Чтение онлайн

— Может, в другой раз?

— Нет, Яна, мне очень хочется узнать, что ты об этом думаешь. Ты опытный человек, столько всего знаешь… В общем, это случилось три года назад. Я всегда ходила, да и теперь хожу в школу мимо большого дореволюционного дома. Его прозвали «утюжком» за необычную планировку — два крыла расходятся под острым углом, а на торце остается место только для одного окошка. Представляешь?

— Угу…

— Так вот, на втором его этаже, на углу, было окно, которое всегда привлекало мое внимание. Там за стеклом виднелись очень большие, похожие на пальмы папоротники, ими был заставлен весь широченный подоконник. В этой квартире жила одинокая старушка, я ее каждый раз видела, когда возвращалась из школы. Она была маленькой, сухонькой, с белыми волосами, всегда носила старомодный сарафан с белой блузкой и красивую брошку. Старушка неподвижно сидела у окна, смотрела куда-то вдаль или поливала свои папоротники. И так каждый день, из месяца в месяц, из года в год…

Аннушка умолкла, задумчиво глядя на огонь. Пока в ее рассказе не просматривалось ничего жуткого, но мне почему-то стало страшно. Я отлично, будто сама видела, представляла эту старушку, монументальный дом, листья огромных папоротников, и в этой невинной на вид картинке сквозила какая-то запредельная жуть… А над нашими головами покачивались похожие на огромные руки лапы старых елей.

— Вот… Все ребята знали эту старушку, но никто никогда с ней не общался. Однажды, когда я возвращалась из школы, она окликнула меня. «Подойди сюда, дитя мое», — сказала старушка и попросила сходить за хлебом. Она сбросила мне деньги и авоську. Вскоре я уже стояла с покупками возле двери ее квартиры. Звонка там не было, пришлось долго стучать в дверной косяк. Знаешь, Яна, в тот момент мне было очень, очень страшно, даже не знаю почему… Ощущение было такое, будто я не в квартиру стучалась, а в склеп или в потусторонний мир… Старушка тем временем открыла дверь, поблагодарила меня и пригласила зайти. Я отказывалась, но она взяла меня за руку и с неожиданной силой потянула за собой. Мы вошли в гостиную, туда, где стояли папоротники, и старушка сказала, что хочет мне погадать. Она достала большие, очень необычные карты…

— Карты Таро? — уточнила я, имевшая в этой жизни опыт общения с доморощенными ведьмами.

— Да. Позже я узнала, как они называются. Карты Таро продают в любом газетном киоске, но они не имеют ничего общего с теми, что мне довелось увидеть у старой гадалки. Карты были такие же древние, как сама старушка, — толстые, с полустертой позолотой и очень необычными рисунками. Глаза изображенных на картах людей смотрели прямо на меня, сверлили насквозь. А нарисованный на одной из них скелет, кажется, даже чуть кивнул головой, в смысле — черепом. Эти карты казались живыми, честное слово!

— И что же они тебе нагадали?

— В том-то и дело, что я ничего не поняла! Старушка говорила о старших и младших арканах, упоминала какого-то Отшельника, Шута, Темную сторону и Дитя великих перемен. Она говорила и говорила, а мне становилось все страшнее и страшнее… В этот момент я верила, что гадалка видит будущее, карты знают все и ничего уже нельзя изменить. Жуткое состояние…

Недолгое общение с моей сводной сестрой Светкой Акулиничевой, именовавшей себя не иначе как «ведьмой в хорошем смысле этого слова», существенно обогатило мои знания о колдовстве и прочих магических науках. Светка была убеждена, что может предсказывать будущее, и много говорила о том, как лучше это сделать. Не обошла она в своих рассказах и карты Таро. Честно говоря, я не очень внимательно ее слушала, но кое-что усекла. Например, узнала, что карту «Дитя великих перемен» чаще называют «Смерть» и она действительно предрекает наступление важных перемен, которые могут повлиять на всю дальнейшую жизнь, а «Темная сторона» сулит большие неприятности. Короче, это был действительно зловещий прогноз, но я решила не слишком пугать и без того запуганную девчонку. Зловещего в эту ночь и так было с избытком…

— Я не сильна в предсказаниях, но, похоже, речь шла о больших переменах, которые ждали тебя впереди. Может быть, старушка предвидела твою поездку в Румынию? Надо признать, этот тур здорово изменил наши жизни, не только тебе — всем ребятам из группы…

— Если они еще живы…

— Не раскисай. Надо надеяться на лучшее.

— Я еще не все рассказала, Яна. Самое страшное произошло потом, уже после этого гадания. На следующий день по дороге из школы я по привычке посмотрела на то окно и увидела, как молодая незнакомая женщина убирает с подоконника папоротники. Оказалось, что старушка тихо скончалась больше недели назад.

