Чтение онлайн

— Не трусь, мы выпутаемся, — шепнула Сестра, но и ее голос звучал не так уверенно, как прежде.

Тоннель привел нас в настоящий подземный дворец — огромные пещеры, стены которых переливались под лучом фонаря. Но поражало не великолепие природы, а извращенная фантазия человека, превратившего пещеры в настоящий музей пыток и казней. Здесь было, наверное, все, что удалось придумать садистам и маньякам за последние две тысячи лет, — жуткие орудия из арсенала инквизиторов, старинные гравюры с изображением массовых казней, увеличенные до огромных размеров фотографии фашистских концлагерей… А еще в пещерах находилось множество восковых фигур, изображавших жертв и палачей, от одного взгляда на которые волосы становились дыбом.

Художнику нравился жуткий музей — на его лице появилась довольная усмешка, он едва ли не с любовью разглядывал чудовищные экспонаты. Теперь я поняла, откуда возникли все эти басни о зверствах Дракулы. Донос отражал сокровенные мысли самого Художника, в нем он рассказывал о том, что хотел, а возможно, и совершал на протяжении множества жизней.

Атмосфера музея здорово действовала на нервы. Я пробыла в пещере всего несколько минут, а мне уже начало казаться, что фигуры движутся и вообще нас занесло не просто в логово маньяка, а в самый настоящий ад.

— У тебя дурной вкус, да и прозвище неподходящее — ты не Художник, а Палач.

— Ах, дорогая моя Роместа, мы бы прекрасно провели время, но я должен торопиться. Посему вас ждет довольно быстрая смерть. Впрочем, мучительная, об этом я позаботился.

Пройдя сквозь анфиладу подземных залов, мы очутились в большой, совершенно круглой пещере. Первое, во что уперся взгляд, было множество небольших ниш, в которых застыли фигуры людей со связанными над головой руками. В первое мгновение я думала, что вижу восковые манекены, но потом с ужасом узнала в них своих друзей — Валерию, Женю, Ирку, Кирилла, Диму с Андреем… Лица у ребят были испуганные и измученные, они ни словом, ни жестом не отреагировали на наше появление, только смотрели на Художника полными ужаса глазами.

— По-моему, недурная композиция. — Злодей втолкнул меня в свободную нишу, привязал руки к толстому стальному кольцу. — Зал погружен в полумрак, но над головой каждого из моих гостей горит факел. Такое освещение выгодно подчеркивает фигуру, привлекая к ней внимание зрителей. Ну как впечатление?

Впечатление было неизгладимым — только теперь я заметила, что возле каждой ниши лежит груда человеческих костей. Должно быть, когда-то это были мои товарищи по несчастью…

— Вы будете стоять друг против друга, Охотницы, и одна будет смотреть, как гибнет другая. Только смотреть, сходя с ума от собственного бессилия. Жаль, что я не смогу насладиться этим зрелищем!

Не теряя время, зомби затолкали в пустовавшие ниши обоих кладоискателей и Сестру. Как и задумал негодяй, мы с Ниной оказались на противоположных концах зала, прекрасно видели друг друга, но действительно не могли ничего сделать. Факелы плакали раскаленными слезами, и порой огненные капли пролетали в опасной близости от голов пленников.

— Скоро вы останетесь наедине с собственными страхами. Вы будете ждать, когда же произойдет нечто ужасное, представлять самые невероятные варианты своей гибели, за это время вы успеете много раз умереть и воскреснуть для нового кошмара. А потом за вами придет Смерть в одном из самых жутких своих обличий…

— Этот монолог хорош для ярмарочного балагана, — усмехнулась я.

— Ты стараешься не терять присутствия духа, Меда? Что ж, похвально. Интересно, надолго ли тебя хватит? Поверь, скоро и ты завизжишь от панического, животного ужаса, станешь молить эти немые стены о пощаде. Прощайте, Охотницы. Странно, но когда-то я любил тебя, Меда.

Художник покинул зал вместе с Натальей Борисовной и Николаем. В подземелье вернулась тишина. Ничего не происходило. Время будто остановилось, страх исподволь, холодным туманом наполнял душу. Художник был прав — ожидание неведомого оказалось страшнее самой жестокой развязки.

— Если мы отсюда выберемся, я больше никогда не буду изображать из себя вампиршу! — нарушила зловещее молчание Валерия. — Я не хочу прикидываться мертвой. Я очень, очень боюсь смерти!

Ей никто не ответил. Не знаю, чем занимались остальные пленники, но я все свои силы направила на то, чтобы избавиться от скрутившей мои руки веревки. Пока безрезультатно — на этот раз Художник уже не играл в поддавки, а потому на славу затянул узел.

— Вы слышали? — испуганно прошептала Ирка. — Слышали?

До меня не доносилось ни звука, но Иркины слова усилили страх. Я немедленно представила, как сквозь залы жуткого подземелья к нам неумолимо приближается нечто безжалостное, огромное, свирепое — сама Смерть в одном из самых жутких своих обличий, как назвал это неведомое существо Художник. Страх потихоньку превращался в самую настоящую панику, я пыталась взять себя в руки, но чувствовала, что теряю контроль над собой.

— Ирка права, я тоже слышу этот звук, — побелевшими губами прошептала Валерия. — Он похож на хриплое дыхание самой Смерти…

Я знала, что никогда больше не услышу, как падают на землю капли дождя, шумит ветер в кронах деревьев… Я знала, что моя душа больше не возродится и сейчас идут последние минуты последней из моих жизней… Я знала…

— Яна, попробуй наклонить факел.

Негромкий голос Сестры вытянул меня из трясины отчаяния. Пока я раскисала, как сахар в кипятке, Сестра придумала план, а значит, у нас появился шанс на спасение.

— Видишь факел у меня над головой? Попробуй подтолкнуть его. Яна! Очнись, отложи переживания на следующие выходные.

Я поняла, что задумала Нина, и знала: теперь все зависит от моей ловкости. У ног лежали потемневшие от времени черепа — жалкие останки тех, кто погиб в этой пещере много лет назад. Нехорошо, конечно, нарушать покой мертвых, но в первую очередь нам следовало позаботиться о спасении живых. К счастью, Художник не додумался связать ноги своих пленников, а потому у меня появилась возможность «поиграть в футбол». От моего удара зависело все. Я медлила, просчитывая его силу и направление, а потом саданула ногой по одному из черепов. Перелетев через пещеру, он стукнулся о рукоятку факела и приземлился к ногам Нины. Факел немного сдвинулся, горящая капля смолы упала прямо на ее запястье.

— Точно, как в аптеке, — недрогнувшим голосом произнесла она. — Браво, Яна! У тебя есть шанс попасть в сборную по футболу.

На самом деле смешного тут было мало. Я просто не могла смотреть на эти огненные капли, калечившие мою Сестру, а она тем временем сумела изловчиться, чтобы одна из них упала прямо на веревку — волокна начали тлеть, с каждой секундой приближая освобождение.

— Он здесь! — отчаянно взвизгнула Ирка. — Он здесь!

Сопровождая свое появление хрюканьем и нечленораздельными звуками, в подземелье ворвался Вестник. Его глаза сверкали, как уголья, татуировка на груди налилась зловещим багровым сиянием, из приоткрытой пасти текла слюна, гигантские, острые как бритва клыки наполняли душу леденящим ужасом… Выбежав на середину зала, монстр остановился, принюхиваясь. Пленники замерли, прикинулись камушками, боясь привлечь внимание рыжеволосого убийцы.