Чтение онлайн

– Марк Анатольевич, – попросил Егор, – пожалуйста, возьмите мой чертежный футляр и уберите туда оба меча.

Копаев быстро исполнил просьбу и вопросительно посмотрел на Егора – что дальше?

– Теперь достаньте козырь из кармана моей рубашки… нет, не этот, другой. Да, дайте мне его в правую руку.

Поданную Копаевым карту с рисунком двора, находившегося где‑то в ином мире, Егор зажал между пальцами. И он по‑прежнему держал на руках Лену.

– Держитесь за меня, Марк Анатольевич, держитесь крепче.

Копаев вцепился в левую руку Егора чуть повыше локтя; пальцы у него были как клещи.

Егор вглядывался в карту и чувствовал, как она холодеет, студит кончики пальцев. Все было как раньше: рисунок – оживающий, расцветающий, разворачивающийся вширь и вглубь… И один короткий шаг, похожий на падение в бездну…

Егор стоял в тихом городском дворе, возле дома своего местного двойника, держал на руках Лену, так и не очнувшуюся от обморока; Копаев за его левым плечом шумно выдохнул и ослабил хватку.

Про себя Егор отметил одну странность: он уходил отсюда вечером, пробыл в другом мире всего несколько минут, а вернувшись, увидел, что здесь уже снова утро. Утро следующего дня.

Егор‑хозяин и Копаев сидели на кухне вдвоем и пили только что сваренный хозяином кофе. Даже после почти получасовых водных процедур в ванной Егор‑хозяин выглядел хмурым и невыспавшимся. Он и был хмурым и невыспавшимся; накануне он просидел за компьютером до глубокой ночи, лег поздно, а внезапно нагрянувшие гости выдернули его из постели ни свет ни заря.

– А я вас знаю, – вдруг сообщил Егор‑хозяин Копаеву. – Я вас видел однажды вместе с Ворониным.

– Это был не я, – сказал Копаев. Другой Егор уже успел объяснить, что хозяин квартиры отнюдь не доводится ему братом‑близнецом, и что они, вообще, пока не дома, а так сказать, на полпути.

– Так вы тоже пришелец из параллельного мира? – спросил Егор‑хозяин.

– Тоже.

– У вас одежда кровью запачкана, – со старательным безразличием заметил Егор‑хозяин.

– Это не моя кровь, – сказал Копаев с безразличием неподдельным.

– Чья же?

– Одного зловещего упрямца.

На кухню вошел Егор‑гость; привычно, как у себя дома, достал из стенного шкафчика большую кружку, налил себе кофе, сел за стол и принялся сооружать сложный бутерброд из хлеба, масла и сыра.

– Ну, как она? – поинтересовался Егор‑хозяин.

– Плохо. – Егор‑гость поморщился. – Не разговаривает, не шевелится, смотрит в одну точку. Посадишь – сидит, положишь – лежит. Словно кукла какая‑то.

– Кататонический ступор, – констатировал Егор‑хозяин со знанием дела. – Не стоило ее нашатырем в чувство приводить.

– Стоило, не стоило – откуда знать? – раздраженно сказал Егор‑гость. – Хотели как лучше.

– Ну и нечего было лезть с нашатырем, если не знаешь, что нужно делать, – тоже раздражаясь, сказал Егор‑хозяин. – Выискался тут… доктор Грюнштейн.

Егор‑гость, оскорбившись, собрался ответить резкостью. И Егор‑хозяин, несомненно, нипочем не остался бы в долгу. В общем, между двойниками могла выйти крупная ссора, если чего не похуже. Но Копаев, как видно, тоже читавший и хорошо помнивший Похождения бравого солдата Швейка, услыхав про доктора Грюнштейна, громко хмыкнул и покрутил головой. И Егор‑гость, вместо того, чтобы произнести ответную резкость, улыбнулся. И Егор‑хозяин улыбнулся тоже.

– А отчего у тебя такие красные глаза? – поинтересовался Егор‑гость у Егора‑хозяина. – Чрезмерно компьютерными играми увлекся?

– Ага, – кивнул Егор‑хозяин. – Понимаешь, вчера вечером, только ты ушел, позвонил Денис и сказал, что из нашего Swordworld можно выйти в один любопытный квест наподобие Waterworld. Там такой наполовину утонувший в море город, масса всяких загадок и множество персонажей: и люди‑амфибии, и какие‑то злобные рыбаки, и полиция, и простые горожане, которые как бы ни то ни се. Кроме того, там есть еще три совершенно отдельных типа, которые все время сидят на одном месте и вроде бы ничего не делают… Я полночи с этой игрой возился, но так и не понял, для чего там нужны эти трое.

– Хм, интересно, – сказал Копаев; у него‑то возникли кое‑какие мысли и ассоциации по данному поводу, но он оставил все при себе… Сперва следовало во всем разобраться самому, а там – там будет видно…

Егор‑гость кивал, жуя бутерброд и прихлебывая черный кофе; чужая игра его волновала мало.

– Теперь ваша очередь рассказывать о своих приключениях, – сказал Егор‑хозяин и облокотился на стол, подперев рукой щеку. – Поведайте же мне историю о славных подвигах своих…

– Марк Анатольевич, расскажите вы. – Егор‑гость допил кофе и поднялся. – У вас подвигов и приключений было больше.

– А ты куда? – спросил Копаев.

– А я пойду в комнату, сяду за стол, возьму бумагу, тушь и перо, – сказал Егор‑гость. – Я ощущаю в себе настоятельную потребность немножко порисовать…

Художники опять не пришли. Никого не было в группе, и стен ее второй день подряд никто не касался кистью.

Прошлой ночью Татьяне Георгиевне приснился сон, что Егор как ни в чем не бывало пришел в детский сад и рисует на стенах сюжеты из своего любимого Толкина. Татьяна Георгиевна верила в вещие сны.

– Амалия Михайловна, вы не видели сегодня наших художников? – без особой надежды спросила Татьяна Георгиевна.

– Видела одного, – сурово поджав губы, ответила Амалия Михайловна. – Приходил сюда этот маленький, Леонид. Пробыл здесь с полчасика и ушел. И опять ничего не сделал.

То же самое было вчера. Леонид в одиночестве работать то ли не желает, то ли не может. А Егора по‑прежнему нет…

– Не понимаю, зачем он тогда и приходил, если ничего не собирался делать, – нудела завхоз. – А этот ваш Егор и вовсе перестал сюда являться. Уж лучше бы вы взяли художников с моторного завода, из отдела промэстетики. Татьяна Георгиевна, с этим надо что‑то делать, так же нельзя в конце концов…