Чтение онлайн

Король Сигизмунд Август I, миниатюра Лукаса Кранаха Старшего

Остается только догадываться, как Гизе совместил идеи о воспетой в псалмах «неподвижной и твердой» Земле с утверждениями своего друга о том, что Земля движется и вращается. Или как он комментировал то, что, согласно Библии, Иисус Навин остановил Солнце, если, по Копернику, Солнце никогда и не двигалось. Возможно, что Гизе не рассматривал каждое библейское упоминание отдельно, а сосредоточился на изображении Коперника как благочестивого человека, вдохновленного Богом и осененного пониманием истинной природы Вселенной. Как бы он ни строил защиту, он явно чувствовал, что без нее не обойтись.

Коперник тоже начал обороняться. По собственному признанию, он не был настолько уверен в своей работе, чтобы не обращать внимания на мнение других людей о ней. Он соглашался с Гизе в том, что несведущие в астрономии читатели могут легко раскритиковать его идеи, исказив с этой целью главы. Другие могут попросту высмеять абсурдность исходного предположения. Так, про него ходила шутка, что он перепутал Землю с говяжьим боком и насадил ее на вертел, чтобы поджарить на солнечном огне.

Возможно, что сложность этой работы, а также бремя других забот помогали Копернику не думать о тревогах, пока он писал книгу о небесных вращениях. Поскольку дневника он не вел и никто не наблюдал его трудов, трудно сказать, в какой очередности он писал главы и сколько времени посвятил той или иной из них. Последнее наблюдение, упомянутое на страницах книги, было сделано 12 марта 1529 года, когда Луна проходила перед Венерой и скрыла ее из виду.

«Второе положение Венеры мы наблюдали сами… через час после захода Солнца и заката, в начале восьмого часа после полудня, — писал он. — Мы видели, как Луна начинает покрывать Венеру своей темной частью посередине расстояния между ее рогами, и это покрытие продолжалось до конца того часа или немножко более, пока планета не была замечена выходящей с другой стороны посередине выпуклости рогов по направлению к западу. Таким образом, ясно, что в середине этого часа или около того происходило соединение центров Луны и Венеры, и это зрелище представилось нам во Фрауэнбурге». С помощью этого и ряда других наблюдений, проделанных древними астрономами, он убористым аккуратным почерком описал на нескольких страницах с диаграммами и геометрическими доказательствами вращения и среднее движение Венеры [10] .

Уже почти закончив свою книгу в 1535 году, Коперник упал духом. Он беспокоился о том, что его сделанные с таким трудом вычисления и таблицы не дадут того, к чему он стремился, а именно точного предсказания положения планет. Он опасался общественной реакции. Он сопереживал древнему мудрецу Пифагору, который делился своими самыми прекрасными идеями только с родственниками и друзьями, и то лишь устно, а не письменно.

Несмотря на десятилетия, потраченные на составление текста, Коперник воздерживался от его публикации. Он говорил, что если его теория будет напечатана, то его поднимут на смех. Никакие доводы Гизе не могли его переубедить.

Другие сторонники тоже пытались изменить его мнение. Например, летом 1533 года известный лингвист и дипломат Иоганн Альбрехт Видманштеттер (тогда секретарь папы Климента VII) прочел лекцию об астрономии Коперника в садах Ватикана. После смерти Климента в следующем году Видманштеттер продолжил служить кардиналу города Капуи Николаю Шёнбергу и пробудил в том глубокое желание увидеть книгу Коперника изданной.

1 ноября 1536 года кардинал писал из Рима: «Несколько лет назад мне стало известно о вашем мастерстве, которое было у всех на устах». Кардинал Шёнберг в 1518 году ездил в Польшу с миротворческой миссией. Хотя Альбрехт и Тевтонский орден пренебрежительно отклонили его предложения, в Вармии его тепло встретил епископ Фабиан Лузяньский.

Вот уже несколько лет слышу я со всех сторон похвалы твоему гению. Я проникся глубоким уважением к тебе и поздравляю наших современников, среди которых ты стяжал себе славу.

