Больше, чем футбол. Правдивая история: взгляд изнутри на спорт №1
Шрифт:
Тот сезон запомнился на первый взгляд странным событием. Дело в том, что команда очень сильно провела первый круг, не просто выйдя на первую строчку таблицы, а сделав достаточно комфортный отрыв от ближайших преследователей. «Торпедо» крупно (5:2), причем на выезде побеждает самарцев, которые в тот год завоевали бронзу, легко бьет «Зенит» (он в первенстве стал четвертым), выигрывает у столичного «Спартака», а армейцы лишь в конце встречи добиваются ничьей… Стартует второй круг, опять, кстати, с нашей победы, а вот дальше… Дело не в том, что мы начинаем терять очки. В футболе такое часто бывает: происходит спад в игре, устали или травмированы лидеры, пошла черная полоса невезения. Но в данном случае, как говорится, невооруженным глазом видно другое: команду засуживают, причем делают это чересчур явно. До такой степени, что тогдашний президент Коллегии футбольных арбитров РФС Николай Левников, к которому мы обратились, вынужден признать: в шести матчах кряду (!) судьи допускали в пользу соперников «Торпедо» ошибки, которые повлияли на результат игры. Вы можете себе такое представить? Шесть игр кряду.
Судей, что логично, отстраняют от дальнейшего обслуживания матчей, но нам-то от этого не легче! И суть даже не в потерянных очках! Среди игроков сразу пошли пересуды: «Это первый звоночек… Черная метка… Сливать нас будут…»
Говорить на эту тему с руководителями Российского футбольного союза, в частности с ее генеральным директором А. Тукмановым, оказалось бесполезно. Ответ был примерно такой: виновные понесли наказание, что ж вам еще надо? Мы как могли успокаивали игроков, но все же именно после того случая некоторые из них приняли решение покинуть команду…
Пришел 2005 год. Главный тренер команды Сергей Петренко в этот сезон смело вводил в основу ребят из дубля, мы играли очень неровно, к примеру, проиграли «Рубину» 1:5, но выиграли 3:0 у «Локомотива». И итоговое седьмое место в турнирной таблице посчитали закономерным. Радовало то, что в список сильнейших бомбардиров лиги вошли сразу два наших игрока: Семшов (двенадцать мячей) и Панов (десять мячей).
А потом наступил черный 2006 год.
Сейчас любые мои слова – о судействе, финансовых возможностях «Лужников», тренерских просчетах и т. д., звучали бы как оправдание. Делать этого не хочется. Потому остановлюсь лишь на нескольких фактах, а потом познакомлю своего читателя с публикациями, которые считаю хоть и горькими для себя, но объективными по сути. Итак, в 2006 году уже не играли (или не доиграли) за «Торпедо» Бугаев (ушел в «Томь»), Панов («Зенит»), Лебеденко («Сатурн»), Ширко («Шинник»), Леонченко («Терек»). Самой большой потерей был уход Игоря Семшова в московское «Динамо». Причина его была банальна: не хватало средств, чтобы удержать игрока такого класса. Были ли кадровые просчеты главной ошибкой, приведшей к тому, что за тридцать игр мы сумели одержать всего три победы и забить двадцать два мяча, столько, сколько за сезон до этого забили два наших форварда? Или всему виной – все-таки нехватка средств? Или?..
Остановлюсь на всем этом чуть подробнее.
Об уходе Семшова писали многие, и сейчас еще нет-нет да и встречаются в прессе заметки такого типа: мол, Игоря продали помимо его желания, он сам не хотел уходить из команды, но «Торпедо» нужны были деньги…
Нет, все произошло не так. Будем смотреть правде в глаза – Игорь перерос «Торпедо» образца 2005 года, суперигрок просто нуждался в партнерах, равных по мастерству себе. И тренерский штаб команды, и я это понимали. Предложений Игорю поступало много, они были в разы лучше тех, что могли ему дать мы. И Семшов поступил очень порядочно: не шушукался за нашими спинами, наоборот, даже спрашивал совета, в какую команду ему лучше перейти. Так он попал в «Динамо». Оно тогда, если помните, играло не ахти как, в том же 2005 году оказалось в турнирной таблице ниже «Торпедо» (на восьмом месте), в 2006 году вообще вплотную приблизилось к зоне вылета, однако у клуба были огромные ресурсы (помимо тренерского штаба и игроков, чем только и располагали мы).
