Чтение онлайн

– Все! Больше не могу!

– Вставай! – Федор с трудом поднимается на четвереньки и трясет меня. Сверху, делая над нами плавные круги, каркает ворона.

– Наводчик! – я с ненавистью задираю голову.

– Нет, она предупреждает, что погоня близко.

Мы вскакиваем и продолжаем бегство.

Путь все время под гору, вниз, как и говорил Рыжий. Лес кончится, а в поле мы будем, как на ладони.

Мы уже не бежим, а бредем, пошатываясь, даже не отводя еловые лапы. Вокруг как-то быстро смеркается, и дождь постепенно стихает. Теперь слышно только наше свистящее дыхание, да треск сучьев под ногами.

Чаща впереди постепенно редеет, деревья расступаются – от опушки нас отделяют только несколько огромных разлапистых елей. И вдруг прямо передо мной в густых ветвях возникают две черные бездонные воронки.

– Мастер!

Резко вильнув в сторону, я вообще как будто перестаю касаться земли. Обогнав Федора, я выскакиваю из леса и мчусь по раскисшему полю. Ничто не может заставить меня оглянуться.

Колдун, словно маячит за спиной, улыбаясь бесцветными губами, и я влетаю в полуразрушенный сарай, одиноко стоящий на краю поля. С разбегу головой зарываюсь в сырое сено. Через несколько секунд рядом валится Федор. Обеими руками он прижимает к груди сумку с книгами.

– Все три здесь! Ни одной не потерял! – задыхаясь, он любовно оглаживает грубую кожу сумки.

Каркнув, в пустой оконный проем влетает ворона и садится на свое излюбленное место. Мы, наконец, отдышавшись, оглядываемся.

Продолжает темнеть, и усилившийся ветер гуляет в нашем убежище. Это ветхая развалюха, сложенная из осыпающегося известняка. Двери сорваны, вместо крыши – голые стропила, местами прикрытые гнилыми досками. И над всем этим царит огромная кирпичная труба. Кажется, крыша вот-вот рухнет, и эта громадина придавит нас. Непонятно, на чем она только держится – печи в доме нет, только верхняя часть дымохода с неровными краями нелепо торчит под потолком.

– А мы здесь были, – наконец произносит Федор, едва шевеля потрескавшимися губами. – В этой хижине мы провели первую ночь…

За окном уже почти ничего не видно, и темный лес вдали сливается с вечерним небом.

– Интересно, школяры отстали?

– Вряд ли ночью они решатся бродить по лесу. Но до утра надо переправиться через реку – мало ли что?..

Ворона внезапно каркает, мы разом оборачиваемся – в пустом проеме окна, выставляясь по плечи, чернеет неподвижный силуэт.

Звериный рык, который издал Федор, мог бы принадлежать крупному медведю. Сорвав с пояса мешок, он швыряет его в окно. Раздается деревянный стук – фигура исчезает, и Федор, схватив толстую жердь, выскакивает из дома.

– Уф! – доносится облегченно. – Это полено!!

Кричит он во все горло, и тотчас вдали раздается воинственный клич.

– Школяры!

Снаружи под окном возится Федор.

– Что ты ищешь?!

– Мешок где-то…. А, ладно!

Он появляется на пороге:

– Спрячемся в трубе!

– ??

Схватив книги, Федор торопливо засовывает их под сгнившие половицы.

– Уйдут школяры – заберем!

Ворона, возмущенно каркая, садится на подоконник напротив того места, где Федор устроил тайник.

– Будь умницей, – призывает ее он, – не привлекай к ним внимание!

Ворона смолкает, печально глядя на нас.

– Теперь в трубу!

За окном уже ясно слышны голоса преследователей. Еще минута – и они будут здесь. Скинув с себя балахон, Федор с обезьяньей ловкостью подпрыгивает и карабкается в дымоход, цепляясь за неровную кирпичную кладку.

Дымоход нависает над полом на высоте примерно моего роста. Оттуда уже виднеются только кеды Федора. Ловко у него это получается! Сказывается тренировка! Но выйдет ли у меня?

– Ну, где ты там? – доносится из трубы, и Федор высовывает мне ногу. Я, стараясь не стянуть его вниз, хватаюсь за нее и, подтянувшись, вползаю в дымоход. В следующий миг внизу раздаются торжествующие крики:

– Вот они!

– Держи!!

Скучившись, школяры подпрыгивают, мешают друг другу, норовя ухватить меня за ноги. Лягаясь, я кое-как отбрыкиваюсь и, обдирая руки, скрываюсь в дымоходе. Последнее, что я слышу, – это прощальное карканье нашей вороны.

Внизу один из школяров взбирается на плечи другому и лезет вслед за мной. Снаружи тоже кто-то поднимается на крышу, чтобы встретить нас наверху, когда мы высунемся из трубы. Судя по резким визгливым выкрикам, это Морквин.

Выхода нет, и Федор медленно ползет вверх, решив, видимо, что лучше попасть в руки преследователей на крыше. А по мне, так какая разница? Только силы зря тратить. Но я все же лезу вслед за ним – уж лучше вместе.

Все из-за книг этих…. Сидели бы сейчас дома. А осенью в школу – я чуть не взвыл от тоски. Но тут меня хватают за ногу, я изо всех сил брыкаюсь и, с громким шумом школяр срывается вниз.

А мы продолжаем карабкаться, упираясь спинами и медленно переставляя ноги по кирпичам. Труба, конечно, высокая, но пора бы ей кончиться, а мы все лезем и лезем, молча и с каким-то ожесточением, как будто можем спастись таким образом.

Неожиданно перед моим носом появляется белая веревка. Поднимаю голову – Федор уже лезет по ней. Откуда? Школяры, что ли, сбросили? Чтобы мы побыстрее выбрались на крышу? Теперь уже все равно. Хватаюсь за веревку, и сразу становится легче.

Мы поднимаемся, иногда останавливаясь, чтобы перевести дух, еще целую вечность. В какой-то миг я обнаруживаю, что нахожусь между деревянными стенками, точно внутри колодца.

Еще через несколько минут Федор упирается головой в деревянную преграду. Сил больше нет, да и ползти наверх – незачем. Проходит еще некоторое время, и Федор, решившись, головой приподнимает крышку.

Сейчас схватят!

Но вместо этого я слышу:

– Чердак!..

И Федор вылезает наружу. Я ползу следом и, перегнувшись через край, вываливаюсь в сухое, прогретое сено.

Никого! Поднявшись, мы делаем еще несколько шагов, увязая в сене, и сон одолевает нас…

Сколько прошло времени – час, минута, может быть, сутки? Сказать не берусь. Словно провалился в черноту, а потом открываю глаза – чердак! Чердак бабушкиного дома. Рядом мерно сопит Федор.

– Просыпайся! – я тормошу его за плечо.

– А?! Чего?– Испуганно вскакивает он, озираясь по сторонам и, не сговариваясь, мы бросаемся к сундуку. Он стоит величественный, обитый ржавым железом, с закрытой крышкой, но большой замок просунут только одну петлю.

Федор опасливо поднимает крышку, и, затаив дыхание, мы заглядываем внутрь.

Ничего!

То есть, вообще ничего! Сундук пуст! Я осторожно забираюсь в него, на всякий случай, держась за бортик. Дно крепкое!

Тогда мы, поднатужившись, сдвигаем сундук с места. Под ним толстые, плотно подогнанные плахи.