Чтение онлайн

— Одним словесным портретом не обойдешься. Мне придется его сдать.

— Черт! Мэтти, я не шучу. Разверни лодку.

— Ты меня вообще слушаешь? Мне придется его сдать!

Лола переводит на него взгляд и замирает, крепко вцепившись побелевшими пальцами в борта лодки.

— Сдать кого?

— Парня… парня, который меня изнасиловал.

— Ты знаешь, кто тебя изнасиловал?

— Да! — Слово с всхлипом вырывается из его груди.

Две столкнувшиеся друг с другом волны поднимают над планширем облако белых брызг, выводя обоих ребят из минутного оцепенения и окатывая водой.

— Поворачивай! Поворачивай! — кричит Лола. Затем хватает его за руки, борясь с движением весел, и пытается развернуть лодку. Но быть может, им лучше просто продолжать грести… Внезапно ее лицо оказывается очень близко к нему, и он замечает, насколько ее зрачки с золотистыми крапинками расширены, как сильно веснушки на щеках выделяются. Как будто он вдруг видит все в разы четче, как будто здесь, посреди этой безумной свободы, с его глаз спала пелена, открывшая взору мельчайшие детали жизни.

— Мэтти! — в ужасе кричит Лола.

Матео резко возвращается в реальность, его сердце замирает, когда лодка кренится на один бок, и он чуть не выпускает из руки весло. Ему удается развернуть лодку, но их сносит течением. В жизни Матео доводилось грести множество раз, а потому он знает, что образованные веслами воронки должны исчезать за кормой лодки, но сейчас они почти никуда не уходят. После нескольких минут активной гребли на месте воронки начинают движение вперед. Лодку утягивает назад, в открытое море.

— Черт! — Его руки словно налиты свинцом. На мгновение он вытаскивает весла из воды, чтобы перевести дух. — Я не могу!

Лола порывается поменяться с ним местами.

— Я попробую, давай я поведу!

— Нет… У тебя не получится… Течение слишком сильное. Просто… Просто дай мне секунду…

— Мэтти, нам нужно продолжать грести. — Ее голос звучит пугающе спокойно, но, встретившись с ней глазами, он видит в них панику.

— Лола, все в порядке, я справлюсь! Я верну нас к берегу, обещаю!

Стоя коленями на дне лодки, она накрывает его ладони своими и помогает ему грести против течения. Челюсти стиснуты от напряжения, взгляд сосредоточен, глаза прищурены, к ее лицу снова приливает кровь, пока они вместе пытаются справиться с утягивающей их волной.

— Черт побери!

— Просто греби, Мэтти. Греби. Держи ритм. Мы уже начинаем двигаться вперед — гляди!

— Я не думал… У меня едет крыша…

— Это не так. Твоя крыша на месте. А еще ты сильный, ты справишься. Нам просто нужно… — Лола замолкает, когда очередная волна обрушивается на корму и окатывает ее водой с ног до головы, отбрасывая в сторону. Она быстро восстанавливает равновесие, но он видит струйку крови, сочащуюся из ее губы.

— Лола, ляг на дно и ухватись за скамейку! Сейчас же!

С дикими испуганными глазами она делает так, как он ей велит.

— Все будет хорошо! — отчаянно выкрикивает он.

— Я тебе верю. А пока молчи, береги силы. И продолжай грести! — пытается она перекричать пронзительно завывающий ветер.

Следующая волна ударяет с такой силой, что Матео слетает со скамейки и врезается спиной в носовую часть судна, от удара у него перехватывает дух. Поначалу он никак не может вдохнуть, а после ребро встречается с чем-то твердым, и от резкой боли воздух просачивается в его легкие. Их лодка уже опасно кренится; Лола изо всех сил налегает на опрокинувшийся борт в попытке вернуть его на место тяжестью своего веса, но плеск воды усиливается, и волны с пугающей силой продолжают разбиваться о корму. Матео охватывают приступы головокружительной боли и адреналина. Лола, лежа на дне лодки и крепко ухватившись за скамейку и борт, выкрикивает ему слова поддержки, морская вода струится по ее лицу.

