Чтение онлайн

Взгляд его хмуро скользнул по графу Боровки, который играл с Фифи в бильярд. Граф Боровки вот уже три недели не платил по счету. Он сказал мистеру Викеру, что ожидает приезда матери, которая все уладит. А потом была еще эта Фифи, вокруг нее вечно толпились всякие беспардонные личности — студенты, живущие на родительские подачки, которые постоянно заказывали напитки и никогда за них не платили. Леди Капс-Кар, напротив, относилась к разряду grande cliente; [55] в день на нее и ее свиту уходило до трех бутылок виски, а ее отец, проживающий в Лондоне, щепетильно расплачивался за каждую каплю. Мистер Викер решил нынче же вечером предъявить Боровки ультиматум по поводу его счета, после чего двинулся восвояси. Весь его визит продлился около десяти секунд.

Граф Боровки положил кий и подошел поближе к Фифи, что-то ей шепча. Она схватила его за руку и оттащила в темный угол рядом с фонографом.

— О, американка моей мечты, — сказал он. — Нужно обязательно заказать в Будапеште твой портрет — такой, какова ты сегодня. Мы повесим его рядом с портретами моих предков в моем замке в Трансильвании.

Казалось бы, нормальная молодая американка, посмотревшая среднестатистическое количество фильмов, должна бы была уловить знакомую интонацию в настойчивых ухаживаниях графа Боровки. Однако «Отель де труа монд» был переполнен людьми, которые на самом деле были богаты и обладали титулами, равно как и людьми, которые занимались вышиванием или нюхали кокаин за закрытой дверью и одновременно предъявляли претензии на европейские троны, а заодно и на дюжину мелкотравчатых немецких герцогств; Фифи же вообще была не склонна сомневаться в людях, которые воздавали должное ее красоте. Да и вообще в этот вечер ее уже ничто не могло удивить, даже поспешное предложение сочетаться узами брака прямо на этой неделе.

— Мама хочет, чтобы я еще год не выходила замуж. Я же только обещала с тобой обручиться.

— Зато моя мама хочет, чтобы я женился. А она крепкий орешек, как принято говорить у вас в Америке; все время давит на меня, чтобы я взял в жены герцогиню такую-то или графиню сякую-то.

А тем временем у леди Капс-Кар произошла на другом конце зала неожиданная встреча. Высокий сутулый англичанин в запыленной дорожной одежде едва открыл двери бара, а леди Капс-Кар уже выкрикнула: «Бопс!» — и кинулась ему на шею.

— Бопс, ничего себе!

— Капс, старушка. Привет, Рейф… — Эти слова были обращены к ее спутнику. — Вот уж не ждал тебя здесь встретить, Капс.

— Бопс! Бопс!

Их восклицания и смех заполнили всю залу, и бармен прошептал на ухо любопытствующему американцу, что новоприбывший — это маркиз Кинкэллоу.

Бопс растянулся на нескольких стульях и на софе и подозвал бармена. Объявил, что приехал из самого Парижа без единой остановки, а завтра утром двинется дальше, в Милан, на встречу со своей единственной любовью. Вид у него был такой, что лучше бы ему ни с кем не встречаться.

— Ах, Бопс, как я была слепа! — патетически возгласила леди Капс-Кар. — И так день за днем, день за днем. Я прилетела сюда из Канн, рассчитывая побыть всего денек, но встретила Рейфа и еще кое-каких знакомых американцев и задержалась на две недели, а теперь мой билет на Мальту уже недействителен. Останься, спаси меня! Ах, Бопс! Бопс! Бопс!

Маркиз Кинкэллоу усталым взором обводил бар.

— А это кто там? — спросил он. — Вон та хорошенькая еврейка? И что это с ней за ферт?

— Американка, — бросила наследница сотен пэров. — А этот тип — какой-то мошенник, однако, похоже, тертый калач; близкий друг Шенци из Вены. Я вчера до пяти утра проиграла с ним здесь в баре в «девятку», и он задолжал мне тысячу швейцарских франков.