С Константином Зыряновым ситуация складывалась несколько по-иному. К концу сезона-2006, когда уже стало ясно, что в премьер-лиге нам не удержаться, я пригласил этого футболиста на откровенный разговор. Сказал ему: «Костя, ты за нас играешь седьмой год, ты уже наш по духу, бронзу с командой получал, потому прошу: останься с ней и в трудное время». Ответ последовал тоже откровенный: «А вы знаете, сколько мне в «Зените» обещают?! Я ведь должен думать не только о клубе, но и о семье. И потом, хочется играть за сборную, а я не уверен, что туда пригласят игрока из первой лиги». С логикой Константина нельзя было не согласиться.
Один к одному складывалась ситуация и с уходом Будылина…
Итак, уходила «надежда и опора» команды, а приходили ребята, скажем мягко, послабее. И тут дело не только в том, что мы не могли себе позволить приобрести талантливого футболиста: ошибки стали делать наши тренеры-селекционеры. Явно не хватило опыта держать удар в трудной ситуации Сергею Анатольевичу Петренко, главному тренеру. Напомню: он коренной торпедовец, воспитанник ФШМ, за команду провел двести семьдесят шесть (!) матчей, забил двадцать три мяча – весьма неплохой показатель для игрока его амплуа. После завершения карьеры футболиста работал тренером СК ФШМ, СК ШВСМ «Звезда», в управлении футбола Спорткомитета СССР… Словом, его родное «Торпедо» было первой командой премьер-лиги, которую он возглавил. В спокойной обстановке дела у него шли неплохо, а вот в критической – начинал ошибаться. Одной из таких ошибок считаю приобретение Любомира Кантонистова, футболиста безусловно одаренного, но не подходившего торпедовскому ансамблю. Сергею Анатольевичу пробовали об этом говорить (в том числе и я), но он был категоричен: «Только с Кантонистовым команда останется в высшей лиге!»
Не осталась.
Ушел и Петренко.
Вылетев в первую лигу, мы все же имели самые серьезные намерения вернуться в элиту сильнейших. Потому пригласили занять тренерский мостик Георгия Александровича Ярцева, заслуженного тренера России. (Увы, перед началом сезона 2007 года у него случилась трагедия в семье, и через считаные месяцы после этого он покинул команду.) Пришел в «Торпедо» и один из ярчайших футболистов России Вадим Евсеев, игрок национальной сборной. Когда-то, кстати, и это не все знают, начиная свою спортивную карьеру (1998 год), он провел десять игр за нашу команду, так что новобранцем торпедовцев его назвать было бы неправильно. Пришел Евсеев с Ярцевым и ушел, можно сказать, тоже с ним. Честно отпахав двадцать игр, заявил примерно следующее: в первой лиге от игроков мало что зависит, здесь главные действующие лица на поле – судьи, и потому – ухожу…
Так вот все и сложилось, как говорится, до кучи.
Причины несчастья, как вы знаете, всегда собираются комом, связываются в такой узел, что кончиков нитей не разглядеть. Тяни не тяни – не развяжешь.
