Чтение онлайн

Не будь я готов к чему-то подобному, непременное ее бы упустил, но в тот момент успел сгруппироваться, бросился вперед и в последний момент сделал ей подножку. Женщина покатилась по земле, а я, подскочив к забору и загородив собой лаз, посмотрел, что там такое. То, что, находилось в ней, когда-то было людьми, а теперь зловонными лохмотьями. Я успел разглядеть только французскую форму и казачью бурку. На меня пахнуло трупным смрадом, а зрелище оказалось таким ужасным, что я невольно закрыл глаза и отпрянул.

Прямо за проходом оказалась глубокая яма, уже частично заполненная дождевой водой. Это была типичная ловушка, волчья яма, с острыми металлическими штырями, торчащими прямо из воды. От изгороди над ней перебросили мостик, который доходил только до середины.

– Пусти, будь ты проклят! – закричала Матильда и бросилась на меня, как тигрица.

Грязная, растрепанная, с окровавленными руками, моя страстная подруга, теперь напоминала фурию, богиню мщения. Она, старалась попасть мне в глаза ногтями, скалила зубы, визжала от ненависти. Я растерялся, не зная что предпринять. Казалось, что удержать ее от самоубийства уже невозможно. И тогда я не придумал ничего лучшего, как ударить ее в солнечное сплетение. Только тогда Матильда сникла и опустилась на землю, ловя раскрытым ртом воздух. Пока она не пришла в себя, я схватил ее под колени, поднял, перекинул через плечо и побежал к бане. Она больше не сопротивлялась. Только когда я положил ее на лавку в предбаннике, прошептала с настоящим отчаяньем:

– Если бы ты знал, что наделал!

Говорить с ней в тот момент было бесполезно. Да, я не чувствовал себя готовым к долгим прочувственным беседам. Перед глазами стояло страшное зрелище, а желудок сжимался в рвотных позывах.

Матильда постепенно приходила в себя, но продолжала смотреть бессмысленными глазами. Я не знал, что с ней дальше делать. В бане не было ничего подходящего, чем ее можно связать. Оставлять же ее одну, без присмотра я просто не решался. Оставалось одно, нести ее в таком виде в дом, и там запереть.

Пока я думал, как поступить, Матильда неожиданно села на лавке и с испугом посмотрела на меня. Потом увидела свои исцарапанные руки, грязь на теле, вскочила на ноги и закричала:

– Что ты со мной сделал?

– Кажется, спас тебе жизнь, – ответил я. – Ты помнишь, что с тобой случилось?

– Ты меня бил? – не слушая, спросила она.

– Бил, – признался я. – Как ты себя чувствуешь?

– И ты еще спрашиваешь?! Посему я вся в грязи?

– Я тебя просил не пить вино? Ты не послушалась, вот теперь и пожинай плоды! В нем была отрава, ты временно сошла с ума и едва не погибла!

Матильда недоуменно осмотрелась и спросила:

– А почему я голая?

– Разделась, чтобы пойти к возлюбленному, – с облегчением ответил я. Кажется, дурман у нее выветрился, но я все равно был настороже.

– Ты можешь толком объяснить, что случилось? – жалобно попросила она. – Я совершенно ничего не понимаю!

Я коротко рассказал о ее недавних «глюках» и подвигах, показал свое расцарапанное лицо, Под конец рассказа, сделал вывод:

– В вине, скорее всего, было наркотическое вещество, тебе стало казаться, что здесь какой-то необыкновенный мужчина, за которым ты рвалась пойти куда угодно. В конце двора для таких как мы с тобой дорогих гостей специально приготовлена яма-ловушка. Мне показалось, что там не меньше десятка трупов, – добавил я.

– Это ужасно, то, что ты говоришь, – сжимаясь на лавке в комок, воскликнула Матильда. – Какому извергу могло такое придти в голову?

– Понятия не имею, – задумчиво ответил я. – Самое удивительное, было даже не то, как подействовало вино, а то, что ты рвалась именно в ловушку. Я не представляю, как такое можно сделать. Ладно, общее опьянение, потеря памяти. Здесь же все много сложнее.

– А что это был за человек, который меня, как ты говоришь, звал за собой?

– Ты его описала как идеального героя-любовника, этакий ласковый, добрый кумир, – объяснил я, но Матильда не очень поняла, что я имею в виду, такие понятия еще не были в обиходе.

– Ничего не могу вспомнить, – растеряно сказала она, – помню, только как пришла сюда, и мы разговаривали о бедном Викторе… Как ты думаешь, зачем они это делают?

Вопрос был хороший, но, к сожалению, не ко мне. Даже террористов, как-то можно понять, они стараются привлечь к себе внимание и страхом навязать остальным свое представление о «правильной» жизни. А вот зачем люди убивают просто так, совершенно незнакомых, случайных людей безо всякой, даже иллюзорной цели, объяснить невозможно.

– Может быть, здешние хозяева ненавидят все живое или таким способом защищают свою собственность, – все-таки ответил я. – Поживем – увидим, я постараюсь с этим разобраться.

– Ты хочешь здесь остаться? – удивилась она. – После того, что случилось?

– Не знаю, чего я хочу, – подумав, признался я. – Если ты боишься остаться, можно и уйти, только сначала сожжем здесь все, чтобы больше никто не пострадал. С другой стороны, мы теперь знаем, как тут все происходит, значит, не безоружны…

Честно говоря, уходить отсюда, до конца не разобравшись с неведомыми душегубами, мне очень не хотелось. И не только потому, что потом будет досаждать чувство, что мы струсили и проиграли, интересно было понять, каким образом неведомым злодеям так конкретно, «химическим путем», удается диктовать свою волю. Получалось, что у них здесь в вино подмешено «высокоточное» психотропное оружие.

– Можно, конечно и уйти, – продолжил я, – пусть они продолжают губить людей…

– Но если мы здесь все сожжем…

– Они опять отстроятся… нет, мне кажется, разбираться со всем этим нужно от начала до конца.

Матильда задумалась, осмотрела во что превратилось ее тело.

– Разберемся, – с мстительной злостью, сказала она, ладонями стирая грязь с лица, – а пока пойдем мыться.

– Ты иди первой, я после тебя.

– Почему не вместе? – удивилась Матильда. – Я тебе стала противна?

– Кто их знает, может быть здесь и веники отравленные. Если мы здесь останемся, нам придется все делать по очереди. Один должен постоянно страховать другого.

– Что должен делать? – не поняла она.

– Наблюдать друг за другом и, если нужно, помогать.

Такое объяснение Матильду удовлетворило, и она отправилась мыться. Я задумался, что нам делать дальше. Решил, что сначала нужно закрыть яму, чтобы «случайно» в нее не свалиться. После этого обыскать дом и службы, может быть, здесь отыщется что-нибудь интересное…

К ночи Матильда окончательно пришла в себя. Она даже смогла вспомнить многое из того, что с ней происходило. По ее словам, ощущения были совершенно неземные. Ей казалось, что она парит в воздухе и испытывает небывалое наслаждение. Хорошие, между прочим, у нее могли получиться последние минуты жизни: бездна счастья и сразу пустота.