Большая книга тренингов по системе Станиславского
Шрифт:
Если же и новые куски покажутся однообразными, то вам придется снова дробить их на средние, мелкие части, повторять с ними ту же работу до тех пор, пока ваше шествие по улице не отразит все типичные для этого действия подробности: встречи со знакомыми, поклоны, наблюдения происходящего вокруг, столкновения и прочее. Откинув лишние, соединив малые куски в самые большие, вы создадите «фарватер» (или схему).[1]
Упражнение 117
Разберите роль каждого персонажа по действиям и выстройте для него фарватер действия.
Жан Ануй. БАЛ ВОРОВ
Пер. Елены Якушкиной
Акт второй
Пауза. Минута полного блаженства и бесконечной изысканности. Они комфортабельно располагаются на диване. Внезапно ГЕКТОР указывает Петербоно на Гюстава, который за все время не произнес ни одного слова и мрачно сидит в углу.
Петербоно (встает и подходит к Гюставу). Что случилось, сынок? Почему у тебя такой грустный вид? Ты хорошо питаешься, у тебя прекрасная комната и прелестная крошка, за которой ты ухаживаешь. Ты играешь роль принца и при всем этом считаешь возможным грустить?
Гюстав. Я хочу уйти отсюда!
Его друзья настораживаются.
Петербоно. Как? Ты хочешь уйти отсюда?
Гюстав. Да.
Петербоно. Гектор, он сошел с ума.
Гектор. Почему тебе приспичило уходить отсюда?
Гюстав. Я влюбился в малютку.
Гектор. Ну и что же?
Гюстав. По-настоящему влюбился.
Петербоно. Ну и что же?
Гюстав. Она никогда не будет моей.
Петербоно. Почему, сынок? Тебе никогда в жизни так не везло, как сейчас. Тебя здесь считают богачом, сыном герцога. Используй свою удачу, возьми ее.
Гюстав. Чтобы покинуть ее навсегда.
Петербоно. Безусловно, в один прекрасный день тебе придется ее покинуть.
Гюстав. А потом мне стыдно разыгрывать перед ней эту комедию. Я предпочитаю немедленно уехать отсюда и никогда ее больше не видеть.
Гектор. Он сошел с ума.
Петербоно. Явно сошел с ума.
Гюстав. В конце концов, для чего мы здесь находимся?
Петербоно. Для чего? Может мы проводить летний сезон на курорте, сынок?
Гюстав. Ничего подобного. Мы здесь для того, чтобы обокрасть их. Сделаем это сразу и уйдем отсюда.
Петербоно. Без всякой подготовки? Вспомни, что в таком деле всегда необходима подготовка.
Гюстав. Эта подготовка уже достаточно долго продолжалась!
Петербоно. Неужели тебе не тягостно, Гектор, выслушивать, как этот подмастерье поучает прославленных мастеров?
Гектор. Дело будет сделано! Но ведь тебе, Гюстав, еще даже неизвестно, что мы задумали?
Гюстав. Очистить гостиную?
Петербоно. Сложить все это в мешки и сбежать? Ха! Мы же не цыгане. Гектор, я нахожу, что у этого ребенка весьма ограниченная фантазия. Так знай же, мальчишка, что мы еще не приняли окончательного решения по поводу предстоящего дела. И если тебе, новичку, наше поведение кажется странным, то я могу объяснить, что мы находимся в процессе изучения всех возможностей этого дома.
Гюстав. Ничего подобного. Вы просто блаженствуете, куря сигары и попивая коньяк. Да, Гектор еще надеется, что ему снова удастся влюбить в себя Еву. А в действительности вы сами не знаете, что вам дальше делать. Я, по-вашему, только подмастерье, но я прямо скажу: это не работа!
Петербоно (подбегая к Гектору). Гектор, держи меня!
Гектор (который продолжает с блаженным видом курить). Гюстав, не упрямься. Пойми нас…
Петербоно. Держи меня, Гектор! Держи.
