Чтение онлайн

Слэтцер вспоминает, что Мэрилин встретила его с большой радостью. На этот раз она пила больше обычного и чаще, чем когда бы то ни было во время его визитов в Калифорнию, фланировала обнаженной. Это вспоминает и одна из парикмахерш Мэрилин: актриса стояла обнаженная у окна и захихикала, когда увидела, что на нее пялится группа юнцов.

Ниагарский водопад всегда был для новобрачных традиционным местом для проведения медового месяца. Женщина, которую пресса окрестила будущей невестой Ди Маджо, вдруг ошарашила Слэтцера. «Разве это не чудное место, чтобы пожениться? — спросила она. — И нам не придется ехать к Ниагарскому водопаду, потому что мы уже здесь».

Раньше разговора о браке они никогда не затевали, и Слэтцер решил, что это говорит в ней выпитое вино. Потом, после еще одной ночи возлияний и любви, этот вопрос уже задавал Слэтцер, причем совершенно серьезно. На этот раз призадумалась Мэрилин и сказала, что пока не готова к семейной жизни.

Во время съемок «Ниагары» гример Уайти Снайдер вдруг заметил, что у Мэрилин почему-то опять возник страх перед камерами. К тому же она стала очень беспокойной. Режиссер назначил Снайдера на роль, которая уже была ему хорошо знакома, — роль няньки Мэрилин. Ему часами приходилось просиживать с Мэрилин и мягко уговаривать ее выйти на съемочную площадку, потом сопровождать ее в Нью-Йорк, когда она ни с того ни с сего снова решила навестить Ди Маджо. Тем временем Слэтцер потерял работу — слишком надолго задержался он на Ниагаре, развлекаясь с Мэрилин. Она позвонила ему, выразила свое сочувствие и предложила опять приехать к ней. Слэтцер принял приглашение и после завершения съемок поспешил за ней в Калифорнию.

Лето в Лос-Анджелесе, как подает пресса, было очередной главой в любовной истории Ди Маджо. В газетах промелькнули сообщения о Мэрилин, проводившей время у плавательного бассейна вместе с Ди Маджо и его десятилетним сыном, Джо-младшим. Писали газеты и о шумном недовольстве его бывшей жены, протестовавшей против того, что ее сын находится в такой компании.

Затем по непонятной причине газетный шум пошел на убыль. В начале сентября 1952 года Ди Маджо и Мэрилин заявили, что совместных планов на будущее у них нет. Рассуждая на тему брака, она говорила, что легкая ревность мужа никогда не обижает жену. «Без этого жизнь была бы просто скучна, — заметила она. — Ревность — это как соль для стейка. Достаточно небольшой толики». Похоже, Ди Маджо указывали его место.

По просьбе Мэрилин Роберт Слэтцер приехал в Калифорнию. На протяжении двух месяцев, говорит он, жизнь напоминала французский фарс. «Я видел ее так же часто, как и Ди Маджо, — вспоминает Слэтцер. — Не знаю, находила ли она какие отговорки, когда он звонил ей, а она хотела провести время со мной, или наоборот. У Ди Маджо была какая-то работа, связанная с трансляцией передач с американского чемпионата по бейсболу. Когда он уезжал из города, я встречался с Мэрилин каждый вечер. Когда он звонил ей, я, как правило, был у нее. Иногда я звонил среди ночи и обнаруживал, что Ди Маджо с нею. Она могла перезвонить мне в три утра и сказать: "Теперь я могу поговорить с тобой"».

Однажды у Слэтцера произошла классическая встреча с Ди Маджо, когда оба они явились на свидание, назначенное на один и тот же вечер. «Я уже находился там и ждал ее, — рассказывает Слэтцер, — когда подъехал Ди Маджо. Каждый из нас знал, кто был другой, поэтому последовала длинная выжидательная пауза: сказать друг другу нам было нечего. Потом появилась Мэрилин и впустила в дом нас обоих. Он был здоровенный парень, и спорить с . ним мне было не с руки. Я налил себе вина. Тот факт, что я хорошо ориентируюсь в доме, вывел его из себя. Между нами завязался спор, и он попросил меня уехать. Я не послушался. Мэрилин не сдержалась и велела убираться нам обоим. Через час она позвонила и извинилась, сказав, что перепутала свое расписание».

В конце августа была напечатана статья Дороти Килгаллен, которая открыла дорогу сплетням о Ди Маджо. В ней говорилось: «В романтическом дерби Мэрилин Монро есть темная лошадка, Боб Слэтцер, бывший литературный критик из города Коламбус, штат Огайо. Он обхаживает ее по телефону и в письмах, просвещает ее ум, дарит лучшие в мире книги».

