Чтение онлайн

Приведу несколько примеров. После Большого взрыва вселенная непрерывно расширялась и одновременно охлаждалась до нынешней температуры около 3 градусов по Кельвину (шкала абсолютных температур). Происходило это по всеобщему, хорошо известному закону: при сжатии газ нагревается, при расширении остывает. Окажись теперешняя температура вселенной иной, земля не могла бы рассеивать энергию и становилась бы все «горячее». Как все знают, жизнь на поверхности нашей планеты возможна лишь при определенной температуре. Но почему, начавшись с миллионов градусов, температура понизилась именно до этой – и никакой другой отметки? Подобным примерам несть числа. Возьмем еще один. Если бы энергетические уровни гелия, углерода и азота были бы хоть немного другими, не произошла бы термоядерная реакция, в результате которой появились более тяжелые элементы. А не будь этих элементов, не было бы и нас с вами. Как мы уже говорили (см. раздел 2), чтобы во вселенной, причем в необходимом соотношении, могли образоваться вещества, из которых состоит человеческого тело, понадобились три звездных поколения, и возникнуть эти вещества могли только в термоядерной «домне» звезды. В течение жизни звезда превращает более легкие элементы (водород, гелий и т. п.) в более тяжелые (углерод, кремний, кислород и т. п.) и, умирая, выбрасывает их во вселенную. Из этого материала образуется новое поколение звезд, все повторяется заново, и так вселенная постоянно пополняется тяжелыми элементами. Еще раз напомним: чтобы во вселенной появился весь необходимый для возникновения человека химический «материал», нужны были три поколения звезд.

Чтобы найти разгадку сверхточных значений, космологи сначала попытались прибегнуть к общей физической теории, но такой теории попросту нет. Затем мы попробовали объяснить «благоприятные совпадения» статистически. Чистая случайность при этом, конечно же, исключалась, поскольку вероятность того, что значения могли совпасть случайно, неприемлема с научной точки зрения. Статистические исследования позволили сделать следующий шаг – допустить возможность одновременного или последовательного существования нескольких вселенных. Если помыслить, что их было достаточно или даже бесконечно много, вполне естественно предположить, что среди них могла возникнуть и подобная нашей. Однако ни одна из гипотез множества вселенных не может считаться удовлетворительной или потому что у нас нет необходимых данных, или же проверить предположение невозможно, а проверяемость, как известно, – исключительно важный критерий достоверности любого результата. В гипотезе множественности вселенных, существующих одновременно, они отстоят друг от друга на расстояние, превышающее количество световых лет нашей вселенной, и, следовательно, получить данные о них нельзя, поскольку в этом случае «универсумы» никак не сообщаются друг с другом. Что же касается гипотезы последовательного существования вселенных, здесь также невозможно получить какие-либо данные о вселенной, которая была до Большого взрыва.

Таким образом, невозможность, оставаясь в рамках науки, объяснить сугубо научную теорию антропного принципа, может быть понята (особенно в контексте наших рассуждений об универсальности как одном из критериев достоверности знания) как приглашение поискать ответ в области телеологии. Слово «приглашение» представляется нам здесь наиболее уместным, поскольку позволяет сохранить эпистемологическую независимость отдельных наук. Приглашение, как известно, можно принять, а можно отвергнуть. Не исключено, что кто-то предпочтет блюсти собственную неприкосновенность и ни за что не согласится выйти в поисках ответа за свои мыслительные границы. И все же, как мне кажется, наше предложение вполне реалистично, а также обоснованно, и нужны очень веские аргументы, чтобы его отвергнуть. Более того, сколь бы серьезными эти аргументы ни казались, они неизбежно вступают в противоречие с изначально присущим религиозной мысли представлением о том, что у истоков вселенной стоит Личность, которой ведомы цель и замысел творимого Ею мироздания, и часть этого замысла, а может быть даже, сердцевина его – наша с вами жизнь.

Итак, что же предлагается? Ни много ни мало – пересмотреть в свете современной космологии идею божественного происхождения мира. Как показывает опыт, едва ли не самые интересные результаты в современной космологии дает изучение наиболее ранних этапов истории вселенной с помощью методов квантовой механики. Конечно, тут же необходимо оговорить, что полученные нами опытные данные о происхождении и развитии мира крайне ограниченны, вернее, можно сказать, их вообще нет. Тем не менее физические и математические методы позволяют на основании современных наблюдений за происходящим в космосе достаточно точно воссоздать физические условия, в которых зарождался мир.

Из множества доступных нам эмпирических данных выделим три типа наблюдений, на которые главным образом опирается реконструкция ранней вселенной:

(1) измерения удаленных галактик и галактических скоплений, показывают, что расширение вселенной происходит при строго определенных параметрах;

(2) измерение количества гелия, лития, дейтерия и других легких элементов показывает, что большинство из них могло возникнуть лишь при крайне высокой температуре и плотности ранней вселенной;

(3) измерение современной температуры вселенной, так называемого фонового излучения, позволяет нам установить температурные условия ранней вселенной. Синтез этих, а также многих других данных позволяет установить возраст вселенной, ее приблизительную массу и среднюю плотность.

