Чтение онлайн

Потом пошли заявки посложнее: защитные экраны-визоры, переходники к фильтрам ИВЛ, боксы для бронхоскопии [26] (за них сам не взялся, но помог найти исполнителей). Инструкции по изготовлению Руслан получил в группе сообщества мейкеров в телеграме, волонтеры переписывались и могли оперативно закидывать в чат неотложные вопросы. В телеграм-чатах сидели не только 3D-печатники, но и инженеры, и медики, которые озвучивали свои пожелания к продукции.

Благодаря последним появлялись новые позиции для печати. Врачи рассказали о проблемах с пролежнями у тех, кто подзадержался в реанимации, – волонтеры разработали противопролежневые подушки для пациентов на ИВЛ. Сейчас думают создать прозрачную палатку для скорой помощи, чтобы можно было привезти пациента в больницу или транспортировать между отделениями, никого не заражая. Правда, конструкция непростая и ее нужно много тестировать, например проверять герметичность и качество обеззараживания.

– Ты что там уже три часа возишься? – Жена застала Руслана над кучей пластиковых деталей как раз в тот день, когда он принялся за маски-визоры.

– Да сделал тут щиты и ремешки. Теперь их собрать бы. Поможешь?

– Давай еще маму позову. Пусть тоже поможет.

Так волонтерство стало семейным делом: за весну напечатали и собрали вместе почти семьсот визоров вместе с другими омскими мейкерами.

А летом заболела теща Руслана. Лежала с высокой температурой две недели. А терапевт не захотел даже дыхание послушать, не говоря уже о КТ. Просто сразу выписал антибиотики. Жена расстроилась: «Ведь мы так много помогали!»

Руслан понимал, что врачи страшно устали, особенно в поликлиниках: ведь на них льется бесконечный поток пациентов, болезнь еще не изучена, из-за высокого риска заражения коллеги увольняются один из другим. Поэтому Руслан не переставал помогать. Осенью он был готов вернуться к прежним объемам, но обращений от докторов стало меньше.

– Как думаешь, почему больше не просят? Все нужное поставляют? – спросила жена.

– Точно нет. Заколки для масок, например, только мы делали. Скорее всего, большинство врачей уже переболели и теперь не боятся заразиться. А еще побаиваются начальства: в областном Минздраве неодобрительно смотрят на то, что больницы к волонтерам обращаются.

– Почему? Врачам же нужны СИЗы?

– Ну это же надо теперь обществу объяснять, почему их нет в должном объеме… Да и Минздрав постепенно подключился – сейчас уже что-то есть.

Общество мейкеров обсуждает теперь, что делать дальше, когда ковид отступит – процессы-то отлажены, вдруг пригодятся? Руслан узнал от зарубежных коллег, что в США такие же группы волонтеров делают сменяемые протезы для детей, у которых нет руки или ноги. Обычные протезы детям не годятся – ребенок быстро растет, и конструкция становится непригодной. Менять нужно раз в несколько месяцев, если не чаще. Заводское изготовление очень дорого, а за счет 3D-печати можно здорово снижать стоимость.

Кто-то предлагает продолжить работу с больницами, наладив общение с местным Минздравом, кто-то – уйти в инновационные разработки в области СИЗов, например довести до ума не дававшую покоя палатку. Совершенно точно ясно одно: волонтерство стало важной частью жизни, и даже после пандемии Руслан уже не представляет себя без этого.

У нас девушка была, мать-одиночка. И у нее был очень трудный период. Она позвонила нам: «Мне стыдно, я не бабушка, но вот сейчас совсем плохо». Мы ей помогли… И сейчас она тоже наш постоянный волонтер.

По дороге с Московского вокзала разговорились с таксистом Раджи.

– У нас кафе свое, благотворительное, – сказала Галина. – Мы там пожилых людей бесплатными обедами кормим.

