Чтение онлайн

Опаздывать во все времена считалось моветоном. Особенно, если с вами горит желанием пообщаться не простой смертный, а персона, с полным основанием, как ей кажется, носящая титул «Его Императорского Высочества». Я уже не говорю о шитых зигзагом золотых погонах без всяких там звёзд на плечах и должности Главнокомандующего Гвардией и войсками Петроградского военного округа. Тем паче, что оная персона имеет повышенную самовлюблённость, местами переходящую в манию величия, которой отнюдь не страдает, а очень даже наслаждается.

Поэтому ровно в тринадцать тридцать, за полчаса до назначенного времени предъявляю письмо-вызов вкупе с удостоверением личности гвардии часовому на входе и жду, когда пожалует вызванный по телефону начкар. Последний, проведя меня внутрь, сдает с рук на руки не дежурному адъютанту, а есаулу Перекотию, сменившему службу в Конвое Наместника на Кавказе на должность офицера по особым поручениям Великого князя Николая Николаевича-младшего. После официального здоровкания он ведёт меня сквозь царство финского мрамора, карельской берёзы, лепнины и позолоченной бронзы на второй этаж в Кабинет. Есаул проскальзывает в дверь, а я меряюсь пристальными взглядами с двумя горцами, стоящими по обе стороны от двери. Эти, как я понимаю, уже не штатный гвардейский караул, а «личка», привезённая с того же Кавказа после наместничества. Одеты соответственно — черкески, папахи, надраенные до состояния зеркала ичиги. Оружие тоже стандартное. Шашки, кинжалы… А вот вместо традиционных наганов — какие-то пистолеты. Судя по форме кобуры — новомодные браунинги. Не удивлюсь, если близнецы моего…

— Прошу, господин полковник. — Перекотий прерывает нашу игру в гляделки.

Три шага вперёд, строевая стойка, доклад:

— Здравия желаю, Ваше Императорское Высочество! Полковник Гуров-Томский! Честь имею явиться по Вашему приказанию!

На самом деле вызов на аудиенцию — это ещё далеко не приказание, но пусть дяденьке будет приятно…

— Здравствуйте, полковник… — Ник Ник отрывается от созерцания тоненькой папочки, лежащей перед ним на столе. — Садитесь.

О как, в прошлую нашу встречу я его жо… спину рассматривал, пока он от книжек не оторвался, а теперь — сразу и вот так. Ну, Великий князь сродни прокурору, если говорит «садитесь», отказываться как-то неудобно. Приземляюсь на стул, принимаю стойку «Смирно» для положения «сидя», смотрю на Ник-Ника взглядом преданной дворняжки и жду, когда он мне великие откровения изречёт. Ну не для «водки же попить» позвал…

— Насколько я знаю, полковник, ваша неожиданная отставка является следствием случайно возникшего недопонимания между вами и Великим князем Михаилом Александровичем. — «Гениальный» полководец и директор лейб-гвардии перестаёт играть в гляделки и сразу откровенно берёт быка за рога.

— Так точно, Ваше императорское высочество. По службе ко мне нареканий не было, а тот свой поступок считаю оправданным.

— Вы называете банальную драку с битьём посуды в фешенебельной ресторации поступком? — Великокняжеская интонация звучит демонстративно удивлённо.

— Никак нет. Это не было кабацкой дракой, Ваше императорское высочество. Дал мерзавцу пару пощёчин, дабы он прислал вызов на дуэль, и я мог спокойно его убить на законных основаниях.

— Сломанная нижняя челюсть и треснувшие рёбра — это следствие пары пощёчин?..

Вот мне интересненько, откуда такие точные данные? Не иначе в той тонюсенькой папочке, лежащей на столе, собрана вся информация. И по случаю в «Медведе», и вообще по Вашему покорному слуге. Вот и проверим…

— Я не виноват, что он оказался таким слабаком.

— А почему нельзя было самому вызвать его? Что этому помешало?

— Тогда бы пришлось озвучить причину вызова, а мне этого не хотелось бы. Вопрос достаточно щепетильный.