Гектор (чтобы доставить ему удовольствие, берет его за руку). Хорошо, я тебя держу. [18]Когда вы разбиваете большой этюд на несколько маленьких, получается так, что маленький кусок играть намного проще и естественней, чем большой этюд. Соединить же их в одно целое гораздо сложнее. Попробуйте разбить небольшие куски на несколько совсем маленьких. Вы увидите, что эти маленькие куски будут очень похожи друг на друга. Вникнув во внутреннюю сущность каждого куска, вы поймете, что, допустим, куски первый, пятый, с десятого по пятнадцатый, двадцать первый и т. д. говорят об одном, а, допустим, куски со второго по четвертый, с шестого по девятый, с одиннадцатого по четырнадцатый и т. д. родственны друг другу органически. В результате – вместо ста мелких – два больших содержательных куска, с которыми легко маневрировать. При таком условии трудный, путаный этюд превращается в простой, легкий, доступный. Короче говоря, большие куски, хорошо проработанные, легко усваиваются артистами. Такие куски, расставленные на протяжении всей пьесы, выполняют для нас роль фарватера; он указывает нам верный путь и проводит среди опасных мелей, рифов, сложных нитей пьесы, между которыми легко заблудиться.
К сожалению, многие артисты обходятся без этого. Они не умеют анатомировать пьесу, разбираться в ней и потому принуждены иметь дело с огромным количеством бессодержательных, разрозненных кусков. Их так много, что артист запутывается и теряет ощущение целого.
Не берите в пример этих актеров, не мельчите пьесы без нужды, не идите в момент творчества по малым кускам, а проводите линию фарватера только по самым большим, хорошо проработанным и оживленным в каждой отдельной своей составной части кускам.
Упражнение 118 Прочитайте отрывок, придумайте на его основе этюд. Разбейте этюд на маленькие куски. Выберите из них те, что объединены общей задачей, а затем сделайте новый этюд, выстраивая фарватер по задачам больших кусков.
А. Арбузов
СТАРОМОДНАЯ КОМЕДИЯ
Маленькое кафе на взморье. Дело идет к вечеру. Погода превосходная.
К столику, где в одиночестве Родион Николаевич пьет кофе со сладкой булочкой, направляется Лидия Васильевна; она держит в руках стакан чая с лимоном и песочное пирожное на блюдечке.
Она (присаживается к его столику) . А вот и я. Ужасно рада, что я вас тут встретила. Право, это очень мило с вашей стороны.
Он (изумился) . Мило? Что именно?
Она. Мило, что вы тут находитесь. Должна признаться, что ужасно люблю новых знакомых – они куда предпочтительнее старых… Те всегда талдычат что-нибудь общеизвестное, а новые нет-нет, а сообщат что-нибудь новенькое… Мы познакомились с вами всего лишь позавчера и так прелестно тогда поговорили… Я все время вспоминала вас…
Некоторая пауза.
Она. Отчего вы так вытаращили глаза, Родион Николаевич?
Он (окончательно сбит с толку) . А вы полагаете, что я их вытаращил?
Она. Вытаращили. Это несомненно.
Он. Нда… Должен подчеркнуть, что у вас, видимо, очень переменчивый характер.
Она. Мне многие сообщали об этом. Но велика ли тут моя вина? И разве нас не радует солнышко, когда оно появляется из-за туч? Сегодня я всех люблю. Всех решительно! И вас тоже, Родион Николаевич… Что с вами, бедненький?
Он (откашливается) . Какая незадача… Я, кажется, поперхнулся этой сдобной булочкой.
Она. А вы, оказывается, сладкоежка. Видимо, часто посещаете эту кондитерскую?
Он. Приходится. (Конфиденциально.) Здесь бывают удивительно вкусные булочки с маком. (Кладет в рот леденец).
Она. Кстати… А когда вы бросили курить?