— Нужно бы перекинуться словечком с этой куклой, — сказал Бопс через двадцать минут. — Устрой мне это, Рейф, будь другом.

Ральф Берри был знаком с мисс Шварц, и поскольку как раз представилась возможность к ней подойти, он послушно встал. Возможность представилась в лице швейцара, попросившего графа Боровки пройти в кабинет управляющего; Рейф опередил двух или трех молодых людей, которые тоже устремились к Фифи.

— Маркиз Кинкэллоу мечтает с вами познакомиться. Можно пригласить вас за наш столик?

Фифи бросила взгляд на другой конец зала, слегка наморщив свой дивный лобик. Что-то подсказывало ей, что приключений на этот вечер и так достаточно. Леди Капс-Кар никогда с ней не заговаривала; Фифи полагала, что та, видимо, завидует ее нарядам.

— А может, вы попросите его подойти сюда?

Через минуту Бопс уже сидел рядом с Фифи с легчайшим налетом снисходительности на лице. Тут он ничего не мог с собой поделать; собственно, он постоянно пытался это преодолеть, но налет появлялся сам собой, стоило ему заговорить с американцем. «Для меня это просто слишком, — казалось, говорил он. — Сравните мою уверенность в себе с вашей нерешительностью, мою искушенность с вашей наивностью; и ведь надо же — весь мир почему-то оказался в вашей власти». В последующие годы он стал замечать, что тон его, при отсутствии жесткого самоконтроля, начинает выражать испепеляющее презрение.

Фифи глядела на него сияющими глазами и рассказывала о своем блестящем будущем.

— Отсюда я поеду в Париж, — заявила она, будто возвещая о падении Рима. — Может быть, поучусь в Сорбонне. А может быть, выйду замуж; трудно сказать заранее. Мне всего восемнадцать. У меня на именинном торте сегодня горело восемнадцать свечей. Жаль, что вас не было… А еще мне делают такие заманчивые предложения стать актрисой, вот только об актрисах всегда распускают жуткие сплетни…

— А чем вы сегодня собираетесь заняться? — спросил Бопс.

— Ну, попозже придет еще целая куча молодых людей. Вы оставайтесь, повеселитесь с нами.

— А я думал, мы чем-нибудь займемся вместе. Завтра я уезжаю в Милан.

На другом конце зала леди Капс-Кар терзалась из-за того, что ее покинули.

«Да, конечно, — рассуждала она про себя, — приятель есть приятель и дружба есть дружба, но некоторых вещей просто нельзя себе позволять. В жизни не видела Бопса в таком ужасном состоянии».

И она уставилась на собеседников в другом конце зала.

— Поехали со мной в Милан, — продолжал маркиз. — Поехали в Тибет или в Индостан. Посмотрим, как коронуют короля Эфиопии. Или, по крайней мере, прокатимся сегодня вместе.

— У меня тут слишком много гостей. Кроме того, я никогда не катаюсь с людьми в первый же вечер знакомства. А еще я вроде как помолвлена. С венгерским графом. Он придет в ярость и, возможно, вызовет вас на дуэль.

Миссис Шварц, с извиняющимся выражением на лице, подошла к Фифи с другого конца зала.

— Джон пропал, — сообщила она. — Опять за старое.

Фифи досадливо фыркнула:

— Он дал мне слово чести, что никуда не поедет.

— А таки поехал. Я заглянула к нему в комнату, шляпы на месте нет. Все из-за этого шампанского за ужином. — Она повернулась к маркизу: — Джон у нас не злой мальчик, просто очень, очень податливый.

— Видимо, придется ехать за ним, — обреченно произнесла Фифи.

— Мне очень жаль портить тебе праздник, но я просто не знаю, что еще придумать. Может, этот джентльмен съездит с тобой? Видите ли, управиться с Джоном может одна только Фифи. Отец-то его умер, а без мужчины поди воспитай мальчишку.