Чтение онлайн

Питер Брюс посмотрел на меня с недоверием: в себе ли я? Мало ли что случается с человеком, у которого наверняка хорошо покопались в памяти, после регенератора, потом спросил:

– Капитан Франц фон Кассель, Вы понимаете, как попали сюда?

– Могу предположить, – ответил я с милейшей улыбкой. – Мой герцог капитулировал, теперь он виноват во всём, что можно на него повесить. Виноват в подлой войне, которая была выгодна только Альянсу, во взрыве любой сверхновой, в некачественном экспорте сырья для культа Диониса. Даже в том, что кого-то в Серапеоне, управляющим Альянсом, девушки не любят. Или кто там у них? Ну а я, командир гвардейского эскорта герцога. Меня, вероятно, осудят вместе с ним. Можно представить как преступную организацию, где всё замышлялось. Альянсу нужен показательный процесс, верно? Ганзейцы-sapiens нужны, чтобы Добро победило Зло. Хорошие сапиенс накажут плохих, перед тем, как избрать правильный путь в свободном мире Альянса Претерис, полном «чаш удовольствий». Я правильно понимаю?

– Нет, Вы не поняли меня, – сказал Брюс. – Здесь, – он указал на голограф, – записи ваших снов. Мы знаем о Вас почти всё. Нужно уточнить только детали. Вы ведь хорошо помните свой последний бой?

Я кивнул.

– У меня вообще хорошая память, капитан Питер Брюс.

– Как Вы попали с места дуэли сюда, в регенератор, представляете?

Этого я себе совершенно не представлял. Последние картинки, которые я ярко помнил, был глупый, возмущённый взгляд, перепуганного альбатроса и прыжок на меня терриса, которого звали Хубертус Кассадор. Всё это наверняка уже «вынули» из моей памяти. Что же они ищут?

– Это вы, ганзейцы, контролировали почти всю планету, – ответил я Брюсу. – Могу только предположить, что патруль Ганзы подобрал меня, – сказал я, – и, конечно, из соображений гуманности привёз сюда и сунул в регенератор. Чтобы я потом выбирал, как человек доброй воли, между инъекцией, как это принято у homo praeteris или прыжком в пламя атмосферного двигателя, как это принято у военных Империи. Бывшей Империи. Кстати, просто ради любопытства, Вы служили Императору? Принимали присягу?

Брюс продолжал спокойно разглядывать меня.

– Спрошу ещё раз, – сказал он, не отвечая мне. – Знакомы ли Вы с лейтенантом Небесной канцелярии Остзее, Элизабет Суге, и оберлейтенантом Адольфом ван Фростеном, забравшим Вас с места дуэли?

Вот. Уже интересно. Ван Фростен забрал меня с места дуэли. Скорее всего он и грохнул этого терриса, Хубертуса Кассадора, прыгнувшего на меня. Какого чёрта он взял с собой эту девчонку, было совершенно непонятно. Я её видел в первый раз. Но ван Фростен тоже пользовался приличным успехом у женщин. Может, завёл роман с канцеляристкой. Хотя, это было не в его правилах.

– О, – ответил я на поставленный мне вопрос, – конечно, я знаю оберлейтенанта Адольфа ван Фростена, это мой друг и мой офицер. Когда-то я сам подобрал парня на одной из планет серой зоны. Можете записать куда-то, что да, знаю. Я почти его второй папа и воспитатель, хоть мы и ровесники. А что? – тут я проявил наигранную заинтересованность, – он тоже натворил что-то?

Питер Брюс спокойно слушал всё, что я говорил. Терпеливо слушал. Но я заметил, что ему совершенно не интересно то, что он слышит от меня.

– Что Вам известно о лейтенанте «Небесной канцелярии», которую зовут Элизабет Сугэ? – настойчиво повторил он.

У меня появилось ощущение какого-то нелепого театра. Это не был допрос. Так не допрашивают, когда информации из подсознания не хватает. Да если бы они как следует поковырялись в моём сознании, когда я был в регенераторе, то я бы сидел сейчас, как овощ, пускал слюни. Вместо этого меня допрашивают, как в кинофильме трехсотлетней давности. А я даю простые ответы на вопросы, не имеющие никакой ценности. Значит, информацию пытаются передать мне?

Что ж, прозондируем этого Питера Брюса. Если не прореагирует, – значит мой допрос формальность, и есть надежда на то, что среди моих тюремщиков есть друзья. Или наоборот, решение о том, чтобы меня убить, уже принято, а допрос – просто штатная процедура. Сейчас я попробую послать этого капитана Брюса ко всем чертям.

– Что Вам известно о лейтенанте «Небесной канцелярии», которую зовут Элизабет Сугэ? – настойчиво повторил Питер Брюс.

– Что касается офицера Элизабет Суге, – сказал я, переходя на категоричный тон, – и прочей бесполезной болтовни, я скажу Вам вот что, господин дознаватель: учитывая неизбежность моей дальнейшей судьбы, и особенно наличия там, – я кивнул на голограф, – моих снов, идите– ка Вы к черту.

Я встал, показывая, что разговор окончен. Ну, ганзеец, как прореагируешь?

– Секунду, – тяжело вздохнул Брюс и включил голограф.

Я сел. Беспомощно и растерянно.

Я увидел отца и маму. Звука не было, отец бодро подмигнул мне и махнул рукой. Мама тоже помахала рукой и послала воздушный поцелуй. Было похоже на связь. Какой же мерзкий шантаж! Настолько отвратительный и простой, что застал меня совершенно врасплох.

Я сдался. Или почти сдался.

– Можно поговорить? – спросил я.

Брюс посмотрел на меня внимательно, мне показалось, что в его взгляде промелькнула нотка сочувствия.

– К сожалению, это только запись, капитан, – сказал он. – Вчера ваши родители были похищены из их дома в Женеве, на берегу Лигурийского моря. Во время похищения было убито несколько ганзейских стражей. Апартаменты в самом городе оказались пусты, без следов проникновения посторонних. К нам попала запись без звука. Можете что-то сообщить по этому поводу?

Изображение шло дальше, отец что-то весело рассказывал мне. Моя красивая мама смеялась, поглядывая то на отца, то на меня, в камеру передачи сигнала.

– Вы же знаете, сказал я, – что я только что из регенератора. Я действительно не могу что-то знать. Что с моими родителями? Они тоже были под стражей? Я чувствовал, как начинаю выходить из себя.

– Похитители почти не оставили следов, – сказал Брюс. – Поиск идёт, данных, что они покинули планету, нет. Могу даже сказать, по секрету, что планету они точно не покидали. Есть ли связь между Вами и их похищением, вот в чём вопрос.

Ну да, «по секрету». Добрый следователь. Я почти не слушал то, что говорил этот ганзеец. Сейчас я хотел, больше всего, чтобы отец и мать были живы. Я смотрел на видео, шедшее без звука, понимая, что возможно, я никогда больше не услышу голосов самых близких мне людей…

Видео кончилось. На экране на какое-то мгновение застыл крупный план моего отца, махнувшего мне рукой. Потом экран погас.

– Это всё? – спросил я хрипло. Почти потерял самообладание. Хороший ход с их стороны. Простой, бесчестный, но чего ждать от союзников террисов?

– Нет, – ответил Питер Брюс. – Пока непонятно, что делать с Вами. С одной стороны, Вы военный преступник, и сподвижник герцога Фридриха фон Цоллерна. В то же время, возможно, Вы пока ценный свидетель. Но завтра Вы предстанете перед трибуналом.