Три недели спустя в прессе дал о себе знать Роберт Слэтцер. Он уточнил, что снабдил Мэрилин «Рубайятом» Омара Хайяма и произведениями Эдгара Аллана По. Она, в свою очередь, писал он, подарила ему «Пророка» Калила Джибрана. Как можно было предположить, Ди Маджо не мог разделять с Мэрилин читательские интересы такого плана.

Как-то вечером в начале октября Мэрилин много и долго говорила с ним о Ди Маджо. По утверждению Слэтцера: «Она мне сказала, что не видит способа быть счастливой с ним. Потому что он страшно ревновал ее, и не только ко мне, — он ревновал даже тогда, когда они сидели в ресторане и обедали и кто-то подходил к ней и просил автограф. Он просто выходил из себя, и это Действовало ей на нервы. В то время я мог побиться об заклад, что она никогда не выйдет замуж за Ди Маджо, даже если бы впереди у нее еще было сто лет». Тогда-то, если верить Слэтцеру, Мэрилин и вышла замуж за него. Они сочетались гражданским браком на мексиканской границе.

Утверждение Слэтцера о его браке с Мэрилин, по вполне понятным причинам, не могло не вызвать скептического отношения. Никаких официальных документальных свидетельств в настоящее время не имеется. Здравомыслящие люди исходят из предположения, что Мэрилин едва ли сделала бы такой важный шаг без сенсационных газетных заголовков. Сомнение возникает и потому, что публичное заявление о своем браке с Монро Слэтцер сделал через несколько лет после ее смерти. Но кое-кто, с кем я беседовал, работая над книгой, склонен верить в подлинность этого события.

Двое из них припоминают, что о факте бракосочетания с Бобом упоминала сама Мэрилин. Доктор Файерстоун, зубной врач Слэтцера, говорит, что несколькими годами позже Мэрилин рассказывала о «медовом месяце в Мексике с Бобом». В то время Файерстоун ничего подобного от Слэтцера не слышал, поэтому решил, что актриса так поэтично выразилась об их романтической поездке.

Актриса Терри Мур, бывшая жена Говарда Хьюза, знала Мэрилин с ее первого появления в Голливуде. Тогда они вместе работали по контракту сначала на «Фоксе», потом на «Коламбии». Мур говорит: «Я очень хорошо помню, как восторженно она относилась к своим прогулкам с Бобом. Она всей душой стремилась к культуре, и она уважала Боба, потому что он был хорошо начитан. Она мне тоже говорила, что вышла за него замуж, говорила вскоре после того, как это произошло. А запомнила я потому, что сама рассказывала ей о моем собственном краткосрочном браке с Гленном Дэвисом».

Уилл Фаулер, пишущий друг Слэтцера из Голливуда, свидетельствует: «Боб сказал, что хочет на некоторое время смотаться в Мексику и жениться на Мэрилин. Когда они вернулись, помню, Боб показывал мне их свидетельство о браке. Оно выглядело как необычный аттестат об окончании средней школы, в черно-белой обложке с золотой печатью...»

Слэтцер говорит, что бракосочетание состоялось 4 октября 1952 года, после длинной ночи разговоров и возлияний. Ди Маджо в то время находился на Западе, а они, воспользовавшись его заветной собственностью, «Пакардом» 1948 года, с откидывающимся верхом, помчались к пограничному мексиканскому городу Тихуана. Они и раньше ездили в Мексику по выходным. Тихуана славился своими безволокитными браками и разводами, где, кроме резиновой печати, ничего другого не требовалось. Десять лет спустя Мэрилин полетит в другой пограничный городок, чтобы развестись с Артуром Миллером.

«О процедуре мы толком ничего не знали, — говорит Слэтцер. — Я спросил совета у помощника менеджера из «Иностранного клуба», с которым был знаком. Он сказал, что нам нужен юрист, выполняющий работу тотчас, и добавил, что мы можем найти его на этой же улице. Мэрилин хотела пойти в церковь, говоря, что без нее нет романтики. Контору юриста мы нашли за магазином, прямо на главной улице. Сейчас я уже не помню его имени — ведь с тех пор прошло чертовски много лет. Он сказал, что сможет заняться нами примерно через час и что нам понадобятся два свидетеля. Одним могла стать его жена, а второго нам предстояло отыскать в городе самим».