Чтение онлайн

Что же касается сути вопроса, я признаю, Ваше Преосвященство, что когда она недавно проезжала здесь, возвращаясь с ярмарки в Кенигсберге с женщиной из Эльбинга, у которой она служит, то оставалась в моем доме до следующего дня. Но поскольку оказалось, что это возбудило обо мне дурную молву, я впредь буду так вести свои дела, чтобы ни у кого не возникало повода заподозрить меня в недобром, особенно вследствие наставления и увещания Вашего Преосвященства. Я готов с радостью повиноваться Вам во всем, желая, чтобы мои услуги всегда были Вам угодны».

Свои официальные услуги Коперник оказывал на посту хранителя счетного стола капитула. Он и Гизе — второй хранитель — работали бок о бок, собирая платежи с богатых господ, купивших у епархии землю или промыслы. Они также управляли благотворительными фондами и вкладывали деньги в различные рискованные предприятия, например в строительство таверны и постоялого двора во Фрауэнбурге. Хранители занимались покупками — как собственности, так и некоторых припасов, таких как «пушки, ружья, свинец и порох для обороны собора», и выплачивали жалованье соборному проповеднику.

Вероятно, именно во время исполнения обязанностей хранителя, в 1531 году, Коперник и написал свой недатированный «Хлебный тариф». Этот рукописный документ был призван зафиксировать цену ежедневно необходимой крестьянину булки хлеба в один пфенниг, одновременно защищая интересы принадлежавшей капитулу пекарни. Он рекомендовал привести вес однопфенниговой булки в соответствие со стоимостью зерна. Подойдя к проблеме с характерной для него скрупулезностью, он рассчитал скользящую шкалу, чтобы учесть широкий спектр предполагаемых колебаний рынка. Когда урожай выдавался щедрым и зерно продавалось по бросовой цене, скажем, по девять шиллингов (54 пфеннига) за мешок, то их однопфенниговая булка хлеба весила бы больше фунта. Однако в неурожайные годы цена на зерно могла подскочить до 64 шиллингов за мешок, и в этом случае Коперник предлагал, чтобы булка уменьшалась в размере до одной шестой фунта. Капитул при этом мог возместить другие затраты на производство (жалованье пекаря, дрожжи) за счет продажи отрубей и мякины.

На посту хранителя Коперник часто ездил в Гейльсберг в качестве врача капитула, потому что епископ Фербер не отличался крепким здоровьем. Доктор Коперник несколько раз консультировался о его лечении с врачами короля. Казалось, силы уже не вернутся к епископу, который из-за болезни стаи частично недееспособным много лет назад. Он был вынужден отправлять доверенных лиц на встречи, где требовалось его участие. К 1532 году, в возрасте 61 года, проблемы со здоровьем заставили его назначить коадъютора, который должен был помогать епископу, а впоследствии сменить его. Неудивительно, что на эту роль он выбрал Гизе. Однако король Сигизмунд вмешался и отдал пост профессиональному дипломату по имени Иоганн фон Хофенс, которого часто называли Иоганн Флаксбиндер, потому что его предки занимались изготовлением канатов, и который писал поэмы и письма под псевдонимом Иоганн Дантиск (или Ян Дантышек), взятым в честь родного Данцига.

Дантиск долгие годы подбирался к доходной должности каноника. В 1514 году король выдвинул его коадъютором при Андреасе, но папский двор утвердил другого кандидата. Внезапная смерть другого каноника в 1515 году вновь позволила королю предложить Дантиска в качестве преемника, но на этот раз против выступили и капитул, и папа. Тем не менее король продолжал благоволить Дантиску, помня о пространной любовной поэме, которую тот написал тремя годами ранее к свадьбе Сигизмунда и Барбары. (В 1515 году молодая королева уже лежала в могиле. Она умерла в возрасте 20 лет, рожая свою вторую дочь.)

Очередную попытку стать каноником Дантиск предпринял в 1528 году, когда представлял Польшу при испанском дворе, вскоре после того, как успешно договорился о том, чтобы новая королева Сигизмунда — Бона Сфорца — получила желанный титул герцогини Бари. Третья заявка Дантиска даже была поддержана капитулом, но снова провалилась в Риме. Наконец, с четвертой попытки, в 1529 году, он добился своего. И буквально на следующий год, как будто в награду за упорство, король назначил каноника Дантиска епископом Кульмским. В расположенной неподалеку от Вармии Кульмской епархии находился цистерцианский монастырь, где стала монахиней сестра Коперника Барбара. Хотя Кульм не мог сравниться с Вармией по политическому влиянию или богатству, Дантиск с удовольствием предвкушал, как наденет митру. Однако он оставался в Испании еще два года, чтобы завершить там свою миссию, а также чтобы получить духовный сан и стать священником, как это требовалось для вступления в епископский сан.

