Чтение онлайн

[9] Вот те помешанные, у которых в Больнице эмблемой — образ бога Геркулеса, [496] несомненного защитника и покровителя сего рода безумных, и поэтому в следующей молитве мы воздадим ему хвалу по нашему обыкновению.

[1] Ты — оный могучий и доблестный сын Юпитера и Алкмены, названный Тиринфием, поскольку был воспитан в Тиринфе в Греции, названный Фиванским богом, поскольку был почитаем в Фивах, названный богом Бродягой, [497] поскольку ходил бродягою, укрощая чудовищ, названный великим Алкидом, поскольку ты племянник славного Алкея; ты также тот, кто, из-за своей мощи и из-за матери, которая тебя родила, ненавидимый Юноной и ввергнутый в непереносимые труды, прежде изнурил ее послушанием, чем был изнурен ее приказаниями. [2] Ты также тот, кто, еще лежа в колыбели, умертвил двух змей, подложенных ею, чтобы тебя отравить; ты также тот, кто, еще в ребяческих летах, но с отменной силой, обрюхатил в одну ночь пятьдесят дочерей Феспия, от коих имел пятьдесят сыновей, названных Феспиадами; ты также тот, кто в зрелых летах факелом и клинком утеснил великую Гидру о семи головах, всякий раз отраставших заново, близ болота, что зовется Лернейским; кто настиг и убил лань Эрипиду, чей бег казался полетом, с золотыми рогами на голове, близ горы, что зовется Менал; кто в Немейском лесу заколол льва невиданной величины и с той поры всегда носил на себе его шкуру как трофей; кто отдал Диомеда, царя Фракии, на съедение его коням, которых он кормил кровью и мясом своих гостей; кто взял живым и принес Авресфею ужасного вепря с Эриманфа, горы в Аркадии, опустошавшего всю округу; ты также тот, кто преследовал до острова Аретиады Стимфалийских птиц, столь огромных, что затмевали солнечный свет; кто смирил того быка, что разорял и пустошил своею силою весь остров Кандию; кто исторг рога у Ахелоя, царя Этолии; кто убил Бусирида, царя Египта, поедавшего всех чужеземцев, которые к нему прибывали; кто в Ливии задушил гиганта Антея, состязаясь с ним в палестре; кто разделил и раздвинул горы Кальпу и Абилу, [498] прежде соединенные; кто держал Олимп, когда Атлант уже утомился от тяжкого бремени; кто во брани одолел Гериона, царя Испании, унеся его оружье, награду, достойную победителя. [3] Ты также тот, кто обуздал Кака разбойника, изрыгавшего огонь из уст; кто убил и другого, по имени Лацин, досаждавшего крайним пределам Италии, воздвигнув на этом месте храм Юноне, которая с тех пор зовется Лацинией; [499] кто близ устья Родана победил Альбиона и Бергиона, мешавших путешествию то одного, то другого; ты сокрушил на войне Пирехма, царя Этолии, воевавшего с беотийцами, и разорвал его, привязав к конским хвостам; ты также тот, кто смирил Кентавров; кто нес две колонны до Гадеса в Испании; кто очистил конюшни Авгия; кто освободил Гесиону, дочь Лаомедонта, отданную морскому чудовищу, сперва убив чудовище. [4] Кто, разгневавшись, когда неблагодарный Лаомедонт отказал тебе в награде из неких добрых скакунов, тебе обещанных, разорил по этой причине город Трою; кто разграбил остров Кос и убил царя Еврипила вместе с его сыновьями; кто взял добычу с амазонок и пленил Ипполиту, их царицу; кто, спустившись в преисподнюю, связал тремя цепями трехзевого Кербера и так, связанного, вывел его наружу.

[5] Ты также тот, кто, по словам многих, помогал Тесею в похищении Прозерпины, жены Плутона; кто Алкесту, супругу царя Адмета, вывел из ада живой к ее мужу; кто, вернувшись из преисподней, убил Лика, царя Фив, оттого что он хотел учинить насилие над Мегарой, твоей женой; кто пронзил стрелами орла, что пожирал воскресающее сердце Прометея, прикованного Меркурием к горе Кавказу; кто победил, сражаясь на коне, Кигна, Марсова сына, твоего соперника; кто одолел Киклопов в ту пору, как был служанкою у Омфалы, царицы Лидии; кто истребил Эбея со всем его домом, уязвив и Юнону, оному помогавшую; [500] кто умертвил Еврита, царя Окалии, и разорил город, названный его именем. [6] Ты также тот, кто взял силою и увел с собой на Евбею Иолу, дочь упомянутого Еврита, которую отказались дать тебе в жены; кто близ реки Сангария убил змею огромной величины; кто убил дракона, охранявшего сад Гесперид; кто освободил этейцев от комаров и слепней; тот, наконец, для порождения кого необходимо было две ночи превратить в одну; и при столь многих твоих чудесах и дивных деяниях окажется ли для тебя невозможным дело, сравнительно с прочими слабое и пустое: именно, чтобы сии затейливые безумцы, затейливо покровительствуемые тобою, истым человеком, но богом во всех твоих подвигах, вынесли из своей головы блажь, которую ты вынес одним махом из семи голов Гидры? [7] Ну же! если окажешь им эту милость, обещаю тебе, что помимо храма, коим ты обладаешь у египтян и у тирийцев, будет тебе посвящена большая часовня в этой Больнице и на твой алтарь принесен пан кукко [501] , который послужит знаменьем, что столь же легко для тебя освободить их, сколь легко воздеть подобный плод, крайней своей легкостью отмеченный среди прочих.