— Может быть мне, всё же, назовёте её?

— Этот человек добивался благосклонности моей супруги ещё до моего с ней знакомства, к чему она не давала ни малейшего повода. А после того, как она предпочла меня ему, решил сделать всё, чтобы она никому не досталась, и приложил все силы к тому, чтобы покушение на неё было удачным. Доказательств у меня нет, но я это знаю, и он знает, что я знаю.

— И что вы будете делать, если он не пришлёт секундантов?

— Отправлю его на больничную койку ещё раз. Если понадобится, то ещё и ещё. Пока он не поймёт, что единственный выход — встать к барьеру.

— Хорошо, оставим это… Ваш рапорт об отставке… Не слишком ли поспешное решение, навеянное эмоциями? В конце концов, за семь лет от младшего офицера роты дойти до полкового командира — очень удачная карьера, которой похвастаться может далеко не каждый.

— Ваше Императорское высочество! Мой полк медленно умирает. Умирает уже лет пять. — Изо всех сил пытаюсь сохранить невозмутимость, не замечая взлетевшие вверх от недоумения великокняжеские бровки, и выдать полуправду за истину. — С тех пор, как окончилась война. Не знаю, известно ли это Вашему Императорскому высочеству, но солдат, пришедший тогда ещё в роту, которой я командовал, считался полноправным бойцом только после того, как проходил своеобразный обряд. Он должен был пройти линию фронта, собственноручно прирезать германского солдата и забрать его винтовку, которая становилась потом его личным оружием.

Какое-то время после войны мы держались на старом запале, но вот уже четыре года вокруг нас мирная жизнь и поэтому мой полк умирает. Они выполняют все нормативы, но они уже не готовы к войне. Впрочем, также, как и вся армия. Самым обидным является то, что боевой генерал, некогда рубивший своей шашкой в мелкую щепу мебель в штабе из-за того, что вторые эшелоны не были своевременно подтянуты, вследствие чего наступление и захлебнулось, сейчас бумажным фитюлькам придаёт значения больше, чем поддержанием вверенных подразделений в состоянии немедленной готовности ответить на удар неприятеля!

Именно поэтому венцом моей карьеры являются полковничьи погоны. Генеральские для меня недосягаемы, да и командовать бригадой никто не поставит…

Возникает небольшая пауза, Ник Ник встаёт и подходит к окну. Я торчу по стойке «Смирно» возле стола, как тот тополь на Плющихе… Что он там высматривает — не знаю, но молчание длится уже больше минуты…

— Вы решили избрать себе другую стезю? Если не секрет, — какую же? — Интересуется Великий князь, возвращаясь в своё кресло и жестом указывая мне снова приземлить свою задницу на стул для посетителей.

— Генерал-майор Фёдоров давно звал меня к себе в Офицерскую стрелковую школу. Полковником там делать нечего, а вот вольнонаёмным инженером вполне можно поэкспериментировать в своё удовольствие. Но прежде я согласился оказать академику Павлову одну услугу. Он тесно сотрудничает с ГЭОНом… Виноват, Геологической Экспедицией Особого Назначения. На следующей неделе очередная исследовательская группа отправляется на побережье Байкала с новыми приборами, разработанными в Академграде. Иван Петрович попросил взять на себя организацию охраны геологов и оборудования. И то, и другое может представлять большой интерес как для отечественных золотопромышленников, так и для их иностранных коллег…

Ник Ник опять молчит с полминуты, внимательно глядя на меня, затем решается сделать «предложение, от которого я не смогу отказаться».

— Полковник, как вы посмотрите на то, если я предложу вам снова заняться привычным делом, но без всякой бумажной волокиты, и ограничения в финансировании? Вы уволены в отставку «с мундиром», значит, можете снова поступить на службу, но уже в другом месте…

Так, это уже интересно. Ну, давай, сказал «А», говори «Б». Прельщай, соблазняй и уговаривай меня. Желательно с максимумом подробностей…