Чтение онлайн

Они пошли по больнице вместе с Юлей Пономареко, которую Настя почитала за ангела-хранителя. Юля велела запоминать дорогу. Настя запаниковала, виня себя за топографический кретинизм. Петляя по длинным коридорам, словно попадаешь в незнакомую страну, а карты у тебя нет.

Первым делом навестили бабулю. Зашли в палату, одинаковые, как космонавты, и бабушка воскликнула: «Ой, Юлечка пришла!» Удивительно, но даже в полусознательном состоянии в реанимации она всегда Юлю узнавала (а еще знала по имени каждого волонтера). На Настю же в тайвеке не обратила никакого внимания, даже когда внучка назвала ее шутливо по имени и отчеству, как дома.

«Это наш новый волонтер Настя», – сказала Юля. Тоже не помогло. Сцена длилась минут десять, пока Настя не сказала прямо: «Ба, ты что, меня не узнаешь?» Тут-то бабуля все и поняла, и обе принялись смеяться и реветь, и защитные очки у Насти сразу же запотели. Работать в таких – китайская пытка!

Теперь Настя знает, что перед сменой можно натереть линзы мылом – тогда испарины не будет. Или забить, терпеть и работать так. Волонтеры часто что-нибудь терпят. Даже в туалет не ходят лишний раз, потому что иначе приходится полностью менять одноразовый тайвек, а это отнимает уйму времени. Выходя на смену, нужно настроиться, что часов пять проживешь без капризов, сосредоточившись на работе.

В своем дневнике Настя писала: «Хочу сказать, что врачи и все волонтеры – это герои нашего времени. Костюмы, которые на всех нас, – настоящая баня. Ребята-волонтеры шутят, что это бесплатный фитнес и программа похудения: один волонтер за первую пандемию похудел на 15 кг».

В начале многих волонтеров пугали физиологические проявления, с которыми они тут и там встречались в палатах. Но привыкали мгновенно. Даже те, кто предупреждал о своей брезгливости, уже через несколько дней сами меняли памперсы и промывали носы.

Страх заблудиться на огромной территории 52-й быстро сменялся уверенностью аборигенов: казалось, теперь дорогу тут найдешь даже ночью. Страх перед физическими нагрузками вообще переставал существовать: сначала просто не было времени его почувствовать, а после весенней волны всем старались делать смены по три-четыре часа.

Настя решила, что будет «тимуровцем», а не волонтером в реанимации. Она вспоминала, как пациентов, оставшихся в больнице на Новый год, поздравляли всей командой. Деньги на праздник собирали через краудфандинг. Одарили целых семьсот сорок шесть пациентов и врачей всех отделений!

Не раздражали ее даже особо ворчливые. Одна женщина, например, несколько раз просила поменять подушку, которая была то слишком мягкой, то слишком жесткой. Для этой же пациентки Настя то собирала вещи в шкафчик, то снова доставала несколько футболок на выбор: «Желтую! Нет, зеленую!» Начинает командовать – хороший знак: значит, идет на поправку.

Насте очень близко выражение, принятое среди волонтеров: «прижимать своих пациентов к сердцу», что означает навестить пациента и сделать все, что в твоих силах, чтобы помочь ему выздороветь.

Прижать пациента к сердцу можно в стенах больницы – но не везде, как в Москве, волонтеров допускали в стационары. Во многих регионах врачи не получали поддержки руководства и опасались нарушения регламентов со стороны чужаков. А в иных городах руководство было не против – но не находилось смельчаков среди населения.

Как бы то ни было, тысячи людей, стремящихся помогать во время пандемии, все равно находили способ поддержать заболевших и медиков. Об их проектах, разных, но объединенных общей идеей бескорыстной помощи, – вторая глава этой книги.

Человек просыпается посреди карантина и понимает: дальше сидеть и ничего не делать невозможно. Человек просыпается посреди пандемии и думает: чем, как и кому я могу помочь? Человек – в любом городе России, в любой точке на карте – находит возможность быть полезным.

«Чтобы не чувствовать себя виноватой за свою безалаберность в начале пандемии», – говорит Анна из Москвы. «Чтобы заботиться о других людях, ведь заболеть может каждый», – говорит Максим из Читы. «Чтобы просто встать с дивана. Просто не загнивать в четырех стенах», – говорит Роман из Красноярска.

В каждом городе – если поспрашивать – обязательно был или до сих пор действует какой-нибудь волонтерский проект, связанный с COVID-19. Иногда и не один. Чаще всего волонтеры трудятся не в самих больницах: во-первых, многие боятся заразиться, а во-вторых, некоторые врачи сами опасаются принимать помощь от добровольцев. Но надо сказать, что и вне больниц работы для желающих хватает.

Открылось много автоволонтерских проектов, в которых горожане помогают больницам и поликлиникам с транспортом.

Проходят фандрайзинговые акции: собирают и закупают средства защиты для врачей и другие необходимые для работы вещи.

Есть те, кто доставляет врачам готовую еду, и те, кто на добровольных началах работает в лабораториях.

Почти в каждом городе люди помогают старикам, оставшимся в изоляции на долгие месяцы.

Вот всего лишь восемь историй из тысяч подобных.

«Зачем вы, волонтеры, создаете лишние социальные контакты? Возите врачей к больным и только ухудшаете ситуацию». Но нам повезло с адекватными людьми. Они просто отвечали таким залетным в чате: «Можешь помочь – напиши, что можешь помочь. Не хочешь помогать, будь добр, выходи из этого чата».

Год спутал Роме все планы: отпуск пришлось проводить не на тропических островах, а с пультом от телевизора, зарывшись в подушки. Недели лежания хватило сполна, и Рома отчаянно искал занятие, чтобы скоротать вторую неделю до выхода на работу.

Перелистывая каналы, он остановился на одном репортаже: ведущий рассказывал о том, что «волонтеры в Красноярске буквально вывозят медицину», и дальше – об акции «Довези врача».

«Прикольный каламбур», – подумал Роман и дослушал сюжет до конца. Оказалось, если у тебя есть машина, то ты можешь безвозмездно возить врачей по вызовам: во вторую волну ковида в Красноярске сильно возросла нагрузка. Координация всех желающих в чате в вайбере, к которому можно присоединиться, – телефон показали бегущей строкой.

Вайбер-чат «Довези врача. Красноярск» заработал 21 октября 2020 года. Именно на октябрь пришелся пик заболеваемости: в день стало прибавляться по триста и более человек.