Чтение онлайн

Осознание этого больно ранило ее, и стоило больших усилий сдержаться, чтобы не броситься прочь из комнаты.

— Советую вам не вмешиваться в это дело, бабушка, — предупредил Адам, разгадав намерение леди Сисели остаться с ним наедине.

— Потому что твое ледяное обращение с бедной женщиной за обедом уже начало приносить свои плоды? — осуждающе произнесла она.

— Не стал бы я ее так называть, — возразил он.

— Возможно, потому, что ты упорно предпочитаешь не замечать ее очевидного расстройства? — осуждающе произнесла леди Сисели.

Сердце Адама вовсе не было вырезано из цельного куска камня, и он тоже переживал из-за нынешнего состояния Елены. Но разве мог он повести себя иначе? После случившегося вчера любое проявление доброты и нежности с его стороны было бы воспринято ею как поощрение, он не мог позволить еще одной женщине взять над ним верх через постель!

Он поджал губы.

— А мы, похоже, поменялись ролями. Ведь это вы меня уверяли в том, что отношения с гувернанткой совершенно недопустимы.

— Помнится, я советовала тебе проявлять осторожность, а не жестокость, дорогой.

— Я не считаю жестокостью выказывание сожаления по поводу содеянного.

Леди Сисели нахмурилась:

— Уж не хочешь ли ты убедить меня в том, что твое жестокое поведение на самом деле имеет благие намерения?

— Вот именно, — сухо ответил он.

Леди Сисели рассердилась:

— Что ж, можно и так поступать.

— Только так с этим деликатным вопросом и можно разобраться. — Отвернувшись, Адам невидящим взглядом уставился в окно. — Я открыто признаю, что прошлой ночью совершил ошибку, которую можно исправить лишь одним способом — немедленно удалить миссис Лейтон из имения. Полагаю, в данных обстоятельствах для всех заинтересованных сторон было бы лучше, если бы это решение исходило от нее самой.

— Я не оспариваю этого решения, но, как мне кажется, можно найти более мягкий способ.

Верхняя губа Адама, продолжающего смотреть в окно, дрогнула в горькой усмешке.

— Мягкость никогда не входила в число моих добродетелей.

— Готовы ли вы отправиться на прогулку, леди Сисели? Аманда ждет нас в прихожей.

Адам резко обернулся. Елена произнесла эти слова чересчур оживленно, и он тут же догадался, что ей опять удалось услышать последнюю часть их разговора с бабушкой.

Что бы он ни говорил, жестокость была вовсе не свойственна его натуре, но, будучи женатым на Фанни, из чувства самосохранения он научился быть жестким. Какое бы решение ни принял касательно Елены, он не хотел заставлять ее страдать.

Адам обратился к бабушке:

— Не отведете ли вы Аманду на прогулку сами, дорогая, чтобы дать мне возможность переговорить с миссис Лейтон?

— Разумеется.

— Уверяю вас, в дальнейшем обсуждении этого дела нет никакой необходимости! — воскликнула Елена и тут же покраснела от собственной грубости.

Ее будто подменили. Да и могло ли быть иначе, если она только что узнала, что Адам, джентльмен, ставший для нее ближе, чем кто бы то ни было, не только обсуждает события прошлой ночи с бабушкой, но и советуется, как ему половчее избавиться от ее присутствия в своем доме!

А она-то поверила, что почти влюбилась в этого человека, полагала, что и он испытывает к ней симпатию. Его слова, обращенные к леди Сисели, убедили в том, как глубоко она заблуждалась на этот счет. Прошлой ночью лорд Адам Готорн просто получил от нее то, что хотел, и теперь мечтал как можно скорее избавиться от ее присутствия.

Елена гордо вздернула подбородок:

— Я соберу вещи и уеду завтра же утром.

— Вы уедете тогда, когда я вам это разрешу, — резко ответил Адам.

Елена наградила его ледяным взглядом:

— У меня создалось впечатление, что вы уже это сделали, милорд.

— Как раз завтра я собираюсь возвращаться в Лондон, — вмешалась леди Сисели. — В субботу состоится бал, на котором мне обязательно нужно присутствовать, — сообщила она внуку. — Я буду очень рада, если вы согласитесь отправиться в столицу в моей карете. Что скажете, миссис Лейтон? — мягко добавила она.

Что бы ни думала эта пожилая леди о Елене, гувернантке Аманды, отважившейся вступить в интимную связь со своим работодателем, вела она себя с ней очень по-доброму, проявляя сочувствие к ее затруднительному положению. Елене слезы навернулись на глаза. Хотелось оказаться как можно дальше от Адама Готорна.

— Благодарю вас, — вежливо ответила она, признательно глядя на пожилую даму.

Она решила, что не станет плакать перед Адамом. Успеет еще наплакаться, оказавшись в одиночестве у себя в спальне. А пока постарается сохранять спокойствие и хладнокровие. И чувство собственного достоинства.

Адаму совсем не понравилась договоренность бабушки и Елены, полностью исключившая его вмешательство.

— А что вы скажете Аманде о своем поспешном отъезде?

Опустив ресницы, чтобы скрыть от Адама выражение глаз, Елена ответила:

— Уж точно не правду.

Адам почувствовал, что краснеет.

— Не оставите ли вы нас наедине, бабушка?

— Разумеется.

Пожав Елене руку, выразив тем свое дружеское участие, леди Сисели вышла из комнаты, неслышно закрыв за собой дверь.

Адам пришел в бешенство. Своим вмешательством бабушка выставила его не только грубым, но и бессердечным типом. Это же совершенно смехотворно и не соответствует действительности!

Время, проведенное с Еленой прошлой ночью, стало одним из счастливейших в его жизни. Он полагал, что они освободились от притворства и превратились просто в двух людей, наслаждающихся обществом и телами друг друга.

А потом он осознал последствия этих действий.

И тем не менее никак не мог смириться с мыслью, что завтра рано утром она уедет, и он никогда ее больше не увидит.

— Вам вовсе не обязательно так торопиться.

— Напротив, милорд, — возразила она. Взгляд ее прекрасных глаз был устремлен не на него, а на незажженный камин.

Адам невольно залюбовался ее совершенным алебастровым профилем, очень похожим на тот, что был вырезан на камее, некогда принадлежавшей его матери… Он резко вдохнул:

— Мне очень жаль, что вы, очевидно, подслушали окончание моего разговора с бабушкой.

— Вам действительно жаль? — Елена медленно повернулась и теперь смотрела на него в упор.