[1] Самый зверский, самый причудливый и проклятый род помешанных, какой можно найти, — без сомнения, те, кого обыкновенно называют помешанными, заслуживающими тысячу повешений, или дьяволовыми помешанными, каковое имя отменно подходит их дьявольской и адской природе, ибо они столь ядовиты и столь исполнены ненависти, презрения и гордыни, что всякий поклялся бы, что они — истые братья Фарфарелло и Калубрино. [502]

[2] Примеров сему немало, затем что дьявол всюду сеет их, как плевелы, [503] и они сами от себя пускаются в рост, подобно Гидре, и пламенем своего беззакония поджигают все небо, не то что землю.

[3] Никто не осмелится отрицать, что из этого племени были гиганты, коих Юпитер из-за их гордыни поразил молнией, ибо автор «Этны» бросает на это свет в таких стихах:

[4] Подобным же образом нельзя отрицать, что того же племени был Мезенций, презритель богов, изображенный таковым в этих стихах Вергилия:

[5] О нем же Макробий говорит: Был он нечестив по отношению к людям без почтения к богам. [506]

[6] Я считаю несомненным, что Ликаон, царь Аркадии, был великим дьяволовым безумцем, если правда то, что говорит Овидий в первой книге своих «Метаморфоз», что он строил ковы против Юпитера, коего древние почитали первым богом средь всех богов. [507]

[7] Ксеркс, царь персов, в ком писатели отмечают крайнее нечестие, не избежит быть причтенным к этому числу, будучи столь отважен, или скорее безрассуден, что дерзнул угрожать, что лишит солнце его света и бросит Нептуна, морского бога, в темницу, забив ему ноги в колодки. [8] Поэтому Строцца-отец поет о нем такими стихами:

[9] Равным образом я основательно помещаю среди них Флегия, царя лапифов и отца Иксиона, который в наказание за безрассудный поджог храма Аполлона Дельфийского заключен в адских вертепах, о чем рассказывает Вергилий сими стихами:

[10] Валерий Максим и Лактанций Фирмиан назначают одно из первейших мест среди них Дионисию, тирану Сиракуз, ибо он был столь великим презрителем богов, что сам часто говорил друзьям о великом своем удивлении, что боги столь терпеливы, что так долго позволяют ему оставаться на земле. [510]

[11] Эварик, король готов, как рассказывает Бьондо в своей «Истории», связками терновника заграждал двери христианских церквей, злокозненно заставляя их выглядеть чащобой, затем что был помешанный сего самого рода.

[12] О Гензерихе, государе вандалов, Корио пишет, что из оных христианских церквей он, кощунник еще больший, сделал стойла своим коням, будучи адским помешанным того же разряда.

[13] Что же сказать об Аттиле, прозванном бичом Божьим, если не то же самое? [14] Что о Тотиле? [15] Что об Атанарихе? [16] Что о вожде аваров, угрожавшем отрезать детородные части всем диаконам, что попадутся ему в руки? [511] [17] Что о тех, которые первыми превратили собор города Базеля в скотобойню? [512] [18] Что о многочисленных новейших гугенотах, [513] которые отчаянно делают худшее из всего, на что способны, пускаясь во всякий род грабежа, насильства, святотатства, человекоубийства и мятежа, какой только можно вообразить?

[19] Вот, подлинно, помешанные, что заслуживают тысячи повешений, подобающим образом называемые дьяволовыми помешанными, затем что во всем и везде ему сообразны: посему, желая препоручить их какому-нибудь божеству на исцеление, я не могу приискать лучшего врача, нежели Плутон, [514] который служит для подобных людей отменным анатомистом в преисподней. [20] Сего ради я обращаю к нему следующую молитву.

[1] К какому богу будет уместней мой призыв извлечь безумие из этих дьяволов, чем к тебе, высочайший Плутон, владыка Эреба, господин стигийской волны, правитель тех огней, что тысячекратно превосходят пламень Этны, или Монджибелло? К какому богу, если не к сыну Сатурна и Опы, брату вышнего Юпитера, властителю преисподнего царства, могущественному по своим богатствам, а потому называемому Дитом, главнейшему среди Манов, а потому названному Сумманом, сильнейшему в наложении должных кар, а потому называемому всеми Орком? [515] [2] К какому богу, если не к тому, что исторгает сердце у Тития, карает Тантала жаждой, обрекает Иксиона кружиться в колесе, Сизифа — катить камень, наказывает Салмонея столь многими мученьями? [3] Ты, каратель бесчинств, отместник злодеяний, разитель нечестивых, бич порочных, должен позаботиться об исцелении помешательства этих людей тем же образом, каким исцелил столь многих, и предать их в руки Фурий, которые, ярясь против них, подвергнут их тем мукам, каких заслуживает тяжесть их недуга. [4] Если ты это сделаешь без промедленья, несомненно получишь в дар улитку со сломанными рожками, [516] во знаменье кары, наложенной тобою на них сообразно провинностям и бесчинствам, дьявольски ими учиненным.