Чтение онлайн

Грузный господин между тем продолжал нянчить свой ларец, одновременно уговаривая даму. Она слушала, упрямо наклонив голову, потом топнула ножкой и пошла через дорогу в сторону леса. Мужчина с явной неохотой отправился следом. Кажется, создалась ситуация когда «девочки идут налево», что при таком большом скоплении молодых мужчин ее спутнику очень не понравилось.

Я думаю – это случай был не совсем характерен для этого времени. Дамы в пышных туалетах обычно «в кустики» не ходили. В каретах были предусмотрены соответствующие приспособления и служанки, способные помочь барыням решить дорожные проблемы. Однако этот экипаж был какой-то не типичный. Дорогую карету везла не четверка рысаков, а пара кляч; на запятках не было лакеев, и, судя по тому, что я видел, барыня осталась совсем без прислуги. Скорее всего, такое бедственное положение путешественников и привлекло грабителей.

Между тем, юная дама решительным шагом шла в лес, за ней следовал тучный господин с ларцом, за ними крались русский Иван с французом Яшкой и ваш преданный слуга. Диспозиция складывалась немного анекдотичная, если учитывать первопричину этого события.

Кто поздней осенью, пока еще не выпал снег, бывал в ночном лесу, вполне может представить, как там темно. Не успели мы сойти с дороги, как все персонажи сразу же растворились в потемках, и я чуть прибавил шаг, даже рискуя наскочить на героиню пикантного эпизода в самый неподходящий для нее момент. Впрочем, такую нескромность отчасти извиняли благородные мотивы.

На спину французского гренадера я наткнулся неожиданно не только для него, но и для себя. Увидел его, когда между нами оказалось меньше метра. «Яшка», или, скорее всего, Жак, стоял в напряженной позе, всматриваясь «во мрак ночи». Я осторожно потянул из ножен саблю. Не знаю, как, но он это услышал или просто почувствовал, во всяком случае, резко повернулся, и мы оказались, что называется, лицом к лицу, Ни рассмотреть, ни узнать меня он не мог и довольно спокойно спросил по-французски, что мне нужно:

– Que voulez-vous?

– Ты мне и нужен, – ответил я на языке Гаврилы Державина.

– Кто ты есть такой? – тотчас перешел и он на местное наречие.

Вообще-то точно такой вопрос ему мог задать и я, что он за французский солдат, если умеет говорить по-русски и откликается на имя Яша, но затевать формальное знакомство мне не хотелось. Второго душегуба с ним не было, а ловкость тщедушного соотечественника я успел оценить.

– Куда делся Ванька? – шепотом спросил я.

Гренадер на свою беду оказался слишком сообразительным. Он не ответил и рванул из ножен саблю. В этот момент совсем близко одновременно вскрикнули мужчина и женщина. Похоже, что главные события разворачивались не здесь, а там возле них. Как это не грустно, но мне пришлось отказаться от «тайм брейка», и, воспользовавшись тем, что моя сабля уже была обнажена, завершить давешний поединок в свою пользу. Яшка удивленно ойкнул, не сразу поняв, что собственно произошло, и отшатнулся от прошившего его грудь клинка, а я, оставив его разбираться со своей жизнью и смертью, побежал в направлении голосов.

– Мне больно, что ты делаешь, дурак?! – испуганно говорил по-русски незнакомый голос.

– Тише, барин, – попросил тенорок Ивана, – станешь кричать, я и твою барыню зарежу!

– Виктор, что это за человек, что ему от нас нужно? – испуганным голосом, спросила по-французски женщина, делая в этом имени как и положено французам, ударение на последний слог.

– Мне больно, – пожаловался он. – Не нужно, я не буду кричать! Что вы со мной делаете?!

В этот момент у меня под ногой громко хрустнула ветка, и тотчас голос Ивана спросил:

– Ты, что ль, Яшка?

– Нет, – сказал я, приближаясь к темным фигурам, – это не Яшка.

Не знаю, как, но он сразу узнал, отскочил от жертвы и возмущенно воскликнул:

– Опять ты, ирод! И что тебе от бедных людей нужно!

– Помогите, – видимо догадавшись, что я не сообщник грабителя, попросил Виктор, – он меня чем-то уколол!

– Виктор, что здесь происходит? – опять, теперь уже требовательно, спросила француженка.

– Стой на месте, – предупредил я мужика, – и брось нож!

– Совести у тебя нет, у ирода, – ноющим голосом откликнулся он, – против своего русского человека восстаешь! Господь тебя за то покарает! Уйди лучше от греха подальше!

– Брось, скотина, нож! – не реагируя на укоризны, приказал я, мешая острием сабли ему приблизиться ко мне.

Однако мужик нож бросать не захотел, просто спрятал правую руку за спину.

В это момент толстый Виктор, опустился на землю и с ужасом воскликнул:

– Смотрите, у меня кровь!

Никто, включая женщину, не отозвался. Нам с Иваном пока было не до чужой крови, а женщина возгласа не поняла. Мужик не стоял на месте, и все время перемещался, пытаясь, обойдя острие, подойти ко мне как можно ближе, чего я, понятно, не давал ему сделать. Потерпев неудачу, он решил действовать по-другому:

– Покайся, проклятый! – вдруг, потребовал он, поднимая вверх левую, свободную от ножа руку. – Покайся или за все свои грехи ответишь перед Господом! За кого решил заступиться? За басурман! За папистов! За врагов наших лютых!

Переводить обычный грабеж в теологический диспут я не собирался, к тому же меня интересовало другое, чего ради эти грабители, судя по их недавнему разговору так мной так заинтересовались, и нет ли в том руки моих недругов.

– Я не за них, а за себя заступаюсь, почему вы с Яшкой за мной следили? – спросил я.

– Ирод ты, Сатана, будь ты проклят! Отдай, что тебе не принадлежит, верни одежды белые, безгрешные иначе не минуешь геенны огненной! – речитативом воскликнул Иван.

– Так вам моя одежда понадобилась? – не скрывая разочарования, спросил я. Оказалось, что ларчик не только просто открывался, но даже не был заперт.

Правда, было непонятно, почему мое зимнее платье, купленное в гипермаркете, он называл «безгрешной одеждой», – однако проникнуть в глубины подсознания грабителя, у меня пока возможности не было.

– На колени, супостат! – не отвечая, приказал Иван, впадая в непонятный раж. – Может быть, тогда пощажу живот твой! Ведомо мне, что нет у тебя против меня силы! Ничего ты мне сделать не можешь!

– Мне плохо, помогите! – потребовал Виктор и сказал по-французски женщине, что мужик его ранил.

– Oh-la-la! – отозвалась она, не выказывая особой тревоги состоянием мужа.

Я тоже не откликнулся, сначала нужно было разобраться со странным грабителем.

– Почему ты решил, что я не смогу тебе ничего сделать? – спросил я.

– Мог бы, так давно убил, – резонно ответил он. – За тебя кривда, а за меня правда!

Сказал он это зря. Конечно, поднять руку на сирого и убого, да еще безоружного, большая сложность, но с ним был совсем иной случай.

– А я тебя убивать и не собираюсь, просто отдам французам, пусть они думают, что с тобой делать, – сказал я, продолжая удерживать его не расстоянии.

– И тут не будет по-твоему! – радостно сообщил мужик. – Мой Яшка настоящий хранцуз не тебе чета, он у самого графа Ростопчина лакеем служил! Ему стоит только своим иродам одно слово сказать, от тебя мокрого места не останется!