Выводы современной космологии превосходно согласуются с данными физики элементарных частиц и астрофизики. Но все же остается въедливый вопрос: откуда взялось все это? Существовали ли некие изначальные условия, определяющие, как именно предстоит развиваться мирозданию? Вправе ли мы утверждать, что вселенная во всей ее неповторимой красе возникла в результате квантовых флуктуаций, при том что проверить имеющиеся у нас выкладки достаточно трудно? Наконец, могут ли наши построения претендовать на исчерпывающий ответ?

Вот здесь-то и открывается пространство для диалога космологии с религиозной мыслью. Многие из понятий, на ко торых строятся космологические модели, хорошо разработаны в богословии; богословское осмысление их может и должно в значительной степени обогатить космологию, благодаря чему ее выводы станут более универсальными, а следовательно, более достоверными. Безусловно, продумывая богословские «контексты», необходимо удерживаться от смешения трактовок, закрепившихся в различных науках. А с другой стороны, сам по себе междисциплинарный диалог, предполагающий обязательное соотнесение концептов различных наук, открывает возможность панорамного видения фундаментальных категорий.

Итак, согласно теории Большого взрыва, у вселенной было «начало». Во времени эта точка начала есть ноль, то есть точка математической сингулярности. Описать ее средствами классической физики или математики невозможно. Чтобы уйти от сингулярности, было предложено применить к исключительным условиям начала вселенной понятие квантовой гравитации. Однако квантовая гравитация исключает категорию времени в привычном смысле. Большинство известных подходов настаивает на происхождении вселенной «из» квантовых флуктуаций некоего исходного состояния – предшествующего коллапса, области плоского пространства-времени, первоначальной «черной дыры» и т. п. Но вопрос о том, откуда могло взяться это первоначальное состояние, по-прежнему остается открытым. Согласуется ли (и в какой мере) идея квантового возникновения вселенной с религиозной концепцией сотворения мира во времени и «из ничего» (creatio ex nihilo)?

Любая попытка соотнести «ничто» религиозных мыслителей с первоначальными квантовыми флуктуациями действительно ни к чему, кроме дополнительной путаницы, не ведет. Тем не менее одна идея вполне может прояснять другую. В устах богослова суждение «Мир был сотворен во времени и из ничего» означает, что мироздание целиком и полностью зависит только от Бога. Никто, кроме Него, не существовал «прежде всех век» – до того, как возникла вселенная; никому, кроме Него, мироздание не обязано своим началом. На мой взгляд, представленные в нашей статье научные гипотезы не только не оспаривают и не отменяют религиозных представлений о возникновении мира, но, более того, могут иначе раскрыться в их свете. А с другой стороны, было бы нелепо отрицать существование Бога лишь на основании того, что для квантового происхождения вселенной никаких граничных условий не требуется, и, следовательно, Бог тоже не нужен. Для верующего человека Бог – не граничное условие вселенной. Он – Творец, как бы мы это ни понимали.

Признаться, дух захватывает, если представить, что вселенная развивалась миллиарды лет, а наша Земля – это крохотная планета в орбите самой заурядной звезды, мало чем отличающейся от 200 миллиардов других звезд Млечного Пути – всего лишь одной из миллиардов галактик, «населяющих» обозримый космос. Сегодня становится все очевиднее, что вопрос о смысле жизни обращен не к «науке», а только к самому человеку; он будоражит ум, заставляет задуматься, выйти в поисках единственного, способного утешить нас ответа за собственные пределы, тогда как наука лишь поставляет данные для подобных поисков. В этом смысле даже самая совершенная из наук, к ее чести, не может предполагать, будто знает окончательные ответы. Она выдвигает гипотезы и пытается убедить нас в их правоте, но честный ученый обязан осознавать, что далеко не все в его силах. Поэтому здравый научный подход, особенно когда речь идет о происхождении и смысле человеческой жизни, всегда отличает широта и свобода понимания, а вовсе не догматическая зависимость от того, «что следует доказать». И это неудивительно: мы ставим вопросы, исчерпывающие ответы на которые возможны лишь в «жизни будущего века», и потому они неисчерпаемы, всегда непредсказуемы и очень взыскательны к тем, кто пытается постичь тайны жизни и их религиозный смысл.

Перевод с английского Светланы Панич

Развитие научной космологии в XX столетии оказало значительное влияние на изменение представлений о структуре, возникновении и развитии вселенной. Модель расширяющейся вселенной Фридмана-Леметра, ставшая классикой современной космологии, впервые в рамках науки поставила вопрос о начале вселенной. Изучение основных характеристик существующей вселенной, процессов формирования галактик, звезд и планетных систем послужило импульсом для обсуждения в рамках философии науки так называемых антропных совпадений, или «тонкой» настроенности вселенной. Одним из возможных научных объяснений тонкой настроенности является представление о том, что наша вселенная является одной из множества вселенных в огромной мультивселенной. Концепция мультивселенной получила довольно серьезное признание в современных теоретических моделях, а потому заслуживает внимания и оценки как с философской, так и с богословской точки зрения.