Чтение онлайн

Люба для сохранения голоса не курила. Сестра и казашка Клара закурили.

– Пантелей сейчас подъедет, - шепнул Любе Денис.

– Превосходно! – сказала она.

Денису показалось, что он услышал шум подъезжающих машин. На самом деле, вряд ли он мог их услышать. Денис ценил клип. Он стыдился, что первыми зрителями, после создателей, стали клиенты проституток.

47

Подъехал Пантелей. Вперед он выслал телохранителей. Охранники вернулись со словами:

– В бане чисто.

Пантелей, с деланным интересом слушая излияния Константина, перечислявшего неудобства принудлечения в психбольнице, прошел к регистратуре.

– Где девушки? – весело спросил он.

Регистраторша указала направление.

В это время из комнаты отдыха послышались выстрелы. Оттуда к ресепшену выбежали трое мужчин в штатском с дымящимися стволами. Семёныч повалил Алексея на пол. Один из выбежавших нападавших склонился над Пантелеем:

– А это ты? Вот и встретились, Пантелей! 48

Пантелей узнал Птуся, криминального авторитета, с которым некогда “отбывал”. Но перед глазами промелькнула не зона, не побег, и даже – не жизнь. Ярко вспомнилось, как его арестовывали. Он тогда был председателем яхт-клуба. Спасаясь ОМОНа, прыгнул спиной через поручни причала. Забежал в подсобное помещение, схватил висевшие там коньки, чтобы отбиваться лезвиями. Залез на крышу подстанции, откуда его и сняли. Какой же он был дурак! Надо было положить время и деньги на поиск Птуся, его убийство. Чтобы ни одного Смирнова не осталось!

– Ты мне родня, Пантелей!.. У матери своей спроси! – крикнул Птусь.

Охранник ударил Птуся в живот. Тот отлетел к стене. Напарник Птуся ударил охранника локтем, вывернул кисть. Охранник согнулся и упал, оглушенный ударом ботинка в лицо. Второй напарник подхватил подмышку Птуся и выволок на улицу. Охранники Звира бросились за ними. Зазвучали выстрелы, визг тормозов.

В регистратуре женщины визжали. Схватившись за головы, они шмыгнули в соседнее помещение. На полу остались оглушенный, ничего не видящий, не слышащий охранник, Пантелей и Олег.

Олег снял пистолет с предохранителя, приставил к виску Звира:

– Ну, что, Пантелей Евстахиевич, Богу станете молиться?

Пантелей посмотрел на шурина:

– Тебе все мало Олег? Сколько ни дай, все мало?.. Плохо живешь?.. Надеюсь, ты шутишь?

Олег поставил пистолет на предохранитель.

Войдя в комнату отдыха Пантелей велел мертвых прокурорских завернуть в подстилки.

Охранник Пантелея свинчивал или срывал видеокамеры, разбил и забрал пульт. Инфо из бани в отдел охраны не поступало. Оставалось в сауне.

С экрана телевизора пела Люба.

В машине Пантеоей усадил рядом с собой Дениса, заставив Константина перейти в джип охраны.

– Запись Любы на “Русское радио” отвези.

– Я к ним уже ездил.

– И чего? Ее же вокал в ноты на студии подтянули.

– На “Русском радио” Любу не берут. Говорят, не формат.

– Дай денег. Скажи, чтобы по заявкам радиослушателей поставили. В “ Рабочий полдень“, или, как там, у них называется. Потом позвонишь, скажешь, что просишь поставить на день рождения маме.

– Хорошо.

– Не хорошо, а сделай. Я буду слушать, когда выйдет.

К машине подбежала Люба. Пантелей опустил окно. За спиной Любы он видел, как трупы прокурорских грузили в фургон.

– Пантелей Евстахиевич, я петь не буду.

– Почему, Люба? Испугалась? Ерунда какая – то.

– Я любимого нашла. Замуж буду выходить.

– Кто он? Я его знаю?

– Вы его не знаете. Он – коммерсант. Водочный король из Чечни. Он мне петь запрещает… Точнее, я буду петь, но только для него. Дома.

– Глупо как-то. Может, в машину сядешь? Холодно на улице. И ты не одета.

– Нет. Не сяду в машину.

– Смотри… Я тебе другого мужа найду. Мужей много.

– Я уже с этим решила. Мне тридцатник.

– Резко ты за чечена решила выскочить! – ревниво сказал Пантелей.

– Он давно у меня был. Постоянно заказывал. Он меня выкупит. Я думала, а теперь решила, - Люба оглянулась на фургон, к4оторый увозил завернутые в банные половики трупы прокурорских.

– В хиджабе дома будешь сидеть? – не унимался Пантелей . – Детей рожать. 49

– И детей рожать. По любви я готова и религию мужа принять.

– Смотри, чтобы еще троих жен твой будущий муж не привел. Оденет вас одинаково. Ты за старшую сойдешь… Вижу, ты в аффекте. Позвони, если, что… Поехали!

Машины тронулись.

– Там сын прокурора города был! – крикнула вслед уезжавшему кортежу подбежавшая Лиза.

– Ничего не отменяется, - сказал Пантелей Денису. – Завтра тащи запись на “Русское радио“. Отдай тому, с кем говорил. А я сам по телефону переговорю. Или встречусь. Продавим!

Cемёныч сидел за рулем лимузина, поскольку в перестрелке водитель был ранен, и его перевели в другую машину. На переднем сиденье, рядом с Семенычем, сидел Олег. Он повернул голову:

– Пантелей Евстахиевич, чего вам эта Люба далась? У вас же ничего с ней даже не было.

– Откуда ты знаешь, что у меня ничего с Любой не было? – Пантелей не показывал вида, но его задело.

– Потому что, я ближе других к вашему телу, - пошутил Олег.

– Олег, не умничай. Дистанцию держи. Может у меня с Любой, что и было… по – стариковски, чего ты, все же не заметил. Или будет. Ты же не знаешь.

Олег опустил окно и сплюнул.

48

Братья приехали к родителям в Жмеринку. Отец и мать, ставшие совсем сухонькими, умиленно ощупывали детей, восхищаясь круглотой и пышностью Пантелея, величавостью Глеба. Мать не унималась, трогала мягкую бороду Глеба:

– Борода и усы! Подумать только. Такие густые! В кого бы это? В твоих что ли, Евстахий? В моих? В моего деда!.. Он такой же красивый был!

– А у меня порядок такой, - сказал отец, указывая на напольные сельскохозяйственные весы, - приехал – на весы. Уехал – на весы. Посмотрим, сколько веса набрал!