Чтение онлайн

– Да они передерутся, дурехи! И так после войны с женихами туго стало, а тут красавец, да еще и богач. У Лимы, госпожи Лимарис, шесть племянниц, и все незамужем. Разве до войны такое было возможно? Конечно, их сватают, но за нищих мы их не отдадим, а за уродов они сами не пойдут. Избалованные!

Тут я решила прояснить для себя одну вещь. По мне все аронайцы красавцы, насколько могут быть красивы герои анимэ. Один другого лучше. Так о каких уродах речь и почему Морон уверяет, что Гирон красавец? По мне, этот тип гораздо хуже его самого: розовенький такой, нелепый. В общем, это дело стоит прояснить, спросив у самого опытного.

– Морон, а почему ты считаешь, что Энер Гирон такой уж красавец? Мне он не очень нравится. На мои глаза вы здесь все хороши собой до изумления, в моем мире я сразу столько привлекательных мужчин нигде не видела, но он явно не чемпион.

В первый момент уважаемый герцог просто не знал, что сказать. Это было видно по его лицу. Затем он начал очень осторожно, и я поняла, что мои слова до него дошли как-то не так:

– Ася, ты хочешь сказать, что аронайская раса для тебя вся на одно лицо?

– Нет конечно. Просто все вы мне кажетесь очень красивыми. Разными, но на внешность симпатичными.

– Ты хочешь понять, по каким критериям красоту определяем мы?

– Примерно так.

Мужик задумался глубоко и надолго. Затем сказал:

– Нет, объяснить не берусь. Просто попробую показать на примерах. Вот, например, я не считаюсь красивым. Уродом тоже. Так, средним. Керлен красивее меня, но не намного. Анколь очень симпатичный, но на красавца тоже не тянет. Самым привлекательным в нашей компании всегда считался Лирет, а теперь, когда к нему вернулись краски его юности, он признанный красавец. Гирон примерно на том же уровне.

Не понимаю, ну да ладно. Пусть о принцах расскажет, может, пойму?

– Бесспорно красив наш король Теан. Его отец тоже считался таковым. А вот твой муж, Ася, ты уж меня прости...

– Да чего уж там. Говори, Морон.

– Он у нас считается очень некрасивым, чуть ли не уродом. Не был бы принцем, ни одна аронайка на него бы и не взглянула.

Мне на плечи легли теплые руки:

– Что, маленькая, тебе уже рассказали, что ты вышла за урода? Не веришь? Сейчас будешь защищать?

– Арк, а все твои многочисленные женщины, они что, глаза себе завязывали, или как?

Он засмеялся и чмокнул меня в макушку.

– Или как, сладкая моя. Уроды тоже могут нравиться, особенно когда хороши в том деле, которое совершается в темноте спальни.

Ой, это да. Тут он не просто хорош, он лучший! Но говорить об этом вслух не стоит. Наоборот, я сейчас буду смущаться. Вот, уже щеки огнем горят, и уши.

Морон забасил:

– Не смущай девочку, Арк, это все-таки твоя жена. А ты, Ася, разобралась наконец, кто из нас красивый, а кто нет?

– Приняла к сведению, а понять... Нет, не поняла. На мои глаза мой муж — самый красивый.

Оба заулыбались, как будто услышали хорошую шутку а заодно комплимент. Но я не шучу! Для меня все так и есть, было с самого первого момента. Тот же Теан все время казался мне ненастоящим, поэтому и чувств к нему не возникло, а Арк больше всего похож на землянина... Кажется, дошло. Чем дальше внешность от того, к чему я привыкла дома, тем по здешним меркам красивее аронаец. А с женщинами как?

– Ребята, а Аргиль красивая?

– Очень — сказали они хором.

Ну, тут уж я ничего не понимаю.

Хорошо, Анколь стал всех звать: пентаграмму он уже вычертил, расчеты провел, можно перемещаться. Я оглядела нашу компанию: все тут? Что-то я Роджера потеряла. Ах, нет, стоит скромненько так около Мины и палочкой что-то ей показывает, а Анколь его за рукав теребит. Кажется, наш маг нашел себе ученика и учителя в одном лице.

Но заострять на этом внимание было некогда: все встали внутрь чертежа, маги по углам, остальные в центр, засветился столп перехода...

В следующее мгновение мы уже стояли в просторном, хотя и пустоватом зале. К архитектуре не придерешься, но где мебель?

– Прошу извинить, дом еще не отделывали. Я тут не живу, бываю не больше пары раз в год, - стал извиняться Морон.

– Спальни на всех найдутся?
– спросил Арк.

– Спальни? Этих хватит, еще и останутся. Белья довольно. Но вот кухарки нет, из слуг только дворецкий, он за домом следит в мое отсутствие.

Мир сделал шаг вперед и проговорил тоном, точно повторяющим своего отца:

– Давайте мы с ребятами возьмем на себя роль слуг. Уберем, там, почистим, закупим, что нужно. Негоже, если тут чужие начнут шляться.

– А кто из вас будет готовить?

Тут Мина присела в изящнейшем реверансе и предложила:

– Я могла бы всех кормить, если кто-то будет покупать продукты.

На том и порешили, а пока пошли разбирать себе комнаты.

Отлично все устраивается. Я обязательно помогу Мине, но говорить об этом сейчас не стоит, а то все начнут орать, что я не должна ронять свой статус. А мне очень хочется с девчонкой поболтать. Она тихая, ведет себя скромно, но по глазам видно: не дурочка и все примечает.

Дом оказался практически заброшенным. Нормальная мебель имелась только в покоях хозяина. Там все было на своих местах: ковер на полу, шкафы, письменный стол, кресла у камина... В гостевых же комнатах царила пустота. Кровать, и больше ничего. Зато при каждой спальне была устроена прекрасная ванная, отделанная разными сортами мрамора. С горячей водой тоже проблем не возникло, пришлось только немного подождать, пока дворецкий покажет Миру, как запустить нагревательный котел.

Ася с Миной отправились добывать постельное белье на всех, Арку же работы не осталось.

Тогда он решил пообщаться с Роджером, чтобы понять, действительно ли тот представляет опасность, а если да, то какую.

Роджер нашелся там же, где Анколь. Маг устраивал бога смерти в комнате и показывал, как пользоваться местными удобствами. Смешно. Побывав в Асином мире, он должен знать: эти люди видели и знают, что такое ванна.

К удивлению Арка Роджер не выражал недовольства, наоборот, увлеченно расспрашивал что и как. Увидев вошедшего принца, извинился за свое любопытство: в замке у Ферсинела все было устроено гораздо менее практично, а в доме Гирона у него были другие вопросы, которые следовало прояснить. На Анколя он смотрел как дитя на новую игрушку: с интересом и восхищением. Надо сказать, тот тоже был от Роджера в полном восторге.