Он. Назад лет пятнадцать.
Она. Может быть, вам стоит снова приняться за курение, чтобы освободиться наконец от пагубной привычки сосать леденцы?
Он. Вы правы – в этом мире много неразрешимых вопросов.
Она. Да, да… Например, сегодня, вернее, только что, когда я проходила мимо этой кондитерской и увидела вас, одиноко сидящего за столиком со сдобной булочкой в руках, меня охватила прямо-таки волна жалости.
Он. Жалости?
Она. Я вдруг подумала – уж не случилось с этим человеком какой-либо беды, если он в такую чудесную погоду забрался в кондитерскую и, одиноко сидя в углу, пьет свой черный-черный кофе.
Он. Мне кажется, вы несколько преувеличиваете. Дела мои, право, обстоят не так уж плохо.
Она. И это прекрасно! Хотите, я пройду в буфет и принесу вам еще одну булочку с маком? Мне бы так хотелось сегодня видеть вокруг счастливые лица.
Он. Нет уж, увольте, я совершенно насытился. [20]
Логика и последовательность сценических действий
Вспомните, как вы одеваетесь в свой выходной день, когда вам не нужно никуда спешить. А как – в рабочий? Как изменится характер ваших сборов, если вы куда-то опаздываете, если в доме тревога или пожар, когда вы не у себя дома, а в гостях, и т. д.?
Во все эти моменты люди одеваются физически почти одинаково: совершенно так же каждый раз натягивают штаны, завязывают галстук, застегивают пуговицы и прочее. Логика и последовательность всех этих физических действий почти не меняется ни при каких обстоятельствах. Эту логику и последовательность надо раз и навсегда усвоить, выработать в совершенстве, в каждом данном физическом действии. Меняются предлагаемые обстоятельства и магические или другие «если бы», среди которых происходят одни и те же физические действия. Окружающая обстановка оказывает влияние на само действие, но об этом нечего заботиться. Вместо нас об этом заботится сама природа, жизненный опыт, привычка, само подсознание. Они сделают за нас все, что надо. Нам же следует лишь думать о том, чтобы само физическое действие выполнялось правильно в данных предлагаемых обстоятельствах, логично и последовательно.
Вот в этой работе – изучения и выправления действия – вам очень помогут упражнения в «беспредметном действии», через которое вы будете познавать правду.
Я вам объясню, что означает «логика, последовательность действий», их «механичность» и другие названия, которые пугают вас. Слушайте меня:
Если нужно написать письмо, то вы ведь не начинаете с запечатывания конверта. Не правда ли? Вы приготовляете бумагу, перо, чернила, соображаете то, что надо передать, и излагаете свои мысли на бумаге. Только после этого вы берете конверт, надписываете и запечатываете его. Почему вы так поступаете? Потому что вы логичны и последовательны в ваших действиях.
А видали вы, как актеры пишут письма на сцене? Они бросаются к столу, кружат без толку по воздуху пером над первым попавшимся клочком бумаги; кое-как втискивают небрежно сложенную бумагу в конверт, дотрагиваются губами до письма, и… все готово.
Актеры, поступающие так, нелогичны и непоследовательны в своих действиях.
– Теперь поговорим о механичности логики и последовательности в физических действиях. Во время еды вы ведь не ломаете себе голову над всеми мелочами: как держать вилку и нож, как ими действовать, как жевать и глотать. Вы тысячи раз ели на своем веку, все вам в этом процессе привычно до механичности и потому делается само собой. Вы инстинктивно понимаете, что без логики и последовательности действий вам не удастся поесть и утолить голод. Кто же следит за логикой и за механическими действиями? Ваше подсознательное, настороженное внимание, ваша инстинктивная самопроверка.
– Так происходит в реальной жизни. На сцене – другое. Там, как вы знаете, мы выполняем действия не потому, что они нам жизненно, органически необходимы, а потому, что автор и режиссер приказывают нам.
