Чтение онлайн

– Тупик! – устало пробормотал Оверленд. – Опять тупик.

– Молодых людей, подходящих под описание Альфреда, бесчисленное множество, – заметил Симмонс. – И Альфред не всегда пользовался своим настоящим именем. Это делает задачу его нахождения почти невыполнимой.

Оверленд вздохнул, потом почти вдвое согнулся на стуле в приступе конвульсивного кашля. Через минуту он снова выпрямился и махнул рукой в усталом раздражении.

– Да знаю, знаю! – прохрипел он. – Но если Альфред жив, его можно найти. А что в отчете Паркертона?

Симмонс открыл второе письмо. Оно было от его знакомого пилота страторакеты. Письмо было неряшливо нацарапано от руки и изобиловало грамматическими ошибками. Но это для Симмонса было неважно. Для него имело значение то, что пилот ветеран и готов рисковать.

«Дорогой мистер Симмонс!

Я получил ваше письмо о новом корабле. Конечно, я приеду и обкатаю его в любое время, когда скажете. Сейчас я ничем не занят. Насчет меня не волнуйтесь. Я испытывал новые модели еще когда никто не знал, чего ждать. Я не боюсь никаких аппаратов, которые летают».

Симмонс не сомневался, что корабль полетит. Целых семь лет он помогал Оверленду строить его, и был уже достаточно хорошо знаком с принципами его работы и конструкцией, чтобы знать, что он может, а чего нет. Но прежде чем идти дальше в своих планах, он должен быть абсолютно уверен в работе корабля. Автор этого письма не профессиональный испытатель, но он сгодится. Система управления кораблем, в конце концов, не сильно отличается от стратосферной ракеты. Единственное отличие в том, что реактивные турбины корабля достаточно мощные, чтобы вывести его за пределы стратосферы – за пределы Земли.

Заметив растущее нетерпение Оверленда, Симмонс быстро изложил фальшивый доклад Паркертона.

– У агентства Паркертона, похоже, имеется чуть больше информации на Альфреда. Они проследили его до Туксона, штат Аризона, и оттуда до расположенного неподалеку Литтель-Рокет-Филд. 14 сентября 1956 года он нанялся на страторакету, совершающую рейсы в Австралию. В Сиднее дезертировал с корабля. Паркертон телеграфировал властям Сиднея с целью получить более полную информацию.

Очередной приступ кашля сотряс тщедушное тело Оверленда. Он остался в согнутом положении, опершись локтями о колени. Голос его был тонким и ломким.

– Опять тупик… просто с ума можно сойти. – Оверленд оперся ладонями о колени и выпрямился. – Тед, а ты не думаешь, что Ангус и Паркертон просто… водят меня за нос? Берут мои деньги и присылают фальшивые отчеты?

– Маловероятно, – проговорил Симмонс внезапно одеревеневшими и пересохшими губами. – Это уважаемые агентства с хорошей репутацией.

– Тогда почему они не могут дать мне что-нибудь более определенное? Почему не могут сказать, где сейчас Альфред, а не где он был?

– Мне кажется, они делают все от них зависящее.

– Но этого недостаточно. Они потратили впустую слишком много времени, так ничего и не найдя. Я не могу ждать до бесконечности. Мне недолго осталось жить. Еще полгода самое большое. – Оверленд прервался на новый приступ кашля. – Единственное, что держит меня в этой жизни – это Альфред. Я хочу, чтоб Альфред пилотировал корабль. И хочу полететь туда с ним, за пределы Земли. Знаю, что ускорение убьет меня, но если я смогу полететь на корабле с Альфредом за пультом управления, я умру счастливым.

Симмонс благоразумно промолчал.

– Прошло уже десять лет, – продолжал Оверленд. – Десять лет… Альфреда исключили из колледжа из-за каких-то неприятностей, в которые он попал. Думаю, это были азартные игры. Но он не был плохим мальчиком… может, немножко безрассудным, но не плохим, нет. Не знаю, почему он так и не вернулся домой. Возможно, думал, что я отрекусь от него или еще какую-нибудь подобную глупость. – Лицо Оверленда помрачнело и опечалилось. Он, казалось, погрузился в какие-то далекие пыльные воспоминания. В тишине слышался тихий шум дождя.

Оверленд вдруг резко выпрямился на стуле.

– Тед, я собираюсь попытаться еще один последний раз. С «Расследованиями Ангуса» можно расстаться. Агентство «Паркертона», кажется, продвинулось гораздо дальше, поэтому я продолжу сотрудничество с ними в этом деле. Я продиктую письмо к ним. Хочу, чтобы они отправили детектива в Сидней. Но вначале я хочу лично с ним поговорить. У меня есть парочка идей, которые могут помочь. Возьми свой блокнот, Тед. Я попрошу агентство прислать сюда одного из своих людей немедленно.

Симмонс одеревенело прошел к соседнему письменному столу, на котором стояла видавшая виды печатная машинка. Он выдвинул ящик, достал блокнот для записей и карандаш, и вернулся к Оверленду. Сел на соседний стул, двигаясь рывками, как деревянная фигурка на шарнирах. Он чувствовал себя загнанным в ловушку. Оверленд невольно вынуждал его форсировать события. Он никогда не писал в «Расследования Ангуса» или «Конфиденциальные услуги Паркертона», и теперь, прибудет детектив или нет, Оверленд все узнает.

Оверленд начал диктовать. Симмонс рисовал бессмысленные крючки в блокноте. Достаточно было просто царапающих звуков карандаша, двигающегося по бумаге, ибо Оверленд все равно не увидит. В результате несчастного случая со сварочным агрегатом несколько лет назад он полностью ослеп.

Мозг Симмонса лихорадочно работал. Если Оверленд обнаружит, что его давно и регулярно обманывают, планы Симмонса по завладению кораблем пойдут прахом. Симмонс пришел к неизбежному заключению, что Оверленд должен умереть. Это будет убийство, но это – единственное решение.

Боковым зрением Симмонс прощупывал тени под крышей мастерской, откуда свисал массивный подъемный блок. Он и раньше подумывал об убийстве и рассматривал блок в качестве средства. Он знал метод, посредством которого можно так умно приладить механизм, что от малейшего прикосновения блок рухнет со страшной силой на голову стоящего внизу. Это будет выглядеть просто как несчастный случай. Никто ничего не заподозрит. Слепые натыкаются на предметы…

Глаза Симмонса заблестели хитрым блеском, когда уверенность вернулась к нему. Скоро он поставит ловушку.