Чтение онлайн

Тут же на ветроловах были перерезаны канаты, и аппараты со всей возможной скоростью разлетелись прочь от глыбы излучателя, висящей теперь только на воздушных шарах.

Из раскаленно мерцающих сквозных отверстий упали столбы света, нащупав взволнованно заколыхавшуюся Биому, а из них грянул ливень огня.

Какое-то мгновение казалось, что темно-маслянистая поверхность Биомы без всякого вреда приняла удар. Но вот огненный смерч, будто вздох некоего чудовища, опалил летучим жаром лица замерших вдали людей – и тут же костер, подожженный, чудилось, от тысяч солнц, вскипел над синей равниной Биомы!

Пламя сперва плясало на ее поверхности, словно пожирая некий защитный слой, но наконец начало проваливаться вглубь, то вовсе исчезая, то вновь взбрасываясь наверх многоцветными клубами, ослепляющими людей и животных.

Кони будто сошли с ума от страха! Их невозможно было удержать на месте. Всадникам пришлось спешиться и отвести коней в лес, в спасительную тьму.

Данила тотчас вернулся на опушку и, прикрыв лицо щитком ладони, смотрел и смотрел на пожар, стараясь не упустить миг, когда Биома перейдет от обороны к наступлению. И мысленно благодарил Эльфа, который настоял на бомбардировке огнем, а не согласился с идеей Данилы окружить Биому кольцом огнеметов.

«Так мы скорее доберемся до ее мозга и сердца», – сказал Эльф.

Он оказался прав, ибо теперь пылала вся Биома, а не только ее отдельные участки.

Клокотание огня постепенно меняло цвет. Прежде пламя было темнее, багровее снизу, но теперь эта тьма поднялась вверх, под самое небо, а у земли плавилась, кипела алая, как кровь, прозрачно-призрачная плазма, которая наконец-то начала изменять свое состояние и распадаться.

Данила и Эльф глядели на картину этого перерождения Биомы более или менее спокойно, однако остальные всадники, видевшие такое впервые, находились в состоянии, близком к безумию.

Некоторые, не выдержав, бежали в лес. Другие стояли, словно остолбенев, и глядели, глядели, как вырвалось вдруг из пламени стадо овец, покрытых мелкой червонно-золотой шерстью, и трудно было сказать, горят ли они на бегу или цвет их – лишь последняя метка Биомы.

Разом стряхнули с себя огонь и остатки совместного бытия огромный тигр и красная птица, которая тут же растаяла в синей вышине, как искра костра, а тигр еще метался перед огнем, словно не в силах был расстаться с другими – теми, чьей частью он был.

И бился, бился на краю пожара, стряхивая с себя жесткие перья и огромные крылья, какой-то птицеглавый… Нет, он прежде был птицеглавым, а теперь стал темноволосым юношей с изумленным до страдания лицом. От него ковылял прочь орел, опираясь на подломленное крыло…

По знаку Эльфа юношу отнесли подальше от огня.

Внезапно Данила, который с торжеством наблюдал картину разложения Биомы и уже ожидал близкой победы, насторожился.

Сквозь рев пламени пробился звук – пронзительный до такой степени, что Данила зажал ладонями уши, ибо мозг будто просверлили насквозь.

А вслед за тем…

Вслед за тем он заметил, что края Биомы начинают съеживаться, словно вся эта пылающая масса сжимается, сползается к центру, подбираясь, как зверь подбирается перед прыжком.

– Осторожней! – крикнул Данила. – Осторо…

И умолк, потрясенный.

Распад Биомы внезапно прекратился. И так же внезапно погас огонь, открыв взорам черную пузырящуюся массу, похожую на кипящую смолу. По мере того как подбирались ее края, оставляя за собой мертвые серые проплешины земли, в центре Биомы вспучивался черный ком.

Правая его сторона являла собой все ту же немыслимую путаницу тел, голов, ног, рогов, крыльев, веток, вещей, плавников, травинок, слез, камней, пены, хвостов, клювов, лиц, лепестков, чешуи и всего прочего, что намертво сжилось в Биоме.

Левая же была половиной огромного человеческого лица, искаженного судорогой ярости, и молнии извергал единственный глаз чудовища…

Кто это?! Откуда взялось это существо?!

И внезапно Данила вновь вспомнил слова Сопровождающего:

«Представь себе ученого, который считал, что всякое насилие над природой – преступление. Он мечтал о том, чтобы человек жил в полном единстве с природой. Чтобы стал не властелином ее, а всего лишь одной из многих частей. Чтобы оказался на равных с растениями и животными, зверями, насекомыми и птицами! Гармонично слился с природой, как было в самом начале развития жизни на Земле».

Тогда Данила не понял этих слов, но теперь они стали предельно ясны.

Выходит, перед ним – тот самый ученый, которого должен был остановить человек, погибший из-за Данилы? Выходит, это творец этого ужасного, взбесившегося мира?

Вот чего он хотел! Чтобы все стало как в момент создания жизни на Земле! Как это сказал Сопровождающий… «Творцы оставили на Земле некую сложную субстанцию, в которой были слиты воедино все формы жизни».

Значит, этот ученый хотел вернуть природу к «первоначальной гармонии»? То есть получается – отбросить планету в те времена, когда на ней еще не было живых существ?

И неизвестно, смогут ли они возродиться вновь…

А еще Сопровождающий говорил, что этот ученый был фанатично предан своей идее.

И это правда! Он не собирался отступать перед огнем!

Чудище разинуло пасть, и Данила увидел, что ветроловы и излучатель будто пушинки понеслись по небу к этому существу – и как бы влились в него. А с земли поднимался клуб темной пыли, срывая и унося с поверхности деревья, траву, камни…

Сейчас он доберется и до людей!

Все кружилось страшным вихрем, оборачивалось вокруг этого нового врага, вилось вокруг него петлей и словно бы завязываясь вместе с ним одним огромным, гигантским узлом.

Никаким огнестрелом нельзя было поразить чудовище, никаким ножом не разрезать этот узел, не разрубить никаким мечом.

Да и нет у Данилы этого меча…

Но сейчас затянется Петля! Сейчас все будет кончено для всех – и для людей, и для природы!

Ну что ж… значит, пришло время Даниле совершить его подвиг.

Броситься на амбразуру – и закрыть собой вражеский огонь. Или с гранатой под танк…

Иначе ведь нельзя!

Данила кинулся вперед, и крик Эльфа, пытавшегося его остановить, показался ему не громче шелеста травинки.

Руки его впились в извивы вихря и медленно потянули их в разные стороны.

Он не сомневался, что одолеет монстра! Ведь если бы остался жив тот человек, который погиб из-за Данилы и Лёльки, он победил бы создателя гена выживания, гена сопротивления!

Он погиб. Но теперь Данила вышел в бой вместо него! И он должен победить – любой ценой!

Черный смерч петлей обвился вокруг Данилы, взвился в небо, на миг заслонив солнце, – и тотчас развеялся без следа.