Больше, чем игра
Шрифт:
– У себя дома.
– Кто может это подтвердить? – наступал Копаев.
Опаньки! – лихорадочно подумал Егор. – Он же моим алиби интересуется. Ч‑черт! Я свидетель или кто? У свидетелей алиби не спрашивают… А ведь опять кого‑то зарубили вчера вечером… Кого?.. Бог мой! Он же про Дениса вопрос задавал… Не может быть! И спросить нельзя, это только усилит его подозрения. Спокойнее – черт! – спокойнее.
Пауза затягивалась. Егор задумчиво скрипел стулом. Копаев, не мигая, пристально смотрел на Егора питоньим взглядом.
– Нет, – ответил Егор наконец, – я был дома один. Вы меня в чем‑то подозреваете?
– Вопросы здесь задаю я, – напомнил Копаев. – Почему вы решили, что я вас в чем‑то подозреваю?
– Вы же меня про алиби спрашиваете, – сказал Егор. – Разве не так?
– Какой нынче пошел народ юридически подкованный… – Копаев иронически хмыкнул, но тут же посерьезнел. – Правда ли, что вчера днем вы поссорились с Денисом Брагиным?
– Нет, неправда! – возмущенно сказал Егор. – Кто вам такое?..
– Правда ли, что вчера вы дрались с Денисом Брагиным на мечах? – перебил Копаев возмущение Егора следующим вопросом.
Егор ушел в глухую защиту.– Фехтовали, а не дрались, – поправил он. И добавил: – Мечи были деревянные.
– Вы очень сильно ударили Дениса Брагина по левому плечу, – ровным голосом проговорил Копаев. – Он даже уронил свой меч…
– Черт! – воскликнул Егор. – Я не припомню вас среди нашей тусовки в парке, откуда вы?… А‑а, – догадался он, – у вас есть информаторы, сексоты…
Егор постарался произнести последние слова оскорбительно, постарался вложить в них побольше презрения, но Копаева, конечно, этим было не пронять.
– Вы очень сильно ударили Дениса Брагина, и он на вас не рассердился за это?
– Рассердился, – неохотно признал Егор.
– Он рассердился на вас, – продолжал давить Копаев, – но, тем не менее, вы утверждаете, что не ссорились с ним?
– Нет, не ссорились, – упрямо сказал Егор. – И, вообще, я не понимаю цели ваших расспросов. В парке каждое воскресенье собирается довольно много людей, начитавшихся Толкина, на деревянных мечах там рубятся постоянно. Я сам со многими фехтовал и раньше…
– Но еще никого из тех людей не находили потом убитыми, – вставил Копаев и впился змеиными глазами в лицо Егора, отмечая малейшую гримасу.
– О‑ох! – только и сказал Егор. То, что было пока лишь догадкой, предположением, которое хотелось прогнать прочь, получило подтверждение, стало страшным фактом. – Денис… – дрогнувшим голосом произнес Егор и, опустив голову, замолчал.
Копаев тоже не проронил ни звука; он ждал. Егор шумно вдохнул, задержал воздух в легких, медленно выдохнул, потом снова посмотрел на следователя.– Уж не хотите ли вы сказать, что я убил Дениса Брагина деревянным мечом?
– Зачем же деревянным? – деланно удивился Копаев. – Настоящим.
– Что?! – ошеломленно воскликнул Егор. – Вы это серьезно?
– Смертельно серьезно.
И неизвестно, чем бы все это закончилось, – Егор был уже в таком состоянии, что мог наговорить лишнего. Его спас неожиданно появившийся друг – дверь кабинета распахнулась от энергичного толчка, и на пороге возник старший эксперт‑криминалист Воронин, амикус экс махина.
– Марк Анатольевич, – будничным голосом произнес Воронин, – вы позволите сказать пару слов моему другу?
Копаев угрюмо посмотрел на вошедшего, скрипнул стулом, поднялся из‑за стола – молча. Подойдя к Воронину, он взял его за локоть и вевел в коридор.
Дверь закрылась. Егор остался в кабинете один, его била крупная дрожь. Нервы. Он ощутил вдруг, что рубашка на спине и под мышками насквозь мокрая от пота. Да, попал в переплет… За дверье приглушенно бубнили на два голоса:…просто поговорить по‑приятельски…веду следствие…да он же никогда…два трупа, сам должен понимать…не будь ты таким…я работаю…тебе же будет лучше…ладно, не выключай только…само собой… Снова открылась дверь, вошел Воронин – один, без Копаева.– Ну ты попал, парень, – сказал он с улыбочкой.
– Я попал?! – Егор приподнялся со стула. – Да я вообще не понимаю, чего от меня добиваются! Уже пытался втолковать это вашему упертому дураку‑счледователю – как об стенку горох! А тут еще ты приходишь и начинаешь по‑старому…
– Ладно‑ладно, сядь, остынь. – Воронин помахал на Егора ладошкой, прошел и сел на место Копаева. – Во‑первых, Копаев не наш следователь, он – из прокуратуры. Чуешь разницу? Во‑вторых, он, может, и упертый, как ты изволил выразиться, но никак не дурак. А в третьих, не ты ему нужен, так что успокойся.
– Успокоишься тут, как же, – буркнул Егор. – Он тебе в коридоре что‑то про два трупа говорил…
– Ты слышал? – удивленно спросил Воронин. – Ты слышал, о чем мы говорили?
– Так, обрывки, – уклончиво ответил Егор. – Надеюсь, Копаев не станет делать из меня убийцу? Он тут намекал бог знает на что…
– Это да, это он любит, – кивнул Воронин, задумчиво глядя на Егора. – Только и убийца ему, в общем‑то, не особенно нужен.
– Не понимаю, – сказал Егор. – Кто же тогда ему нужен?
– Я, – сказал Воронин. – Он полагает, что я могу помочь ему получить кое‑что.
– Как интересно, – сказал Егор. – И что, ты можешь дать ему это самое кое‑что?
– Не знаю, не знаю, – покачал головой Воронин. – Но это не твоя проблема, а моя.
– Прошу прощения, конечно, но у меня тоже есть проблема, – напомнил Егор. – На меня тут хотят труп моего же друга повесить. И еще один, не знаю даже чей.
Воронин вдруг выдвинул верхний ящик стола, тот самый, в котором прежде шарил Копаев, посмотрел туда, подумал и, ничего не достав, закрыл.
Конспираторы хреновы, – догадался Егор. – Магнитофон прячут, разговоры записывают. Ну и пусть. За мной никакого криминала нет, и записей мне бояться нечего. А на скользкие вопросы я в любом случае отвечать не стал бы.
– Так кого еще убили вчера? – спросил Егор.
– Что? – Воронин вышел из задумчивости не сразу – непрофессионал; Копаев, вот, не отвлекался и в раздумья во время допроса не впадал. – А‑а, следователя нашего убили. Белова Александра Андреевича.
Белов, – подумал Егор, – знакомая фамилия. Должно быть, тот самый Белов, который Дениса вызывал. Что же они делали вдвоем в неподходящем месте в неподходящее время? Этот вопрос он оставил при себе.