Чтение онлайн

Сначала Матильда еще сопротивлялась, но потом обмякла и сама нашла мои губы…

– Ну, что, – спросил я «фантома», который продолжал лежать третьим в постели, – пришел мой последний час? А вот твой конец придет завтра, это я обещаю! Спалю к чертям все, что здесь есть. После этого можете пугать медведей в лесу!

Красавец повернулся ко мне, и мы оказались лицом к лицу. Вообще-то, посмотреть на такое со стороны было бы, наверное, забавно. На одной кровати лежат двое голых людей и третий в сапогах и дорогом расшитом золотом и серебром камзоле.

– Ты не посмеешь этого сделать! – сказал он, пронзительно глядя мне в лицо, своими красивыми, выразительными «очами».

– Почему же не посмею? Нынче утром дом и сожгу, – буднично сказал я.

– Тогда знаешь, что с тобой будет? – спросил он, все еще пытаясь меня запугать.

– Знаю, вы разрежете меня на куски и сжарите на сковородке, – подсказал я. – Только это уже будет после пожара!

– Почему ты не пил вино? – вдруг спросил он. Я уже поймал кураж и, не задумываясь, ответил:

– Потому что я убежденный трезвенник.

Кстати, мы обсуждали этот вопрос с Матильдой, когда я уговаривал ее не пить неизвестно что, судя по тому, что красавец был не в курсе того разговора, прослушивание у них тут оказалось не на высоком уровне.

– Зачем тебе жечь дом? Мы бы могли договориться…, – совершенно неожиданно, сказал он, когда мы вдоволь налюбовались друг другом, и я так и не отвел от него глаз.

Я чуть не засмеялся, привидение начало торговаться с жертвой!

– Я всегда готов к переговорам, слушаю ваши предложения, – вежливо сказал я.

Он долго, сосредоточенно думал, потом сказал:

– Мы отпустим тебя отсюда живым, но только одного.

Я ничего не ответил, продолжал вопросительно на него смотреть. Красавец поерзал и нерешительно, спросил:

– Согласен?

– С чем? С тем, что вы меня отпустите? А как же моя спутница?

– Она останется здесь! – твердо сказал он. – Мы с ней уже повенчаны смертью.

– Нет, на такое я не пойду. Я думал, ты мне предложишь хотя бы сундук золота, а ты предлагаешь то, что у меня и так есть.

– Я тебе предлагаю большее, чем богатство, я тебе предлагаю жизнь! Если ты не согласишься, то тебя ждет..

– Знаешь, что, друг ты мой потусторонний, сгинь отсюда, а то я тебя сейчас перекрещу, – сказал я, поднимая сложенные щепотью пальцы. – Я не знаю, откуда ты взялся, но если еще тебя увижу, то не стану ждать утра, сразу же подпалю дом. И тогда посмотрим, что стоят чертовы угрозы!

Не знаю, что на него подействовало, святое крестное знамение или угроза сжечь дом, но красавец у меня на глазах растворился в воздухе. Не зная, наблюдает ли за нами кто-то четвертый, я сохранил беззаботное выражение лица и игриво пощекотал Матильду. Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто только что проснулась и спросила:

– Что это было?

– Если бы знать! – философски ответил я. – В мире столько тайн и загадок, что и десятка жизни не хватит в них разобраться!

Она серьезно выслушала это треп, нахмурилась и спросила:

– А почему у меня болит все тело?

– Потому, что мы занимались любовью втроем, а это не есть хорошо. Теперь же давай спать, наша полночь, кажется, уже миновала.

Однако она не успокоилась и задала напрашивающийся вопрос:

– Как это втроем? Нас же здесь двое?!

– И это тоже великая тайна мироздания, – ответил я, зевая, и задул свечу.

Больше этой ночью нас никто не беспокоил.

Проснулся я поздно, когда к окну уже прилип серенький осенний день. Ветки растущего возле окна вяза, нескромно заглядывающие в нашу комнату, сочились каплями избыточной влаги. Я посмотрел в окно, но ничего нового во дворе не увидел. Правда, из нашей спальни обзор был небольшой, виден был только огород, за которым была страшная яма с телами погибших людей. Если нас и ждали какие-то сюрпризы, то со стороны главного входа и хозяйственных строений.

Матильда еще спала и я, стараясь ее не разбудить, оделся в свою непромокаемую и непродуваемую одежду двадцать первого века. Однако она все-таки проснулась, пожелала мне доброго утра, потом сбросила одеяло и недоуменно себя осмотрела. Выглядела француженка, нужно прямо сказать, неважно. К ободранным вчера возле ограды ладоням добавились синяки, причем почти по всему телу.

– Алекс, ты не знаешь, что со мной случилось? – спросила она. – Меня кто-то побил?

– Нет, – ответил я, – опять появился твой таинственный ухажер и пытался тебя увести. Мне пришлось удерживать тебя силой.

– Да? – как-то неуверенно сказала она. – А почему у меня вообще все болит?

Я догадался, что она имеет в виду, но состроил невинное лицо.

– Не знаю, может быть, мы вчера вечером немного переусердствовали, – сказал я. – Когда твой красавец лежал с нами…

– Что, он с нами лежал? – встревожилась Матильда. – Здесь, в этой постели?

– Ты опять ничего не помнишь? – вопросом на вопрос, ответил я. – Он был здесь, но потом исчез.

Матильда задумалась, пытаясь хоть что-нибудь восстановить в памяти из событий вчерашнего вечера, и только отрицательно покачала головой.

– Какой стыд, почему же ты его не прогнал! Я говорила тебе, что не нужно сюда ехать, не послушался меня, вот все и получилось! – упрекнула она.

Она была права. Это была моя ошибка. Услышав, о таинственном, «нечистом» месте, решил, что это нечто другое, чем садистская душегубка.

– Вставай, одевайся, – попросил я, чтобы не продолжать неприятный разговор. – В любом случае, это гнездо нужно было уничтожить.

– И как ты это хочешь делать? – спросила Матильда, поднимаясь с постели.

– Сожжем и все дела. Я вчера твоего красавчика об этом предупредил. Он начал торговаться и предложил мне убраться отсюда, пообещав за это сохранить жизнь.

– Может быть, правда, давай уедем подобру-поздорову?

– Не получится, – покачал я головой, – он или они, отпускают только меня, а тебя хотят оставить. Да и в любом случае, ни на какие договоренности я бы с ним не пошел.

Матильда слушала и медленно одевалась в военную форму.

– А вдруг они тебя убьют? – с тревогой, спросила она.