Мне известно, что ты обладаешь не только полным знанием открытий древних, но и создал свое новое учение о мироздании. Ты учишь, как я узнал, что Земля движется, а Солнце находится в середине Вселенной. Небо неподвижных звезд, которое составляет восьмую сферу, недвижимо и остается постоянно на том же месте. Далее, Луна со всем, что включено в ее сферу, находится между сферами Марса и Венеры и в продолжение года описывает свой путь вокруг Солнца.

Эту полную перестройку астрономии, слышал я, ты изложил в «Комментарии» [11] , в котором исчислил пути планет и представил свои расчеты в таблицах ко всеобщему восхищению. Поэтому от меня к тебе, ученому человеку, исходит теперь настоятельная просьба (если только я тебя не очень тем затрудню), чтобы ты свою новую систему не скрывал от друзей науки и плоды твоих ночных размышлений о строении мира, вместе с таблицами и всем сюда относящимся, при первой возможности переслал мне.

Теодорик Радзыньский [12] получил от меня поручение все списать и прислать мне. Если ты решишь удовлетворить мою просьбу, то ты узнаешь, что вступил в отношения с весьма благосклонным к тебе человеком, который стремится только к тому, чтобы обеспечить тебе заслуженное большое признание.

Желаю здравствовать! [13]

Коперник получил это письмо, прочел его (возможно, что и не один раз) и, не ответив, убрал в архив на будущее.

Изгнав лютеран из Вармии, епископ Фербер начал «наводить в доме порядок». Как стыдно, что во всем капитуле едва ли найдется священник, имеющий право служить мессу, сетовал он в феврале 1531 года. Для каноников Фрауэнбурга давно было характерно практически полное отсутствие степеней священства, но теперь епископ (который имел духовный сан) призвал их всех до Пасхи тоже получить особую милость — рукоположение, позволявшее совершать таинства. Он заглядывал в потаенные уголки частной жизни каноников и без тени сомнения карал за малейший проступок. Пятьдесят миль, отделявших епископа от его подчиненных, по-видимому, не мешали ему быть в курсе их прегрешений; например, он узнал, что давно уволенная бывшая экономка каноника Коперника недавно вернулась во Фрауэнбург и провела у него ночь.

В этот раз епископ благоразумно сам взялся за перо, не став посвящать в столь деликатное дело личного секретаря. Как он вспоминал (или, скорее, как ему напомнил осведомитель), экономка поспешно вышла замуж после увольнения, как будто для того, чтобы скрыть неприличную беременность, но позже рассталась с мужем. Епископ мог такое понять. Он тоже любил, будучи еще молодым, пока его избранница не бросила его ради другого. Он отчаянно боролся за ее руку: предъявлял предметы ее одежды в доказательство их близости, подавал иск против ее семьи в папский суд и лично ездил в Рим, чтобы защищать свое дело. Когда его возлюбленная все-таки обручилась с другим мужчиной, Маврикий Фербер стал священником.

Епископ Фербер потребовал от Коперника объяснений по поводу его свидания. Теперь, когда мать-церковь подверглась атаке лютеран, он не мог потерпеть нарушения приличий.

«Мой благородный господин, — отвечал ему Коперник 27 июля 1531 года, — Ваше Высокопреосвященство, мой милостивый и достопочтенный владыко!

С превеликим уважением и почтением прочел я Ваше письмо. Вы вновь соблаговолили написать мне собственноручно, порицая и предостерегая. В этой связи я смиреннейше прошу Ваше Преосвященство не обойти вниманием тот факт, что женщина, о которой Вы пишете мне, была выдана замуж без какого-либо моего участия. Однако вот что случилось. Поскольку она когда-то была моей верной служанкой, я приложил все свои силы и рвение, чтобы убедить их остаться друг с другом как порядочных супругов. Я осмелился бы призвать Бога в свидетели, и то же самое подтвердили бы они оба, будучи опрошенными. Но она жаловалась, что муж ее страдает импотенцией, и сие обстоятельство он признавал в суде и вне оного. Поэтому мои усилия оказались тщетны. Они обсуждали это дело перед настоятелем собора — племянником Вашего Преосвященства, блаженной памяти, а затем перед Его Преподобием хранителем (Тидеманом Гизе). В связи с этим я не могу сказать, стал ли их развод следствием ее или его воли или же их обоюдного согласия.