увеличивался в размерах.

Кожа на его руках и голове с мерзким шипением рвалась на части, оголяя кости и череп, а единственная костлявая лапа всё сильнее и сильнее сдавливала горло Ольги.

Яга, окончательно потерявшая всякую надежду, поспешила скрыться за дымной пеленой.

Ольга колотила Ярослава по хлюпающей от крови руке, била ногами, но всё безрезультатно.

Чудовище, в которое превратился князь, оторвало её от земли и крепко сжало когтистую лапу.

Шея Ольги громко щёлкнула и тело безжизненно обмякло.

Она жила в любви, и умерла от любви…

Водяной издал оглушительный, до боли знакомый рёв, заставивший нутро Яромира затрястись от страха.

Яромир беспомощно обхватил колени и горькие слёзы сами собой потекли по его щекам.

Дым заклубился, но он так и не нашёл в себе силы посмотреть на обратившегося ужасным чудовищем отца, убившим его мать… 

 Недолгое время пробирающую до дрожи тишину нарушал лишь слабый треск хвороста в костре.

Казалось, будто сама природа страшилась закипающей в груди Яромира ярости…

За этот вечер на него так много всего свалилось, что голова неистово гудела, не давая возможности остановиться и обдумать хотя бы одну мысль из всех, что копошились внутри него шипящим змеиным клубком.

— Ты всё время это знал? — словно в пустоту мрачно спросил Яромир.

— Смотря о чём ты спрашиваешь. — Велес, пурпурное пятно которого уже полностью залило руку и бок, закашлялся кровью. — Оже Ярослав обратился водяным, убил твою мать и схоронился на Туманных топях? Да. Оже Ольга рода чёрного? Да, но и помыслить не мог, оже от её породы…

Яга со всей возможной надменностью поклонилась.

— Почему ты сказала матери, что Ярослав мне не отец?! — Яромир раздраженно сверкнул на неё глазами. — Или ты опять играешь со мной? Учти, сейчас я больше всего на свете не настроен шутить.

— О каких забавах речь? — Яга невинно развела руками. — Так сложилось, что твой настоящий отец — Перун.

Яромир неожиданно подскочил и попытался схватить Ягу за горло.

Браслет, всё ещё находившийся на её руке, загорелся и его рука, будто со всего маху, ударилась о каменную стену.

Дикая боль поднялась до самого плеча, заставив Яромира отступить.

— Но-но! — Яга важно потрясла золотым браслетом перед его лицом. — Теперь ты не сможешь причинить мне вреда!

— Оковы Радагаста. — прохрипел Велес. — Хитрая выдра нацепила их, пока ты витал во сне… Их не сломить против её воли.

Яромир осторожно провёл остриём Кладенца по незримой стене, выбивая из воздуха огненные искры и длинные нити молний.

— Хочешь злись, буянь, круши всё вокруг, — самодовольно выпалила Яга. — только правды это не изменит. Не веришь? У него спроси!

Она указала пальцем в заметно нервничавшего Велеса.

— И это ты знал?

Велес занервничал ещё больше:

— Не так давно… — только начал он и вновь закашлялся кровью.

— Позволь, я продолжу? — игриво постукивая ногтями, влезла между ними Яга. — В ночь, когда я подобрала тебя на болотах, Перун сам пришёл к Велесу и предъявил ему права на тебя, но старый лживый змей сумел-таки перехитрить его и пустить по ложному следу.

— И вновь одна сплошная ложь…

Он умоляюще посмотрел на Велеса, в поисках поддержки, но его суровый взгляд сказал всё за себя:

— В этом она не солгала.

— Только Велес не знал, — настойчиво продолжила Яга. — что из-за плешивой пёсьей морды, именно в это время, тебе доведётся сойтись в битве с Ярославом. Ты, наверное, слышал из былин, что Перун никогда не пропустит доброй сечи, вот и мимо этой битвы он пройти не сумел. Повелитель бури так восхитился тобой, что решил помочь одолеть невиданную тварюгу, так и не признав в тебе родной крови.

«Значит, мне не показалось, и тот старец с вороном на плече был реален…» — удивлённо, почти незаметно усмехнулся Яромир. 

— Я это знаю, потому что позже он явился и ко мне. Гневался, кричал, требовал, угрожал…, но, разве могла ли я отдать ему свою кровинушку? По итогу, ужасно раздосадованный Перун остался с носом и скрылся восвояси, а я решила навестить визит нашему далеко не доброму другу.

— Значит, Громовержец? — истерично усмехнулся Яромир. — Мало мне того, что я своими руками убил собственного отца, что мой другой отец — бог Велес, что я влюбился в женщину, оказавшуюся мне бабкой, оказавшейся Ягой, а настоящий мой отец — Перун… Ничего не забыл?

— Пожалуй, что Велес — лживая скотина, всю твою жизнь управляющая тобой, как марионеткой.

— Коварная потаскуха! — возмутился Велес. — Всё ещё надеешься настроить сына против меня?!

— Я уж думал, что меня сегодня уже ничем не удивить… — Яромир удрученно помотал головой. — Действительно собачитесь, как муж и жена… Нет веры не единому вашему слову. Ни твоему, ни твоему! Но уж больно любопытно послушать всё до конца, чем ещё вы решите меня добить? Может и мать моя мне вовсе не мать?! Почему тогда Ярослав допустил такое?

— Видишь ли, мой милый, — Яга, будто в танце, прокружилась мимо Яромира. — Князь неба всегда был больно охоч до славных красавиц с сильным лоном, храбрым сердцем и буйным нравом. Ну никак не может он сдержать колосок в штанах, да и не заделать какого-нибудь очередного богатыря.

— Каждого из коих потом сам же и убивал… — угрюмо подметил Велес.

— Дети-то при чём?! — недоверчиво усмехнулся Яромир.

— Перун грезит мыслью, оже токмо плоть и кровь его, способная выстоять супротив гнева его секиры, достойна величать себя Сварожичем, кхе-кхе, — истинным ассом, способным встать подле него и повести их в последнюю битву. Покамест удалось это лишь Сварогу, Яровиту и Радагасту.