Иоганн Дантиск, епископ Вармийский

Вернувшись в Польшу в 1532 году в качестве назначенного епископа Кульмского, он оказался сильным кандидатом на роль коадъютора немощного епископа Фербера. Ожидая исхода этого соперничества, он пригласил двух знакомых каноников — Коперника и Феликса Райха (но не Гизе) — на свою долгожданную церемонию введения в должность, которая должна была состояться в Лёбау в воскресенье, 20 апреля 1533 года. Оба приглашенных каноника отказались прийти.

«Ваше Преосвященство, достойный отче во Христе! — писал Коперник. — Я получил Ваше письмо, которое не оставляет сомнений в Вашей доброте, милости и расположении ко мне… Это, конечно же, может быть отнесено не на счет оказанных мною услуг, но скорее, по моему мнению, на счет хорошо известной щедрости Вашего Преосвященства. Хотел бы я когда-нибудь действительно стать достойным этого! Мне не хватает слов, чтобы описать, как счастлив я обрести такого покровителя и защитника.

Ваше Преосвященство, однако, просит меня присоединиться к вам 20 числа сего месяца. Хотя я сделал бы это с превеликим удовольствием, ведь у меня есть веская причина, чтобы посетить столь видного друга и покровителя, к несчастью, в это время каноник Феликс и я вынуждены из-за неких дел и по неотложным обстоятельствам оставаться на своих местах. Посему я прошу Ваше Преосвященство извинить мое отсутствие. В любое другое время я безоговорочно готов приехать к Вашему Преосвященству, перед которым я во многом в долгу, и делать то, что Вам угодно, если Ваше Преосвященство даст мне об этом знать. Я сознаю, что впредь мне будет должно не столько удовлетворять Ваши просьбы, сколько исполнять Ваши распоряжения».

Тем не менее он продолжал избегать контактов с ним. Два года спустя, отказываясь от приглашения на свадьбу в семье Дантиска, Коперник извинялся за то, что все еще не посетил Лёбау. На этот раз он сожалел, что некие новые неотложные обязанности в Вармии не дают ему явиться на бракосочетание. «Потому соблаговолите извинить меня и сохранить ваше прежнее отношение ко мне, несмотря на мое отсутствие, ибо мысленное единение обычно значит даже больше, чем личная встреча».

Коперник не мог бесконечно держаться в стороне от Дантиска. 1 июля 1537 года епископ Фербер умер от удара, пока доктор Николай мчался к его постели. Вскоре после этого, как и было предопределено, каноники избрали Дантиска епископом Вармийским. Что же до освободившегося места епископа в Кульме, то его занял Тидеман Гизе. Ему пришлось уехать от Коперника и других старых знакомых в гораздо более бедную Кульмскую епархию к юго-западу от Вармии, хотя пост каноника в Вармии за ним сохранился.

Видимо, все минувшие годы Дантиск таил злобу на пренебрегавших им каноников Вармии, и теперь это проявилось в мстительном поведении. Он начал с Гизе. Коадъюторское состязание с ним грозило стать слишком напряженным, и Дантиск решил навсегда лишить Гизе шансов на епископство в Вармии, даже в случае смерти Дантиска. Хотя Гизе был на пять лет старше Дантиска и вряд ли мог его пережить, последний все-таки хотел уничтожить даже малейший шанс. С этой целью он приказал, чтобы Гизе, епископ Кульмский, отказался от поста каноника в Вармии. Он также требовал от Коперника продавить отставку Гизе через официальные каналы капитула.

«Что касается вопроса о канониках, который Ваше Преосвященство поручили мне, — писал Коперник в Гейльсберг Дантиску из Фрауэнбурга в пасхальное воскресенье 1538 года, — то я получил Ваши указания и поделился ими с Его Преосвященством епископом Кульмским». Однако, как с сожалением констатировал Коперник, обратиться с этим вопросом к капитулу в настоящий момент не представлялось возможным, поскольку сначала там должны были слушаться другие, более неотложные дела. «Когда это будет сделано, появится лучшая возможность обсудить данное предложение, если только Ваше Преосвященство, да будут ему угодны мои услуги, не предложит к тому времени другой план».