Чтение онлайн

От Белого леса до оврага метров сто, мы молчали, на тот случай если у банды есть чуткие уши, должны же бандиты компенсировать свою умственную немощь чем-то другим. Зоркие глаза, быстрые ноги, да хоть что-то. Одаренным среди них был Реин Недлир, его дядька уже покойный, еще какой-то тип по кличке «Кол», он был копейщиком, потому узнав эту информацию я сразу подарил предупреждающий взгляд Кае. На мой неискушенный взгляд они могли хоть все быть неодаренными, но должны были иметь разведчика с «обнаружением» в банде — иначе всё закончится быстро и печально.

Вот как сейчас. Прошли две минуты, послышался лошадиный топот, молодеческий посвист, страшные крики «стоять, а то зарежу», легкий матерок, а повозка развернулась боком. Это я так возницу заранее инструктировал.

Я дернул шнур, скрепляющий ткань наверху повозки, она упала и нашим глазам предстало зрелище «пацанов, бегущих к успеху». Бежали они с разной степенью интенсивности, размахивая на их взгляд устрашающим арсеналом холодного оружия, вследствие чего немного растянулись, представляя собой легкую мишень. Но я на них даже внимание не обратил: около нашей повозки гарцевали два всадника, один уже принял решение и скачком, подняв на дыбы лошадь, ринулся прочь от нас. Его лошадь сразу поймала стрелу-вторую, захромала, заржала негодующе и жалобно, припала направо, подломилась и упала, но он уже спрыгнул и побежал к лесу, заметив второй наш отряд, несущийся к нам.

От отряда отделилось рыжее солнышко, Кая поскакала наперерез, настигла в секунды и… я не поверил своим глазам, взмахнула боло над головой и кинула его под ноги беглецу-подлецу.

«Нет, ну кастет еще ладно, у несостоявшейся Ночной гильдии сперла, но болеадорас у неё откуда, — недоумевал я над Аисаки. — Это не лисичка — хомячок какой-то получается.»

Пока мозг бандитов осознавал поступающую в него информацию они, постепенно сбавляя шаг, дошли до наших повозок, где со страхом уставились на сверкающий огненный шар в руках Дейвоса и холодно мерцавшую огромную сосульку Визаса. Выставив щиты, рядом стояли авантюристы, готовые закрыть при малейшей опасности магов.

Второй всадник уже спешился и с бледным лицом демонстрировал пустые руки.

Я зевнул. Поздно уже, темнеет. Надо спать пораньше лечь, а тут еще Аисаки месть мне обещала за хвостик: устроит вечернее ралли, будет за мной гоняться по всему особняку.

— Граждане подонки, грабители, насильники и дегенераты, я новый королевский наместник Самура, — хорошо поставленным голосом обратился к ним, — у меня нет никакого желания возиться с вами. В течение двух ударов сердца сложить оружие и встать на колени. Кто этого не сделает — приляжет навсегда.

Они скоренько выронили свой небогатый арсенал и дружно преклонили колени перед красотой и аргументированностью моей речи.

— Обыскать, связать, положить в повозку, — скомандовал я авантюристам.

К нам подъехала Кая и скинула со своей лошади молодого барончика передо мной. Он застонал. Я брезгливо поморщился и подлечил его.

— Тоже связать, но в повозку ко мне, — распорядился я, — Кая опять молодцом, растет добытчица в семье, с меня поп-корн в чеддере, с грибами в чесночном соусе!

Кая козырнула по-анимешному двумя пальчиками к правому глазу, я аж прослезился. Но нам еще трофеи надо забрать, людей выручить из погреба и допрос в полевых условиях провести. Не время растекаться влюбленной лужицей.

Так что я забрался в повозку, ко мне закинули барончика, залезла Кая, наш отряд тронулся на пути к виргате почившего дядьки. Я поднял ткань и начал беседу с уже вполне оклемавшимся, достопочтенным шаном Недлиром-младшеньким.

Первым дело этот негодяй заявил мне, что я не благородный человек. Дескать держать его связанным не по обычаю, последнее дело. Но всю бесчестность моего поступка он простит, если его развяжут, поднесут бокал вина и мы даже поговорим о погоде, наслаждаясь закатом.

— Просто преступников держат обычно связанными Реин, — просветил я его, — это вовсе не потому, что кто-то здесь вас боится. Но я могу пойти вам навстречу, если вы станете честно отвечать на все вопросы: не юля и не пытаясь сбежать как из столицы.

Он дернулся, намек про изгнание из свиты графа был болезнен. Со свиным сердцем не говорят про благородство, как говорил кто-то из королей Шайна.

— Обещаю, — хмуро кинул он.

Что бы вы думали — соврал скотина. Как Аисаки срезала путы, кинулся на нее наивный, пытаясь схватить и бросить в меня.

Тут ему прилетело от лисодевочки в зубы с неприятным хрустом, меня аж передернуло, что-то блеснуло в лучах моего шара света, что я наколдовал для освещения и подвесил сверху. Барончик перевернулся в воздухе и упал на пол повозки. Походу пары зубов точно лишился. Лечить я его конечно, теперь не стану. Не задался у нас диалог. Я правда устал от идиотов, хочется на диванчик и смотреть как Кая с Рисой ужин готовят, кормя друг дружку с ложечки и советуясь по ингредиентам. Кайф же.

Кая сняла кастет и вопросительно посмотрела на меня.

— Ну, пни его ногой, — посоветовал я, — может придет в себя.

Вроде несильно пнула, но Реин-младший аж опять перевернулся. Меня пронзила догадка: видимо, титул прибавлял силы Аисаки.

— Ничего не скажу вам, скоты, — прошептал он с ненавистью.

За такое на дуэль и убивать надо, но походу барончик себя уже списал со счета и хочет умереть быстрее, избежав позора. Нет-нет, у меня вообще-то на него есть планы.

Я остановил повозку, выкинул барончика из нее, приказав охранять и беречь, а мне привести его дружка, второго всадника.

Второго звали Аксель Бафин, был он вторым сыном шателена барона, то есть, коменданта его замка. Командующий замком должность для самого боевого товарища, но этот не в отца пошел. Поплыл сразу, как увидел окровавленного барончика без пары зубов.

Если с ним такое сотворили, то что со мной сделают? — как пить дать, вот его мысли.

— Аксель, давай так, — миролюбиво начал я, — рассказываешь всё-всё без утайки, а я тебя не убью. Даже пальцем не трону. Будет самурский суд, самый гуманный в мире. Ну может на рудниках поработаешь, лет пятнадцать. Но обещаю полный социальный пакет и целый день выходных!

У королевского наместника было вся полнота судебной власти. Это сына барона я не мог сам судить, но задержать, расследуя обстоятельства, а потом со свидетелями потребовать судебного разбирательства, то бишь заседания королевского совета. Там его, — поскольку свидетели у меня хорошие, от благородных до почтенных, а за Реином плохая слава — герб палачом был бы публично разрублен. Что и для самого барона позор и бесчестье. А вот его подельников я мог бить кнутом, «сажать в тюрьму до смерти» то есть пожизненно, руки рубить — там богатый выбор по «Шайнскому уложению». И всё прекрасно, но после передачи доказательств и барончика, Реин не стал бы ждать заседания королевского совета — слинял. Проще говоря, закон есть, но мер по его обеспечению нет, кроме честного слова благородного преступника, а заключать такого в темницу нельзя, без санкции короля.