Все начиналось с простых благотворительных обедов: владельцы обычного кафе «Чешский домик», супруги Александра и Евгений, захотели внести в свой бизнес социальную составляющую и стали приглашать пенсионеров перекусить бесплатно. За несколько месяцев слух об акции буквально разлетелся среди сотен пожилых людей – и скоро у входа уже выстраивалась очередь. Тогда решили открыть отдельное благотворительное кафе, но бюджета на помещение с ремонтом не хватало.

Сняли без отделки: голые стены и санузел – и начали приводить все в порядок своими руками. Написали в социальных сетях, что готовят к запуску такой социальный проект. Люди стали приходить и помогать каждый день: за два месяца кафе «ДоброДомик» было построено и вплоть до начала пандемии кормило по нескольку сотен пенсионеров в день совершенно бесплатно. Проектом руководила Галина.

– Какое хорошее дело вы делаете, девушки! Прямо так бесплатно и кормите? – В голосе Раджи слышались и восторг, и удивление, и недоверие.

– Приходите и посмотрите сами. Можете и волонтером у нас стать.

– Э-э-э, я бы с радостью, но я всегда на колесах! Они меня кормят. Но я вам телефон свой оставлю – мало ли, довезти чего. С этим я точно смогу помочь!

Таксист как в воду глядел: через несколько месяцев Галининому проекту «ДоброДомик» помощь в перевозках оказалась нужней, чем на кухне или в зале. Как и все точки общепита, их кафе закрылось на карантин, и команда проекта решила перейти на доставку.

Галина позвонила Раджи не сразу. Но настал момент, когда адреса стариков, которым отправлялись бесплатные обеды, стали исчисляться сотнями. Сначала она возила сама, потом подключились волонтеры проекта, и вот пришла очередь и старого знакомого.

«Галина, дорогая, уважать старших – это главное в жизни. Конечно, я приеду и буду приезжать каждый день – пока надо». Водитель стал любимцем бабушек. Время от времени они звонили в «ДоброДомик» уточнить, когда приедет Раджи, а также можно ли передать его детям конфет.

Общение с волонтерами, их обучение, контроль горячей линии, разрешение спорных ситуаций с жертвователями – в проекте «ДоброДомик» все это лежит на плечах Галины. Она занялась благотворительностью, можно сказать, случайно: она не работала, поскольку в семье четверо детей. Искала полезное дело, чтобы занять себя в дневные часы, и так сроднилась с кафе, что за пару лет доросла до директора.

До пандемии волонтерами бесплатных обедов были в основном мамочки – те, что отдавали детей в сад или школу и приходили в кафе на Васильевский остров как раз ко времени раздачи: пенсионеры стекались сюда в обеденное время.

Кафе закрылось семнадцатого марта, а уже восемнадцатого стали принимать заявки от старичков, которые раньше всегда приходили на обеды сами. Сначала для доставки было тридцать адресов, через неделю их стало пятьдесят, затем сто… За полгода пандемии благотворительное кафе регулярно адресно помогало почти пятистам старикам в Петербурге. Есть у проекта и региональное представительство – так, например, в Новосибирске адресную помощь от коллег Галины получают триста человек. Пик активности пришелся на Девятое мая: пожилые люди часто ждут к этому дню чего-то особенного.

– Алло, здравствуйте, а можно мне что-нибудь подарить ветеранам вместе с вами? Вы же их навещаете? – Таких звонков от людей, желающих сделать что-то хорошее, были десятки. Осуждать «однодневных» волонтеров в этом проекте не принято: приветствуется любая помощь.

«ДоброДомик» помогал своим подопечным едой. Но постепенно для Галины стала очевидной еще одна важная задача: просто навещать стариков, которые к маю, например, уже два месяца безвылазно просидели дома. Остаться на подольше – поговорить по душам – могли позволить себе волонтеры, которые уже переболели коронавирусом (к маю таких было много). Ребята забегали отдать обед, но в итоге задерживались, чтобы сварить суп, сделать уборку. А потом звонили новым знакомым после визита: узнать, как дела, рассказать о погоде, пошутить о внуках, а иногда и послушать ворчание.