Потому решил в этой книге предоставить место фрагментам некоторых публикаций. Не во всем я с ними согласен, но написаны они, мне кажется, искренне и от души. Во всяком случае, содержат информацию, не только касающуюся «Торпедо», но и затрагивающую проблемы всего нашего отечественного футбола. Считаю, некоторые положения публикаций нуждаются в моих комментариях, что я и буду делать прямо по ходу цитирования статей. Итак,
Роберт Воскеричан, заведующий кафедрой спортивного менеджмента Института бизнеса и права, писал:
С распадом союзного чемпионата и началом проведения российских первенств торпедовцы сразу обозначили, что высоких целей ставить не будут. Положение дел в футболе – это слепок с положения дел в экономике. А что творилось в стране в начале 90-х? Полнейшая деиндустриализация, развал промышленности… Не обошли проблемы и один из флагманов советского машиностроения – ЗИЛ.Как мог завод, испытывавший серьезные трудности, содержать команду? Он дал ей то, что было накоплено в советские времена, – базу в Мячкове, стадион на Восточной улице, построенный перед Олимпиадой 1980 года (сегодня он носит имя Эдуарда Стрельцова) – да выделил минимальное количество денег. Остальное менеджеры хватали где могли. С разной степенью интенсивности и с разной степенью успеха это им удавалось. «Торпедо» оставалось на плаву, но не более того…
ЗИЛ отказался от финансирования команды, ряд спонсоров – тоже. Здесь на авансцену вышел генеральный директор спорткомплекса «Лужники» Владимир Владимирович Алешин. Он «закрыл» долги команды, став, без всякого преувеличения, спасителем клуба с великими традициями…
В первое время команда выглядела очень даже неплохо, а пик пришелся на сезон-2000, когда «Торпедо» впервые в российской истории завоевало бронзу. На волне этого успеха где-то до 2003-го торпедовцы стабильно занимали места в верхней части таблицы.
Теперь посмотрим: что это было за время? Как писал вождь мирового пролетариата: «Политика есть концентрированное выражение экономики». В перестроечный период огромный пласт населения страны вынужден был заниматься куплей-продажей, чтобы как-то заработать. Потом начали появляться коммерческие ларьки, чуть позже – супермаркеты. Рынки на стадионах дали возможность спортивным сооружениям перевести дух и зарабатывать, сдавая огромные площади под торговые точки. Однозначно, «Торпедо» существовало за счет ярмарки в «Лужниках»! Тех денег, которые приносил рынок, хватало. Однако наступила новая стадия развития государства, и стало ясно, что эта форма уже не отвечает общественным потребностям. Ярмарку пришлось закрыть. Естественно, снизились доходы. Бюджет «Торпедо» «подрезали», что не могло не сказаться на турнирных показателях.
(Комментарий автора
О существовании ярмарки на территории «Лужников» я подробно писал в книге «Пятый директор, или Клюшки для Генсека» и сейчас лишь коротко расскажу о самой сути. Перестройка отечественной экономики на первых порах грозила превратить улицы Москвы в сплошной базар. Здесь открывались стихийные торговые ряды, где продавали соседствующие друг с другом черную икру, презервативы, турецкие кожанки, сухое молоко… Тотчас появились спутники этого бардака – антисанитария и преступность. И тогда власти города решили взять пример с некоторых европейских стран (Польши, Чехии и др.), где рынки открыли на территории спортивных комплексов. Так что, можно сказать, кооперативное движение России зарождалось на «Лужниках». Однако барахолкой стадион не стал. Здесь по-прежнему проводились соревнования различных уровней, и возможным это становилось в том числе действительно за счет рыночных денег. «Перепадало» из них, конечно, и «Торпедо». Но существование рынка носило временный характер, решением мэра города торговые ряды были убраны со стадиона.)
Уверен, многие после вылета команды в первый дивизион всех собак повесят на Алешина и забудут все его заслуги. Упреждая подобную критику, хочу отметить, что крайне недальновидно искать причины неудачи на поверхности.
Алешин наверняка понимал, что подошел к некоему водоразделу. Либо оставить все как есть, с перспективой ухудшать и ухудшать результаты и в конце концов вылететь, либо сделать решительный шаг и привлечь мощного партнера в качестве нового владельца или совладельца клуба.
Летом 2003-го появились серьезные инвесторы, интересы которых номинально представлял Александр Мамут. Подчеркну: номинально, потому что ни для кого несекрет, чьи деньги стояли за тем фантастическим предложением, которое было сделано Алешину… За «Торпедо» собирались заплатить, по разным оценкам, от 20 до 30 миллионов долларов. Новые хозяева в первый год обещали вложить в команду около 50 миллионов «зеленых». Знаю, что самые серьезные переговоры велись даже с португальцем Луишем Фигу.
Увы, договор о передаче «Торпедо» новым владельцам так и не был подписан.