— То есть…

— Именно! — перебила меня возбужденная Аннушка. — В тот день, когда я принесла ей хлеб и узнала свою судьбу, она должна была уже несколько дней лежать в могиле!

— Значит, ты видела привидение.

— У нее были сильные теплые руки, а на прощание она погладила меня по голове. Что это было, Яна?!

— Я не знаю. Я всего лишь Охотница за призраками, мне не дано знать ответы на такие вопросы. Будь осторожна, это единственное, что я могу тебе посоветовать.

Протяжно выла собака. Мир был полон страшных тайн, одни мысли о которых пробуждали в душе тревогу и неуверенность. Я подвинулась ближе к костру, но пламя не могло растопить ледяной страх, сковавший мою душу…

— Подъем, лежебоки!

Я с трудом раскрыла склеенные сном глаза — передо мной стояла живая и невредимая Нина.

— Ты мне снишься?

— Размечталась! Надеюсь, вы не собираетесь отдыхать до полудня?

Я здорово окоченела, с трудом шевелила руками и ногами. Мы с Аннушкой вовсе не собирались спать этой ночью и вот надо же, уснули сном праведников, даже не заметив этого! Блондиночка дремала, прислонившись к стволу старой ели, костер давно погас, подернулся слоем серого пепла, солнце довольно высоко поднялось над горизонтом… Пытаясь немного согреться, я встала на ноги и принялась совершать странноватые телодвижения, которые с большой натяжкой можно было назвать зарядкой.

— Как ты нас нашла? Мы вроде бы визитки не раздавали и о своем маршруте первому встречному не рассказывали.

— Тебя вела память прошлых жизней. Оказавшись в этих горах, Охотница придет к началу нашего пути даже с завязанными глазами. Ты думала, что идешь просто так, но на самом деле двигалась в нужном направлении. Мне оставалось только пойти следом.

— До сих пор не могу привыкнуть к тому, какая я необычная!

Аннушка открыла свои светлые огромные глаза, долго не могла врубиться в ситуацию, а потом очень вежливо пожелала всем доброго утра. Нина возилась у костра, пытаясь поджечь отсыревшие за ночь ветки.

— Быстренько перекусим — и в дорогу, — сказала она. — Путь не близкий.

— Как ты выкрутилась? Я так волновалась, когда ты осталась один на один с этим громилой.

— Пустяки, ничего серьезного…

Но за завтраком не обошлось без подробного отчета о недавних событиях. Сестра любила рассказывать о своих приключениях, украдкой наблюдая за реакцией слушателей. Ей нравилось потрясать их воображение, вызывая удивление, трепет и восторг.

— Когда вы вышли из вагона, передо мной стояли две задачи: дать вам достаточно времени для бегства и не оказаться размазанной по стенке. Я начала разыгрывать из себя дурочку, но при этом как клещ вцепилась в «контролера», не позволяя ему сдвинуться с места. Видели бы вы его лицо! Наконец он не выдержал, попробовал меня ударить, но тут вмешались возмущенные попутчики. Началась крупная заварушка. Я старалась не ввязываться в нее — в вагоне нашлись и другие обладатели крепких кулаков. Короче, было весело. Мне ничего не стоило улизнуть, но я решила довести дело до конца и покончить с этой потерянной душой. Толстяка вытолкнули на одной из остановок, и мне пришлось последовать за ним. Увидев, что я никуда не скрылась, он страшно обрадовался, схватил меня за шиворот и потащил к ближайшей рощице с явным намерением там и порешить.

— Нельзя же так рисковать перед главной битвой!

— Это не риск — необходимость. Одержимые тенями люди опасней бесплотных призраков. У Художника должно быть как можно меньше таких сообщников. Так на чем я остановилась?

— «Контролер» потащил тебя к рощице, — напомнила изумленно хлопавшая глазами Аннушка.

— Ну, дальше ничего особенного… Когда мы остались наедине, я быстренько вырубила его, привязала к дереву и занялась изгнанием тени.

— Я прочитала в дневнике, что Сестры-охотницы могут выходить из своего тела…

— В самую точку, Аннушка. Именно это я и сделала. Дело в том, что человек не может сражаться с лишенным плоти призраком, поэтому, как правило, Охотницы поступают так: вначале мы обезвреживаем зомби, в душе которого свила гнездышко тень, лишаем его возможности сопротивляться, а уже потом покидаем собственное тело, сами становимся кем-то вроде призраков и вступаем в бой. В результате два бесплотных существа начинают молотить друг друга так, что мало не покажется. Самое забавное, что, несмотря на отсутствие тел, удары получаются очень даже чувствительными.