Чтение онлайн

София: этот клиент — мой особый друг. Так как он сотрудник Чудовищных Сделок, у него нет профиля, но я абсолютно ручаюсь за него в плане безопасности и уважения. Он опытный саб, ищет доминантную партнершу с определенными требованиями. Однако он предпочел бы обсудить их лично, если вы не против.

Я закатываю глаза. Еще одна снежинка, который думает, что его босс шерстит интернет в попытках его вычислить. Хотя стоп, София и есть его босс, так в чем же дело?

В любом случае, работа мне нужна, так что я отвечаю.

Кейт: могу встретиться с ним сегодня вечером, но у меня есть только 30 минут. Никаких игр.

Ответ Софии приходит быстрее, чем я ожидала.

София: спасибо.

И все. Я остаюсь в недоумении, почему этот ее друг просто не заведет профиль и не пройдет обычную процедуру бронирования, о которой она мне сегодня рассказывала.

Я понимаю почему, как только вхожу в бар.

Высокий белокурый оборотень выглядит немного похудевшим, немного более ранимым, когда он отталкивается от стойки и спешит ко мне, едва я переступаю порог. Рис мог бы вилять хвостом и прыгать вокруг, судя по тому, как загорелись его голубые глаза и как растянулось в улыбке его прелестное лицо.

— Нет, — я качаю головой. Затем разворачиваюсь, выхожу обратно за дверь и поднимаюсь по ступенькам. Мне это не нужно. Именно поэтому я в прошлый раз позаботилась, чтобы исчезнуть, не оставив ему возможности со мной связаться.

— Подожди! — он выскакивает из двери, взбегает по лестнице на улицу и останавливается, поскользнувшись на обледенелом тротуаре. — Пожалуйста!

Я вздыхаю.

— Просто оставь это. Поверь мне. Тебе будет лучше, если ты просто оставишь меня.

— Я не могу.

Я ускоряю шаг, но он просто бежит рысцой рядом, легко сохраняя темп. Он даже не надел пальто, шарф или что-нибудь еще. Его обнаженные мускулистые руки под закатанными рукавами рубашки должны вызывать у меня ощущение холода в эту снежную погоду. Но вид рельефных предплечий напротив, вызывает отчетливое чувство тепла.

Я отвожу взгляд. Почему он должен быть таким милым и в зверином, и в человеческом облике?

— Что значит «не могу»? — хмурюсь я, утыкаясь подбородком в свой теплый шарф. — Это просто. Просто развернись и возвращайся в бар «Монстр».

— Не могу.

Я резко оборачиваюсь и сверлю его взглядом.

— Это нелепо.

Его щенячьи глаза слишком соблазнительны для моего здравомыслия.

— Гон. Полнолуние. Становится хуже. Ты единственная, кто когда-либо помогал мне пройти через него так легко. Просто проведи меня через этот месяц. Пожалуйста? Я заплачу, сколько ты попросишь.

Мне нужны деньги. Но это плохая идея. Он уже так привязан!

— Ну же, сейчас Рождество. Разве это не значит хоть что-то?

Интересно, попрошайничество как-то вшито в его собачью ДНК?

Внутри меня будто поворачивается маленький ножик при воспоминании о последнем Рождестве, которое что-то значило. Я отмахиваюсь от мысли о лице мамы, не дав ей добраться до моего сердца. Я не позволяла себе думать о ней уже много лет.

— Я ненавижу Рождество.

Он выглядит по-настоящему ошеломленным.

— Никто не ненавидит Рождество.

Я пожимаю плечами.

— Видимо, я никто.

Рис встряхивается.

— Зачем ты тогда зарегистрировалась, если не хочешь работу? Давай же, нам обоим это нужно. Ты же знаешь, я буду хорошим мальчиком, — улыбка, расплывающаяся по его лицу, обнажает слегка заостренные клыки и делает с моим нижним бельем нечто совершенно неуместное.

Богиня, чтоб его!

Я рычу.

— Ладно, но только этот гон. И все. После этого ты сам по себе. И ты должен согласиться не пытаться найти меня потом.

— Это ты нашла меня.

Я открываю рот, чтобы возразить, но, похоже, я по неосторожности устроилась эскортом на его же рабочее место, так что, получается, вроде бы нашла. Я просто качаю головой. Воздух на улице холодный. Кончик носа начинает пощипывать.

— Тебе не холодно?

Рис ухмыляется.

— Не-а. Одно из преимуществ укуса, наверное. Холод больше не чувствую. Пойдем, вернемся внутрь, и ты расскажешь мне все правила, которые мне нужно соблюдать.

Я скрещиваю руки на груди.

— С чего ты взял, что я вообще собираюсь устанавливать правила?

— Да ладно. Так ведь это работает?

Я не могу сдержать улыбки, что сама собой появляется в ответ.

— А, так ты думаешь, что знаешь, как это работает? Может, я заставлю тебя помучаться в неведении подольше.

Я делаю вид, что не замечаю, как его лицо озаряется абсолютным восторгом, когда я разворачиваюсь и иду обратно по тротуару, возвращаясь к бару «Монстр».

Тепло внутри после уличного холода кажется удушающим. Я снимаю шарф, пальто и перчатки, и Рис протягивает руки, чтобы взять их. Я игнорирую его и перекидываю вещи через спинку стула, садясь.

— Я еще ни на что не согласилась, — говорю я. — Чтобы ты знал. Тебе лучше рассказать мне точно, что ты хочешь, чтобы я делала.

Он вытягивает стул с другой стороны стола и переворачивает его, чтобы сесть, сложив руки на спинке и глядя на меня.

— Полнолуние через три дня. Поехали со мной завтра вечером в мой дом в лесу и побудь со мной, пока гон не пройдет. Все остальное — на твое усмотрение. Пока ты сможешь удерживать меня в хижине подальше от ничего не подозревающих людей, я сделаю все, что скажешь.

Я откидываюсь на спинку стула, разглядывая его через стол.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в твой дом?

— Не волнуйся. Я верну тебя как раз к Рождеству.

Я фыркаю. Как будто меня это волнует.

Он ухмыляется.

— Мы оба знаем, что со мной ты в безопасности. Пожалуйста. Не заставляй меня снова умолять.

Я вздыхаю.

— Хорошо.

Не последнюю роль играет и то, что хижина в лесу должна сделать меня практически неуловимой. Безопасное место на несколько дней может означать, что я наконец-то смогу поспать больше пары часов подряд. Почти комично, что для этого потребуется полудикий оборотень в гоне.