Больше, чем игра
Шрифт:
– Спятил?! – вскричал гость, поймал хозяина за руку и повел на болевой, но хозяин ловко вывернулся и снова отступил вглубь квартиры, оставив все же дверь открытой.
– Спокойно, спокойно, – проговорил он, миролюбивым жестом выставив перед собой ладони. – Я просто хотел кое в чем убедиться.
– Ну как, убедился? – мрачно спросил гость, потирая ноющий нос, и вдруг догадался: они же двойники! – Ты, что, за инопланетянина меня принял? Похитители тел и все такое прочее, да?
– Н‑ну… – Хозяин неуверенно пожал плечами.
– Идиот! – в сердцах сказал гость. – Насмотрелся плохого кина…
– Твоя история о параллельных мирах звучит ничуть не лучше, – оправдываясь, заявил хозяин.
– Какая история? Я же еще ничего не успел рассказать, а ты уже руки начал распускать.
– Так рассказывай.
Егор‑гость призадумался, решая с какого места, с какого события начинать свое повествование. Егор‑хозяин, большой скептик (как и гость, впрочем), не удержался от того, чтобы не заполнить паузу ироническим замечанием:
– Никогда не мог понять в фантастических романах, как люди путешествуют между параллельными мирами. Они же не должны пересекаться, если параллельные…
– Это параллельные прямые не пересекаются, – сказал Егор‑гость.
– А параллельные миры пересекаются? – поинтересовался Егор‑хозяин невинно.
– Не знаю, честно говоря. Я в теории не силен.
– Не силен в теории, но, видимо, силен в практике, что доказывается твоим здесь появлением. Так ты мне скажешь, в конце концов, как ты сюда попал из своего параллельного мира?
– При помощи карты.
– Карты? Какой карты? Географической или, может быть, медицинской?
– Кончай тупо острить, – процедил Егор‑гость. Он полез в карман рубашки, достал самодельный эмберский козырь и протянул его своему двойнику. – Вот эта карта!
Егор‑хозяин, весьма заинтригованный, козырь взял, посмотрел на него, потом, с легким недоумением, – на Егора‑гостя.
– Это же двор перед моим домом…
– Совершенно верно.
– И ты сам эту штуку нарисовал?
– Сам.
– Здорово, – похвалил Егор‑хозяин. – У меня бы терпения не хватило столько черточек нацарапать. – Он снова взглянул на эмберский козырь. – Так как же эта карта, которая и на карту‑то непохожа, помогла тебе перескочить из одного мира в другой?
– Нужно просто пристально смотреть на рисунок, – принялся объяснять Егор‑гость, – сосредоточиться на картинке, и тогда она как бы оживет, станет реальной, и можно будет сделатьшаг внутрь нее и оказаться в том самом месте, которое изображено на карте. Да что я тебе объясняю, ты Желязны не читал, что ли?
– Кого‑кого? – удивленно вопросил Егор‑хозяин.
– Тоже мне любитель фантастики, – проворчал Егор‑гость. – Ну, Роджер Желязны, автор элолеи из десяти романов под общим названием Хроники Янтарного королевства, они же Хроники Эмбера. Неужели не читал?
– В первый раз слышу про твоего Желязны и про его хроники, – заявил Егор‑хозяин.
– Вот так дела, – озадаченно пробормотал Егор‑гость. – Досадный пробел.
Егор‑хозяин между тем сообщил:– Чего‑то ничего у меня не получается. Я на эту твою карту смотрю, целую минуту не мигаю даже, и, кроме рези в глазах, – ни фига.
– Не умеешь – не берись. – Егор‑гость протянул руку. – Верни мне карту, будь любезен. Я сам тебе покажу, как все это происходит.
– Пожалуйста‑пожалуйста. – Егор‑хозяин с усмешкой отдал козырь Егору‑гостю. – Наверное, это будет интересный фокус.
Сарказм в голосе хозяина чувствительно зацепил самолюбие гостя. Фокус? – подумал он. – Будет тебе фокус.
Егор‑гость взял карту в левую руку, левым же локтем покрепче прижал к боку футляр с мечом, правая рука осталась свободной. Он вперил в рисунок пристальный взгляд, внутренне заклиная: Ну же – давай! оживай! действуй! И карта послушно похолодела в его пальцах, рисунок расцвел яркими красками солнечного дня, углубился, расширился…
– Ни хрена себе! – потрясенно прошептал Егор‑хозяин. А Егор‑гость вдруг цапнул его за плечо незанятой правой рукой и шагнул вперед в карту, увлекая двойника вместе с собой. Это была его маленькая месть за неверие, насмешки и натягивание носа. (Хотя, казалос бы: чего обижаться? – у самого точь‑в‑точь такой же характер…)
В мгновение ока оба Егора Трубникова перенеслись во двор. Хозяин, приоткрыв от удивления рот, щурил глаза на яркий солнечный свет и, как затаил дыхание во время перехода, так и забыл сделать новый вдох. Гость, как более опытный путешественник, снисходительно похлопал его по плечу – ничего, мол, порядок, уже можно дышать. Егор‑хозяин подвигал нижней челюстью, силясь что‑то вымолвить, но не смог издать ни звука, лишь махнул рукой и сел прямо на асфальт. Егор‑гость только теперь обратил внимание, что Егор‑хозяин не обут, и проговорил, сокрушенно качая головой:
– Ну надо же, а я и не подумал, что ты босиком.
– А? – поднял голову Егор‑хозяин.
– Бэ, – сказал Егор‑гость. – Ничего, и так дошлепаешь – до дома недалеко.
Егор‑хозяин задрал голову вверх, к окнам пятого этажа, и поинтересовался, уже почти нормальным голосом:
– А не мог бы ты проделать свой фокус в обратную сторону, чтобы раз – и дома?
– Нет, – сказал Егор‑гость. – У меня же нет козыря с интерьером твоей квартиры. Признаться честно, у меня вообще нет никаких других козырей.
– Может, оно и к лучшему, – философски заметил Егор‑хозяин, поднимаясь на ноги. – А то затащил бы ты меня в какое‑нибудь дьявольское место, и пришлось бы мне там босиком по углям скакать. Ну а до дома‑то я и босиком дойду.
Внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на стекло или прочую пакость, Егор‑хозяин направился к дверям своего подъезда. Егор‑гость, помахивая чертежным футляром, шествовал следом.
– Сегодня утром просыпаюсь, а башка трещит – ужас. Вчера вечерм я деньги получил, ну и приняли, конечно, с мужиками сразу после смены, а потом еще взяли. Ну, сам знаешь. Вот. А деньги все, понимаешь, я вчера, как вернулся, так жене и отдал, и себе ничего не заначил, забыл. Вот утром лежу, башка трещит, думаю: надо у жены обратно на фанфурик просить. А жена уже встала, на диване сидит и телек смотрит. Ну, я тут покряхтел немножко, и жена уже на меня смотрит, думает, видно, что вот я сейчас у нее денег буду просить на опохмелку, а она будет мне отказывать. И вдруг я гляжу, а под диваном десятка на полу лежит – я вчера получку одними десятками принес, толстая такая пачка. Жена, наверное, все пересчитывала вчера да и обронила десяточку. Я так обрадовался и говорю: Мне ничего не надо. А жена так на меня вытаращилась и спрашивает: Чего тебе не надо? Ничего не надо, – говорю…