Теперь Матео чувствует, как все его тело дрожит, хотя трудно сказать наверняка, от чего именно: от ужаса, холода или усталости. Каждые несколько гребков он непроизвольно оглядывается через плечо на берег, из-за чего теряет драгоценное время и силы. Но они ведь должны быть уже близко — просто обязаны! Он с трудом разбирает крики Лолы сквозь завывания ветра и шум разбивающихся волн.

— Продолжай грести, продолжай дышать — ты сможешь! Давай, ты сможешь это сделать, Мэтти!

Но Матео понимает, что его темп замедляется. Он больше не чувствует ни рук, ни ног, ни спины — все мышцы обмякли. Поскольку лодка продолжает раскачиваться взад и вперед, волны переливаются за борт, и все больше воды скапливается на дне, увеличивая ее массу. Время от времени их накрывает сильной волной, окатывая с ног до головы и вынуждая задыхаться. Летящие в лицо брызги воды жалят как иголки, отчего практически невозможно ничего увидеть. Он ужасно измотан, лодка переполнена водой, а сами они промокли до нитки, словно уже утонули. Он подавляет в себе желание схватить Лолу и поплыть с ней к берегу — он прекрасно понимает, что бросить лодку будет опаснее всего, но сейчас это кажется ему единственным вариантом. Мышцы рук и плеч кричат от боли, и он крепко сжимает челюсти. «Я не дам ей утонуть, я не дам ей утонуть», — повторяет он про себя сквозь стиснутые зубы — вскоре то, что начинается как убеждение, превращается в исступленную молитву, полную мольбы.

Лодка слетает с гребня волны и со всей силы шлепается на морскую гладь, верхний конец весла ударяет Матео по скуле. От сильного удара его начинает мотать. Волны бьют его по коленным чашечкам, а накрывающие брызги напоминают о другом противостоянии, другой битве, другой боли; разум кричит, сопротивляясь гадким воспоминаниям…

Далее время словно совершает скачок. Матео приваливается к борту лодки, деревянный край врезается в шею. Деревянные весла, блестящие от воды, лежат внутри лодки, а та как будто движется сама по себе, мягко сотрясаемая волнами. Воющий ветер стих, небо прояснилось, солнце засияло ярче. Щурясь от света, он видит, что Лола, находясь по пояс в воде, тащит лодку за веревку. Он с удивлением наблюдает, как она взбирается на причал, убирает мокрые волосы с лица и толстым узлом закрепляет веревку на металлическом кольце.

Вынуждая себя двигаться, Матео вылезает из лодки, идет за Лолой по деревянной пристани, через пляж, вверх по тропинке, обратно к дому. Из бассейна доносятся визги и смех, но Лола, не обращая на них внимания, поднимается на второй этаж, а он потрясенно следует за ней. Последние остатки сил у него уходят на душ и на то, чтобы переодеться в чистую футболку и трусы, после чего он падает на кровать, обхватив голову руками.

Когда край матраса слегка проседает, он поднимает глаза и видит рядом с собой Лолу: та сидит по-турецки на кровати и держит в руках полотенце и нечто похожее на аптечку.

— Боже мой, Лола, ты цела? — Он мучительно выпрямляется и окидывает ее взглядом, крепко обхватив себя руками в попытке унять дрожь в теле. За исключением небольшого пореза на губе, в остальном она выглядит относительно здоровой.

— Со мной все хорошо, Мэтти, а вот ты… — Поморщившись, она втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. — Не шевелись, дай мне осмотреть твои раны.

— Жить буду. — Однако Лола пропускает его слова мимо ушей, пропитывает ватный тампон йодом и осторожно прикладывает его к щеке Матео.

Тот рефлекторно дергает головой.

— Ой, милый, прости. Но у тебя ужасная рана на щеке…

Матео пытается сидеть спокойно, но дыхание выходит частым.

— Черт, мне не следовало… Прости.

Однако на ее лице не видно злобы. Когда она склоняется к нему, чтобы промыть порез под глазом, он чувствует ее дыхание на своей щеке, видит ее глаза — широко распахнутые, доверчивые, полные беспокойства.

Он отворачивается от нее.

— Уже все в порядке.

Уголки ее губ дергаются в легкой улыбке.