Чтение онлайн

И это притом, что они не обсудили никаких подробностей их отношений и не пришли ни к какому заключению. Похоже, так оно и было. Но скоро ему придется обо всем этом задуматься.

На следующее утро мрачный как туча Адам миновал просторную прихожую, направляясь в столовую. Чмокнув в напудренную щеку бабушку, сидящую за столом и попивающую травяной чай — свой любимый утренний напиток, он обратил взор на богатый выбор закусок, разложенных на серебряных тарелках. Джеффриз уже удалился на кухню, чтобы принести Адаму чайник крепкого чая, который тот предпочитал пить по утрам. Адам почувствовал, как от запаха еды в желудке поднимается тошнота.

— Нет аппетита, Адам? — поинтересовалась бабушка, когда он сел за стол напротив нее.

— Вообще никакого, — угрюмо пробормотал он.

Леди Сисели кивнула.

— Плохо спалось?

Адам не знал, удалось ли ему вообще сомкнуть глаза, потому что, оказавшись в одиночестве в своей комнате, он подвергся атаке мощнейшего чувства вины. Именно вины, неуверенности в том, чем обернутся в будущем их с Еленой отношения. Он понимал, что это следствие его постоянной потери контроля в ее обществе. Да-да, его хваленой железной самодисциплины, которую он научился поддерживать в себе вскоре после женитьбы на Фанни. Из чувства самосохранения он окружил себя защитной стеной и не позволял никому пробиться за нее. Даже такой восхитительно податливой женщине, как Елена. Особенно такой восхитительно податливой женщине, как Елена!

— По-видимому, нет, — сухо произнесла леди Сисели. — Возможно, ты спал не в одиночестве?

Адам напрягся:

— Бабушка!

— Адам, — с несвойственной ей твердостью произнесла она, — я не настолько стара, чтобы забыть о желании мужчины быть с женщиной. Меня по ночам мучает бессонница, поэтому я слышала, как вы с миссис Лейтон негромко разговаривали вчера ночью, проходя мимо двери моей спальни. Было уже очень поздно. Вы договорились о свидании после того, как я удалилась наверх? — Она вопросительно вздернула брови.

Адам с Еленой попрощались на пороге ее комнаты, одарив друг друга долгим поцелуем. Расставаться им совсем не хотелось. К сожалению, эйфория Адама и чувство удовлетворения улетучились, стоило ему лишь переступить порог собственной спальни. На него свалилось ужасное осознание того, что он натворил.

Ему и в голову не могло прийти, что бабушка может их услышать.

— Ничего подобного.

— Благодарю вас, Джеффриз! — воскликнула она, улыбаясь дворецкому, вошедшему с чаем для Адама.

— Это все, Джеффриз, можете быть свободны, — рассеянно произнес Адам.

— Налить тебе чая? — предложила бабушка, когда они с Адамом снова остались наедине.

Но он лишь сильнее нахмурился:

— Я и сам вполне в состоянии это сделать, бабушка.

— Как пожелаешь, — кивнула она, возвращаясь к своему остывающему чаю.

Адам налил себе дымящегося напитка из чайника, продолжая лихорадочно обдумывать, какой вывод она сделала касательно произошедшего вчера между ним и Еленой. Для мужчины в возрасте двадцати восьми лет быть «пойманным с поличным» собственной бабушкой не только унизительно, но и чертовски неудобно.

— Ох, ну не делай такое лицо, Адам! — оживленно воскликнула леди Сисели. — Я затронула эту тему потому лишь, что хочу предостеречь тебя на случай, если ты планируешь продолжать отношения с миссис Лейтон.

Адам напрягся еще больше:

— Это не самая подходящая для обсуждения за завтраком тема.

Ее серые глаза, смотрящие на него поверх ободка чашки, весело сверкнули.

— Ты бы предпочел, чтобы я отложила ее обсуждение до обеда?

— Я бы предпочел вообще не касаться этой темы! — воскликнул он, глядя на нее сверху вниз.

— Боюсь, я просто обязана это сделать, милый. — Она накрыла его руку своей. — Я вовсе не хочу, чтобы тебя снова разочаровали или причинили боль.

— Этого не случится.

— Откуда такая уверенность? — мягко возразила она. — Миссис Лейтон — красивая молодая женщина. Нет ничего удивительного в том, что ты желаешь ее. Но у подобных отношений не может быть будущего. Вы оба будете обречены на страдания.

— Да нет между нами никаких отношений!

— Искренне на это надеюсь, дорогой. — Леди Сисели похлопала его по руке. — Я сильно сомневаюсь, что это ее подлинное имя. Имеются у меня и другие соображения.

— Вам известно о Елене что-то такое, чего не знаю я? — с подозрением глядя на бабушку, воскликнул Адам.

— Ничего определенного. — Она вздохнула. — Лишь сомнения, о которых я уже говорила тебе вчера. Как бы то ни было, подлинное у нее имя или нет, является она на самом деле гувернанткой или нет, не мне тебе напоминать об осторожности. В чем я совершенно не сомневаюсь, так это в том, что, как и в случае с Фанни, у Елены Лейтон имеется где-то на свете отец, брат или даже муж, который жив до сих пор. И этот мужчина придет в ярость при мысли о том, что лорд Адам Готорн соблазнил и опозорил его дочь, сестру или жену!

— Вот уж не думал, что взаимное влечение двух людей называется соблазнением, бабушка! — Выражение лица Адама снова стало ледяным.

— В таком случае миссис Лейтон уже наверняка осознала свою цену.

Адам замер.

— Цену?

Леди Сисели кивнула.

— Возможно, в одном тебе повезет. Она не показалась мне женщиной алчной. — Она разгладила свою и без того безупречную юбку. — Быть может, она удовольствуется каким-нибудь красивым украшением и хорошим рекомендательным письмом.

— Рекомендательным письмом?! — резко воскликнул Адам.

— Адам, в самом деле! — возмущенно отозвалась пожилая дама. — Решишь ли ты продолжать эти отношения или нет, твое дело. Но неужели ты наивно полагаешь, что эта женщина может и дальше оставаться гувернанткой твоей дочери? — Она неодобрительно изогнула бровь.

Нет, Адам вовсе не был наивным. Слова бабушки заставили его вспомнить о собственных подозрениях касательно происхождения и имени Елены.

Прошлой ночью он предпочел проигнорировать эти сомнения и подозрения или вовсе забыть о них в своем желании заняться с ней любовью.

Но дольше закрывать на них глаза он не мог.

На следующее утро, занимаясь с Амандой в классной комнате, Елена часто ловила себя на том, что улыбается. Ей было очень непросто сосредоточиться на занятиях, мысленно она то и дело возвращалась к воспоминаниям о времени, проведенном с Адамом, и о том откровении, которое пережила в его объятиях.

Адам вел себя с ней очень нежно, внимательно относясь к ее потребностям, так что у нее ни разу не возникало мысли отказать ему. И этот опыт не был омрачен ни болью, ни ужасом. Елена с готовностью реагировала на ласки, которые дарил ей Адам. Надеялась, что, несмотря на собственную стеснительность и неопытность, и ей удалось доставить ему схожее наслаждение.