На сцене исчезает органическая необходимость физического действия, вместе с его «механической» логикой и последовательностью, вместе со столь естественной в жизни подсознательной настороженностью и с инстинктивной самопроверкой.
Как же обойтись без них?
Приходится заменять механичность сознательной, логической и последовательной проверкой каждого момента физического действия. Со временем, благодаря частым повторениям, сама собой образуется из этого процесса приученность.
Если б только вы знали, как важно скорее привыкнуть к ощущению логики и последовательности физических действий, к правде, которую они с собой приносят, к вере в подлинность этой правды.
Вы не представляете себе, с какой быстротой эти ощущения и потребность в них развиваются в нас при условии правильных упражнений.
Этого мало: потребность в логике и последовательности, в правде и вере сама собой переносится во все другие области: мысли, хотения, чувствования, словом, во все «элементы». Логика и последовательность дисциплинируют их и в особенности – внимание. Они приучают удерживать объект на сцене или внутри себя, следить за выполнением мелких составных частей не только физических, но и внутренних, душевных действий.
Почувствовав внешнюю и внутреннюю правду и поверив ей, сами собой создаются сначала внутренние позывы на действие, а потом и самое действие.
Если все области человеческой природы артиста заработают логично, последовательно, с подлинной правдой и верой, то переживание окажется совершенным.
Выработать артистов, логично и последовательно, с подлинной правдой и верой относящихся ко всему, что происходит на сцене, в области пьесы и роли, – это ли не великая задача![1]
При реальных предметах многие действия, инстинктивно, по жизненной механичности, сами собой проскакивают так, что играющий не успевает уследить за ними. Улавливать эти проскоки трудно, а если нарушать их, то получаются провалы, нарушающие линию логики и последовательности физических действий. В свою очередь, нарушенная логика уничтожает правду, а без правды нет веры и самого переживания как у самого артиста, так и у смотрящего.
При «беспредметном действии» создаются другие условия. При них волей-неволей приходится приковывать внимание к каждой самой маленькой составной части большого действия. Без этого не вспомнишь и не выполнишь всех подсобных частей целого, а без подсобных частей целого не ощутишь всего большого действия.
Приходится сначала подумать, а потом уже выполнять действия. При этом, благодаря логике и последовательности своих поступков, естественным путем подходишь к правде, от правды к вере и к самому подлинному переживанию.
Студентам театральных училищ советуют начинать с «беспредметных действий» – для этого временно отнимают у них реальные предметы.
Отсутствие их заставляет внимательнее, глубже вникать в самую природу физических действий и изучать ее.
Беспредметные действия
Упражнение 119
Вылепите из воображаемого теста /или пластилина/ бусы. Нанижите их на нитку. Их того же «материала» сделайте цепь, крендель, ваши инициалы, вылепите небольшую фигуру человека.
Упражнение 120 Прочертите с помощью воображаемой линейки несколько параллельных линий, несколько треугольников; с помощью циркуля – несколько различных кругов.
Упражнение 121 Сложите из воображаемой газетной бумаги: «птичку», «конверт», «треуголку», «лодку».
Упражнение 122 Перетасуйте колоду карт, сдайте карты партнерам, свои карты расположите веером для игры, сделайте несколько ходов. По упражняйтесь так же с воображаемым домино.
Упражнение 123 Переведите стрелки у ручных часов и будильника, заведите и те и другие.
Упражнение 124 Раскройте перочинный нож, отточите карандаш. Разрежьте сброшюрованные листы книги.
Упражнение 125
• Откроите: книгу, коробку с ваксой, банку консервов, зонтик.
• Выберете из крупы соринки, рассортируйте злаки.
• Нарежьте: колбасу, сыр, лимон, кекс.
• Отрежьте: кусок арбуза, ломоть хлеба.Упражнение 126 Намотайте на локоть и кисть руки /не забудьте отвести при этом большой палец/ длинную веревку.