Чтение онлайн

На протяжении десяти дней, проведенных в Японии, особенно после того, как они сбежали из Токио, Мэрилин как будто и в самом деле играла «второстепенную роль» при герое бейсбола Ди Маджо. Скромно одетая, не ярко накрашенная, она послушно таскалась за Ди Маджо, пока ее прославленный муж играл в гольф; скрытая от глаз, оставалась в автомобиле, когда он устраивал встречу со спортивными болельщиками. Вечерами наблюдала она за игрой Ди Маджо в снукер, в который он сражался со своим приятелем и коллегой Лефти О'Доулем. Но через две недели Мэрилин вновь вернула себе свой мифический образ. Она одна, без мужа, поехала в Корею, развлекать американских солдат.

За несколько недель до этого Мэрилин рассказывала об одном «морском десантнике, который после пребывания в Корее подошел к дверям моего дома. Он сказал мне, как много в жизни мужчин, находящихся на службе в армии, значит фотография. Говоря об этом, он заплакал...». Сейчас, сидя за холщовой занавеской ее импровизированной гримерной на пронизывающем холоде, собираясь выступить перед солдатами Первой дивизии морской пехоты, принимала она свой облик Мэрилин Монро. Тринадцатитысячная толпа одобрительно взревела, когда она ломким голосом без поддержки микрофоном исполнила «Лучший дружок девушки — бриллиант», «Прощай, детка» (Bye, Bye, Baby) и «Сделай это снова» (Do it Again).

С исполнением последней песни у Мэрилин возникли определенные трудности, когда вмешался один офицер, заявив, что песня чересчур откровенна. Напрасно она ссылалась на то, что песня была написана известным Джорджем Гершвином. Все же изменила строчку припева на «поцелуй меня снова».

Мэрилин не позволила цензуре вставать между ней и аудиторией. В падающих хлопьях снега она, задрапированная в пурпурное платье с низким вырезом, на протяжении трех лихорадочных дней являла собой солдатского ангела вожделения. Фильм о концертах Мэрилин показывает, что она сама была на взводе и явно наслаждалась восторгом одетой в униформу солдатской массы.

Позже Мэрилин скажет подруге Эми Грин, что после этого толпы народа больше не пугали ее. Еще она добавила: «Раньше в душе я никогда не чувствовала себя звездой. Было так замечательно смотреть вниз и видеть парня, улыбающегося тебе». Джо Ди Маджо, ожидавший ее в Японии, видел кинохронику и не чувствовал себя в восторге от всего происходившего.

На протяжении всей поездки Мэрилин по Корее супруги обменивались напряженными телефонными звонками. Один из разговоров, благодаря умению военных связистов усиленный динамиками, транслировался на обеденном приеме с участием Мэрилин. Военная публика услышала, как она спросила: «Ты все еще меня любишь, Джо? Скучаешь по мне?» Ответ Ди Маджо был умышленно заглушён.

Спустя несколько недель Мэрилин без умолку болтала с Сиднеем Сколски, описывая ему свой визит в Корею и концерты перед американскими войсками. Потом, повернувшись к Ди Маджо, она спросила: «Джо, ты можешь себе представить, что это такое? Когда-нибудь десять тысяч человек вставали и аплодировали тебе?»

Сколски вспоминал: «Голос Джо прозвучал бесстрастно, не отразив никаких эмоций, умышленно принижая значение слов, как он всегда принижал свои невероятные победы на стадионе «Янки». «Семьдесят пять тысяч», — ответил он спокойно. Мэрилин стала похожа на озадаченного игрока, потерпевшего поражение в первом туре чемпионата страны по бейсболу».

В Токио Мэрилин вернулась с легкой формой пневмонии. Там ее ждала трудная встреча с мужем. Нет точных сведений о том, почему решила Мэрилин прервать медовый месяц и отправиться в Корею развлекать воинов Вооруженных сил США. Согласно ее версии, с этой просьбой к ней обратился американский генерал во время перелета Гавайи-Токио. По ее утверждению, Ди Маджо не возражал против этого. Но по словам Сиднея Сколски, Мэрилин эту гастроль запланировала еще до отъезда из Соединенных Штатов. Эта идея не нравилась Джо Ди Маджо, но Мэрилин пошла против его воли.

В газетных репортажах о свадебном путешествии не было ничего интересного, за исключением одной странной детали. В «Лос-Анджелес Таймс» сообщалось, что в Токио Мэрилин отправилась с шиной на большом пальце, поэтому всю дорогу держала руку в норковом пальто. «Я просто ударила его, — сказала она. — У меня есть свидетель. При этом присутствовал Джо и слышал, как хрустнула кость». Распространяться более подробно о сломанном пальце она отказалась. Рядом прилагался снимок с изображением пальца в лубке.

Непредназначенная для широкой публики версия Мэрилин — хотя ко всем ее байкам следует относиться с осторожностью — гласила, что палец был сломан Ди Маджо в минуту гнева. Об этом она рассказывала многим приятелям, включая Эми Грин. Из воспоминаний Грин: «Мэрилин подошла к нему, чтобы обнять. В тот момент он разговаривал с Джорджем Солотэром, и ее поведение раздосадовало его. А у Джо были такие огромные лапищи. Он только оттолкнул ее руки. От этого резкого толчка палец и сломался...»

Из рассказа Эми Грин видно, что травма нанесена случайно: просто Ди Маджо недооценил собственную силу. Однако в будущем появится серия сообщений о том, что Ди Маджо во время их короткой семейной жизни с Мэрилин Монро плохо обращался с женой.

Луи Уэббер, пресс-агент Мэрилин Монро в пятидесятые годы, сказал: «Я уверен, Мэрилин боялась его, в физическом смысле. Она говорила, что Джо имел тяжелый характер. Он был очень консервативен в своих взглядах». Все свидетельства сходятся в одном: Ди Маджо был своенравен и ревнив.

Генри Розенфельд, доверенный друг Мэрилин в Нью-Йорке, утверждал, что она якобы говорила, что уже во время медового месяца «он начал ее упрекать в том, что она ложилась в постель со всеми». Своей парикмахерше Глэдис Уиттен, которой она привезла с Дальнего Востока подарок, Мэрилин сказала, что Ди Маджо был вне себя от ярости из-за ее вояжа в Корею. «Она пошла против его воли, — говорит Уиттен, — и он рассвирепел. Мэрилин сказала: "Он угрожал развестись со мной еще во время медового месяца!"»

После того как брак их потерпел фиаско, Мэрилин с актрисой Морин Стэплтон как-то рассматривала старые фотографии. Она взяла один снимок и заметила: «Смотри, это было сразу после бракосочетания. Обрати внимание на мои руки — я буквально отталкивала его от себя. Правда, глубоко в душе мне не хотелось выходить за него». Удивительно, но не успели просохнуть чернила на свидетельстве о браке, как Мэрилин заговорила о новом замужестве. Сразу после возвращения супругов Ди Маджо из свадебного путешествия к ним в номер «Беверли Хиллз» был приглашен Сидней Сколски. Стоило Джо Ди Маджо выйти из комнаты, вспоминает старый журналист, как Мэрилин огорошила его откровенным заявлением.