Чтение онлайн

– Я пришел за тобой, – сказал он просто.

Лена не ответила, глядя мимо необыкновенного пришельца – на Протея. Человек оглянулся, и тогда Копаев узнал его – это был Егор Трубников собственной персоной. В правой руке он держал небольшой бумажный листок с рисунком, неразличимым издалека, а в левой – что представилось Копаеву совершенно неуместным в данной ситуации – черную пластмассовую трубу чертежного футляра.

– Марк Анатольевич, а вы что здесь делаете?

И тут же спохватился: может, это не тот Копаев, может, это совсем другой Копаев – местный какой‑нибудь, хоть и без усов.

– Я здесь некоторым образом в гостях, – ответил Копаев, обрадовавшись появлению Егора – надо же, какой шустрый юнец!

– По‑моему, к нам в гости пожаловал еще один так называемый принц Янтарного королевства. Что там у вас в руке, молодой человек? Уж не козырь ли?

– Козырь, – подтвердил Егор.

– Можно взглянуть? – спросил Протей алчно.

– Нет, – отрезал Егор, пряча карту с портретом Лены в карман рубашки, к другому эмберскому козырю. Не понравился Егору этот долговязый настырный хмырь, ох, не понравился. Бывают же такие люди, что вызывают безотчетную неприязнь с первого взгляда…

– Ладно, – на удивление легко отступил Протей. – Тогда хотя бы представьтесь, раз уж вы пожаловали к нам в гости.

– Если вам угодно величать меня принцем, то – Мерлин, – сказал Егор холодно. – Но, вообще‑то, меня зовут Егор.

– Егор Трубников? – уточнил Протей и перевел взгляд на Лену. – Неужели тот самый?

– Самый тот Трубников Егор, – с издевкой ответствовал Егор. – Как я погляжу, имя имя известно далеко за пределами родного города.

– Ваше имя известно далеко за пределами вашего родного мира, – заметил Протей со своей ненатуральной приклеенной улыбкой. – Правда, известно лишь немногим: мне, Лене и, пожалуй, еще троим в этом городе.

Копаев сразу догадался, кто эти трое, упомянутые, но не названные Протеем.

– Позвольте узнать, зачем вы пожаловали сюда, Егор? – вкрадчиво поинтересовался Протей.

– Я пришел сюда за Леной, – ответил Егор твердо. – Я хочу забрать ее с собой.

– Вот как? А она хочет, чтобы вы забрали ее с собой? – Голос Протея стал еще вкрадчивее, а сам он стал похож на змею, затаившуюся перед убийственным броском. – Вы спросили ее об этом?

– Хочешь уйти со мной?

– Ты хочешь уйти с ним? – Протей повысил голос. – Отвечай!

– Да, – прошептала Лена, закрывая глаза; по ее щекам тели слезы. – Да.

– Смотри на меня! – приказал Протей. – Отвечай: ты хочешь бросить свою семью? Хочешь уйти – теперь?

– Что вы себе позволяете? – вступился за подругу Егор. – Кричите тут, как не знаю кто. Сказали же вам…

– Молчать! – рявкнул Протей. – Никто никуда не уйдет, пока я не позволю!

Неожиданно он сбавил обороты и улыбнулся – холодно‑холодно. Зловеще.

– Существует, однако, небольшая проблема: двое принцев – это слишком, мне нужен только один.

Так, начинается, – подумал Егор, положив правую ладонь на крышку чертежного футляра. – Может остаться только один – это мы уже проходили.

– Так за чем же дело стало, – сказал Копаев. – Один из нас просто уйдет. Меня, например, здесь ничто не держит.

Его и впрямь уже ничто не держало – видимо, Протей не мог контролировать сразу несколько человек.

– Никто никуда отсюда не уйдет! – Протей резанул по Копаеву бешеным взглядом. – Все решится прямо здесь. Вы оба решите это между собой – кто останется… в живых!

Егор, конечно, с первых мгновений своего пребывания в прозекторской обратил внимание на меч, который Копаев стискивал в руках, и теперь, после слов Протея, он быстро свернул крышку с четрежного футляра, выхватил оттуда Сайдвиндер и обнажил клинок.

– Держитесь от меня подальше, Марк Анатольевич, – предупредил Егор Копаева. А Лене, на миг оглянувшись через плечо, сказал: – На всякий случай отойди к стене.

– Делать нечего, – вздохнул Копаев и шагнул вперед, оставив Протея немного позади и слева.

Егор заметил, что Копаев держит меч обратным захватом – большой палец его правой руки был направлен к изумруду в навершии эфеса. Хреново, – коротко подумал Егор; в приемах ведения боя, когда противник держит меч подобным образом, ему практиковаться не приходилось.

А Копаев зачем‑то подмигнул Егору правым глазом. Егор предположил, что это какая‑то военная хитрость, напрягся и приготовился отразить атаку. Копаев же, стремительно выхватив меч, повернулся влево и одним широким движением клинка полоснул Протея по шее. Егор видел выражение крайнего изумления, которые еще успели сформировать лицевые мышцы Протея, прежде чем его тело рухнуло ничком. Отрубленная голова отскочила и покатилась по полу, слегка подпрыгивая, словно свалившийся с овощного лотка кочан капусты; из обрубка шеи рекой лилась темная кровь.

Егор, закаленный зрелищем сэппуку, совершенным Ёсицунэ, на произошедший кровавый эпизод отреагировал относительно спокойно, блевать на пол не стал, только быстро отвернулся. Копаев же словно только тем и занимался, что всю жизнь чужие головы рубил – он взмахнул мечом, стряхивая с клинка капли крови, и вложил его в ножны. Хуже всех пришлось Лене: отрубленная голова Протея подкатилась прямо к ее ногам и уставилась на нее вытаращенными глазами. Заметив, что Лена медленно сползает по стене, и лицо ее белее мела, Егор рванулся к ней, бросив меч. Он едва успел подхватить девушку на руки уже возле самого пола. Лена была в глубоком обмороке.

– Егор? – позвал Копаев.

– Что, Марк Анатольевич?

– Ты очень эффекто здесь нарисовался, – сказал Копаев. – Иожешь проделать это еще раз, только в обратную сторону?

– Могу, – сказал Егор. – Только…

Только вот нужно было держать Лену, держать эмберский козырь, и меч, конечно, никак невозможно было бросить. А еще Копаев…

Ну, Копаев, положим, и сам мог держаться за Егора. А меч? Но есть ведь футляр.