Чтение онлайн

Машина стояла прямо напротив входа, мотор урчал на холостых оборотах, и молчаливый шофер Толик сидел за рулем. Воронин сел впереди; Дементьев – сзади. Воронин назвал водителю адрес – Толик кивнул. Поехали.

– Слыхал, брагинская братва норских крепко прищучила?

– Слыхал, со старательным равнодушием ответил Воронин. Про поединок Конана‑Варвара и Конана‑Разрушителя ему рассказал Ерофеев, у которого были ученики как среди брагинских, так и среди норских.

– Говорят, будто брагинский бригадир самолично норскому башку развалил, как арбуз, – сообщил Дементьев.

Воронин только пожал плечами и тему не поддержал. Дементьев – неплохой мужик, только намертво укорененный в обыденности. И, к сожалению, он не читал книг.

– Как думаешь, найдем мы того гада, который Сашку Белова убил?

– Нет, – коротко ответил Воронин.

– Вот и я так думаю, – сказал Дементьев. – А жаль, черт возьми! Я бы лично тому гаду кишки выпустил…

– А твой друг – не тот ли самый парень, которого Копаев недавно на задушевную беседу вызывал?

– Тот самый, – подтвердил Воронин догадку опера.

– Дела‑а, – протянул Дементьев. – Так что же, боишься, что твой друг настолько впечатлительный, что руки на себя наложил после одного разговора с Копаевым?

– Что?! – изумился Воронин; подобная мысль даже не приходила ему в голову. – Нет. – Но тут он вспомнил какое у Егора было лицо, когда Ёсицунэ вспарывал себе живот, и он сказал: – Не знаю.

Дементьев посмотрел на него как‑то странно, но от замечаний воздержался.

– Сюда, – сказал Воронин, указывая на дверь второго подъезда. – Двадцать вторая квартира, пятый этаж, – и сам пошел первым.

Прежде чем допустить к замку ловкого опера, Воронин позвонил в дверь. Он давил на кнопку звонка, наверное, целую минуту, но никто ему так и не открыл.

– Дай‑ка я, – сказал Дементьев. Отодвинув Воронина в сторону, он присел на корточки, и, сощурив левый глаз, заглянул в замочную скважину.

– Хороший замок, – сказал он одобрительно, распрямляясь и засовывая руку в карман. – Простой, как репа, но надежный.

Однако этот надежный замок Дементьев открыл меньше чем за полминуты какой‑то металлической загогулиной.

– Делов‑то на козью ногу.

Воронин торопливо и нервно повернул дверную ручку и проскользнул в квартиру Егора.

Никого не было в комнате: постель смята и неубрана, на столе – несколько разноформатных чистых листков бумаги, пузырек с черной тушью и тонкое чертежное перо. Никого не было в туалете, в ванной – а Воронин, признаться честно, после высказанного Дементьевым предположения, боялся найти Егора с распоротыми венами, плавающим в остывшей, подкрашенной кровью воде. Никого не было на тесной малогабаритной кухоньке, только старый низкорослый холодильник Смоленск подавал слабые признаки жизни – гудел и трясся, как припадочный. Никого не было во всей квартире: ни хозяина, ни гостя, ни, слава богу, трупов.

Из прихожей донесся непонятный шум, там происходила какая‑то возня – кажется кто‑то угодил в цепкие лапы опера Дементьева. Воронин поспешил на звуки и увидел щуплого светловолосого парнишку лет двадцати, который слабо, но упрямо трепыхался под тяжелой дланью милиционера. Парнишка был Воронину смутно знаком, капитан видел его однажды вместе с Егором, но имени не помнил, поэтому сказал просто:

– Привет, – и сделал Дементьеву знак, чтобы тот отпустил пацана.

– Ну, привет, – хмуро сказал парнишка, как‑то брезгливо дернул левым плечом и отодвинулся подальше от Дементьева.

– Ты к Егору пришел? – спросил Воронин, пристально наблюдая за выражением лица друга Егора Как‑там‑его‑зовут.

– Ну не к вам же, – хамовато ответил друг.

Дементьев усмехнулся и покачал головой. Его выражение лица Воронин прочитал, как открытую книгу: Была б моя воля – поучил бы я тебя, как со старшими правильно разговаривать…

– Егор куда‑то пропал, – доверительно сообщил Воронин парнишке. – Ты не знаешь, где он может быть?

– Понятия не имею.

Дементьев вздохнул, и на всякий случай заложил руки за спину. Видно, он едва удерживался, чтобы не отвесить пацану подзатыльник.

– Если увидишь его – передай, чтобы он мне позвонил, а еще лучше, чтобы в гости зашел. Скажи, мол, Воронин тебя ищет.

– Ладно, скажу.

Воронин ясно видел, что ни он сам, ни Дементьев (особенно – опер, который по уставу был облачен в мундир) симпатии у друга Егора не вызывают, и откровенничать с ними он не станет. Но в то же время Воронин не сомневался, что если этот парнишка Егора встретит, то обязательно все‑все ему расскажет. А Воронину именно это и было нужно.

Правда вот Воронин не был уверен, что этот друг Егора встретит. Совсем не был уверен. Должно быть, принц Корвин чувствовал нечто странное…

С самого утра Воронин испытывал смутное беспокойство и никак не мог понять: по какому поводу? А оно, это беспокойство, такое неясное, но очень настырное, все время сидело где‑то на краешке сознания, болтало ножками, дразнилось и отвлекало от работы. Воронин, пока писал отчет, несколько раз сбился. Пришлось пощелкать мышью, выправляя ошибки, – текстовый редактор штука хорошая, но до чисел ему вообще никакого дела нет.

– Сейчас я буду печатать, – объявил Воронин специально для своего коллеги Протасова.

Протасов ковырялся в старом радиоприемнике Вега, который ему, как общепризнанному мастеру по починке любой бытовой техники, принес кто‑то из милиционеров. После предупреждения Воронина Протасов отложил паяльник и радиоприемник в сторону, взял со стола пачку Примы и дешевую китайскую зажигалку и вышел на лестницу покурить. Протасов ненавидел принтер; точнее, не сам принтер, а тот звук, который устройство издавало во время печатания. Принтер был матричный и во время работы верещал, словно недорезанный поросенок. То ли дело струйный принтер, – неоднократно высказывался Протасов. – Или, еще лучше, лазерный, такой, как у начальника стоит. Тихо работают, интеллигентно, не то что эта стерва визгливая.