Чтение онлайн

– Э‑э, здравствуйте, – нерешительно сказал Копаев. Отчего‑то он чувствовал робость, такое случалось с ним крайне редко, да почти никогда.

– Ну, здравствуй, здравствуй, – промолвил один бородач.

– Привет, – сказал другой.

– Видите ли, какое дело, – проговорил Копаев, переминаясь с ноги на ногу, – я впервые попал в ваш город и хотел бы поподробнее ознакомиться с этим местом. Когда я поинтересовался у гондольера к кому можно обратиться с вопросами, он привез меня сюда…

– Ну да, – кивнул первый бородач, – гондольеры, они понятие имеют.

– Слушай, Лаврентий, – перебил его второй, – я чего‑то в толк не возьму: кто это такой?

– Ну как же, – ответил бородач с необычным именем Лаврентий. – Это – Копаев Марк Анатольевич, одна тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения…

– Марк Анатольевич? – переспросил второй бородач вроде бы даже с подозрением.

– Да нет, он не местный, – сказал Лаврентий.

– Сам вижу. Не пойму вот только, как он сюда попал? Протей, что ли, опять начудил?

– Может, Протей. А может, Лабиринт.

– Извините, что я вас перебиваю, но не могли бы вы все‑таки хоть что‑нибудь мне объяснить?

– Могли бы, могли бы, – проворчал Лаврентий.

– Спрашивайте, – разрешил второй бородач, имени которого Копаев до сих пор не знал.

– Прежде всего, откуда вам известны мое имя и год рождения?

– Ну как же, – сказал Лаврентий. – Это прямая наша обязанность – знать всех живущих.

Нельзя сказать, что Копаева такое объяснение вполне удовлетворило, но пока он решил ограничиться тем, что ему соизволили ответить.

– Раз уж мое имя вам известно, то не могли бы вы и сами представиться? – попросил Копаев.

– А мы разве не представились? – удивился Лаврентий.

– Нет, не представились.

– Мы что, в самом деле не представились? – спросил Лаврентий у своего бородатого коллеги. Тот подтвердил слова Копаева.

– Ну извините, гражданин начальник, сейчас исправимся. Меня, значит, зовут Лаврентий Жребин. Это вот, – Лаврентий Жребин указал на второго бородача, – это Климент Пряхин. А там, – Жребин ткнул пальцем себе за спину, – Антон Неизбежин.

Ненормальные какие‑то имена, – смятенно подумал Копаев. – У нормальных людей таких имен не бывает.

– Теперь, как у доброго знакомого, позвольте поинтересоваться. – Нить беседы перехватил Климент Пряхин. – Скажите, вас Протей сюда затащил?

– Какой еще Протей? – сказал Копаев, недоумевая. – Не знаю я никакого Протея.

– Значит, вы воспользовались Лабиринтом, – заключил Лаврентий Жребин.

– Да, Лабиринтом, – кивнул Копаев. – Не знаю только, то ли самое вы имеете в виду…

– То самое, будьте уверены, – сказал Климент Пряхин.

– Форма может быть различной, но суть от этого не меняется, – сказал Лаврентий Жребин.

Пряхин посмотрел на Жребина, Жребин посмотрел на пряхина, и оба они захохотали, словно кто‑то из них только что отмочил очень смешную шутку. Они, кажется, действительно были весьма неплохо осведомлены о многих тайных вещах, но не спешили делиться своей осведомленностью с Копаевым.

– Если вы знаете, что такое Лабиринт, – проговорил Копаев с ноткой недовольства в голосе, – то может ответите мне, почему он забросил меня именно в этот город? Я не об этом его просил. Может, с Лабиринтом не все в порядке?

– С Лабиринтом всегда все в порядке, – посерьезнев, сказал Лаврентий Жребин. – Он, можно сказать, одно из воплощений самого Порядка.

– Да, с Лабиринтом никаких накладок быть не должно, – сказал Климент Пряхин. – Что вы от него хотели, то и получили.

– Но я не просил Лабиринт доставлять меня сюда, – возразил Копаев.

– Да? А куда же вы просили вас доставить? – спросил Лаврентий Жребин с неподдельным интересом.

Копаев помедлил, но все же ответил, понизив голос и как бы смущаясь признания:

– Я хотел, чтобы Лабиринт доставил меня во владения Хаоса.

– Ну, вот вы и получили, что хотели, – сказал Климент Пряхин.

– Это? – Копаев посмотрел с крыши вниз, на затопленную морем улицу, на разрушающийся город. – Не так я себе это представлял, совсем не так…

– И как же вы себе представляли Хаос? – полюбопытствовал Лаврентий Жребин.

– Н‑ну… – Копаев задумался. – По‑другому как‑то, иначе… Он не мог выразить свое представление о Хаосе собственными словами. – Вот и в книгах Хаос совсем иначе описан…

– Книги бывают разные, – заметил Климент Пряхин. – Но если вы имеете в виду некоего Роджера Желязны, романами которого так увлечены многие из ваших знакомых, то знайте: он совсем другой мир описывал, и другой Хаос.

– Ага, – подтвердил Лаврентий Жребин. – Совсем‑совсем другой. Не этот.

– Что же такое этот ваш Хаос? – спросил Копаев, нажимая на этот и ваш.

Жребин и Пряхин не ответили, только посмотрели друг на друга, и в этот раз им было не до смеха. Потом оба они обернулись и посмотрели в спину Антону Неизбежину. Тот словно почувствовал их взгляды и медленно повернулся лицом к Копаеву. Копаев отметил про себя, что был прав в своей догадке: Антон Неизбежин был похож на Лаврентия Жребина и Климента Пряхина, как третья капля воды.

– Во всех мифологиях существуют представления о Хаосе как о первичном океане, водной бездне или просто воде, – заговорил Антон Неизбежин усталым безразличным голосом старого профессора, много долгих лет пытавшегося донести искру знания до непросвещенных умов студентов‑оболтусов. Копаеву вспомнился профессор Казаков, который преподавал в университете историю.