Чтение онлайн

Я очень сильно зависел от Пирса. Он сотворил чудо в Грант Филде, справившись с толпой и газетчиками без каких бы то ни было неприятных последствий. По новостям в день приземления просто сообщили, что исследователи слишком сильно ослабели физически после долгого полета на Землю и будут изолированы до тех пор, пока полностью не восстановятся. В остальном они удовлетворились той информацией, которую Пирс им предоставил.

Отсрочка, однако, была лишь временной, ибо мы с Пирсом прекрасно понимали, что долго газетчиков этим не удержать. Но мы уже составили более или менее определенные планы для пресс-конференции.

Воссоединение между исследователями и их родными и друзьями имело место во второй половине третьего дня. Пирс организовал все с тщательностью шоумена. Исследователей одели в яркую, неофициальную спортивную одежду, а гостиная была украшена цветами. Пирс был особенно доволен тем, что этот осенний день выдался ясным и солнечным, и утверждал, что психологический эффект этого поможет сгладить то странное, фантастическое впечатление, которое производят вернувшиеся астронавты.

Мы с Пирсом постарались сделать так, чтоб группа гостей была как можно меньше, но это оказалось нелегко. Во-первых, моя семья настояла на том, чтобы присутствовать, в особенности, Дорис. А во-вторых, многие люди, которых мы пригласили, необдуманно привели с собой друзей.

Я был напряжен и встревожен, когда люди начали прибывать. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все прошло хорошо. И все же слишком яркой в моей памяти была картина разочарования Роуи. Я от всей души надеялся, что мои усилия избавить от того же всех остальных, не будут напрасными.

Первыми приехали жена и дочь Сорелла, родители его жены и его отец, седой пожилой человек, морщинистое лицо которого горело нетерпением. Дочке Сорелла было лет около девяти; она была еще совсем крохой, когда он улетел на Марс. Мы возлагали большие надежды на этого ребенка.

Роуи, Трейн и я ждали вместе с четырьмя исследователями в гостиной. Пирс ввел семью Сорелла с широкой улыбкой и всеми необходимыми любезностями церемонемейстера. Он, явно, предупредил их заранее, чего ждать, поскольку мне показалось, они вошли с некоторой опаской.

Глаза вошедших сразу же остановились на исследователях. На несколько секунд они замерли в нерешительности, переводя взгляды с одного лица на другое. Потом жена Сорелла вскрикнула «Вик!», подбежала к нему, обняла и стала всхлипывать от счастья у него на груди.

Сорелл стоял, опустив руки. Мне показалось, что по его непроницаемым, похожим на маску, чертам пробежало легкое облачко.

Женщина отстранилась и подняла залитые слезами глаза к его лицу. Счастье медленно отхлынуло от него, сменившись неверием и внезапным наплывом боли.

– Вик… неужели ты не помнишь меня?

– Я помню. Здравствуй. Ада.

Пирс поспешил на выручку. Он собрал остальных, незаметно подталкивая их вперед. Его улыбка была несколько натянутой, но речь лилась гладко.

– …долгое время пробыли на Марсе. Жизнь в чужом мире, разумеется, оказывает свое воздействие…

Пирс наклонился к маленькой дочке Сорелла, и его голос был сердечным без снисходительности.

– Разве ты не собираешься поздороваться с папой? Ты же была еще совсем малышкой, когда он улетел.

Девочка уставилась на Сорелла с неприкрытым разочарованием в глазах. Не говоря ни слова, она повернулась и спрятала лицо в складках материного платья.

Старший Сорелл, казалось, был ошеломлен тем, что увидел. Словно удерживаемый страхом перед тем, как будет принят сам, он стоял, не шевелясь. Плечи его были ссутулены чуть больше, чем когда он вошел.

К счастью, в этот момент прибыли другие гости, отвлекая внимание от тягостной сцены. Это было мое семейство. Вера была разодета как для представления ко двору, а Бет и Андреа, как и следовало ожидать, прихватили своих очередных ухажеров. И Дорис… щеки ее пылали, а вся изящная фигурка излучала радостное возбуждение.

Дорис почти сразу выделила Джимми. Она медленно подошла, шепча его имя. В тот момент я понял, почему молодые люди не интересовали ее, почему она зарылась с головой в книги. Мое беспокойство внезапно возросло, когда меня как обухом по голове ударило осознание, что я больше не сторонний наблюдатель этого странного воссоединения; приход Дорис сделал произошедшие с исследователями изменения личным делом.

И я горячо, всей душой надеялся, что в этот раз все будет по-другому. Не могут же все исследователи одинаково реагировать на людей, которых когда-то знали и любили. У кого-то из них должны же были остаться хоть какие-то человеческие чувства. Если бы Джимми только улыбнулся, если б только сделал хоть что-то, а не просто высокомерно взирал на девушку, которая ждала семь лет…

Я всегда был ближе с Дорис, чем с Бет и Андреа. В каком-то смысле Дорис заняла место сына, которого у меня никогда не было. Ее благополучие всегда особенно заботило меня, и я с немалой тревогой наблюдал, как она посвящает лучшие годы своей жизни учебе, не интересуясь ничем, что обычно увлекает красивую девушку. И теперь, прозрев, я в душе молился, чтобы она не слишком страдала, что эти семь лет были потрачены впустую.

Дорис остановилась. Ее широко открытые глаза были устремлены на Джимми. В них отражалось замешательство и растущая тревога.

Он тоже смотрел на нее, его губы приоткрылись, и мне показалось, что на лице его мимолетно проступила внутренняя борьба эмоций, как будто он силился вспомнить то, что забыл, пытался отыскать старые чувства… и не смог. Тень соскользнула на его черты – тень из инопланетного мира.

Джимми серьезно поклонился.

– Здравствуй, Дорис, – сказал он.

Дорис закусила нижнюю губу и вся как будто поникла. Она, казалось, была настолько потрясена, что не могла даже заплакать. А через секунду она выпрямилась – и улыбнулась.

– Привет, Джимми. С возвращением тебя. – Затем она подошла ко мне, и я обнял ее. Боль, которую она, должно быть, испытывала, я ощутил, как свою собственную.

Затем пришли жена и двое детей Уитона, мальчик и девочка лет семнадцати-восемнадцати. Все повторилось. Затем то же самое было с матерью, отцом и братом Лаудера, которые появились через некоторое время с несколькими друзьями.

Пирс делал все от него зависящее, чтобы отвлекать внимание. Развлекать. Он представлял одну группу другой, распорядился принести освежающие напитки и метался туда-сюда, пытаясь дать начало разговорам. Мы с Трейном присоединились больше из сочувствия к Пирсу, чем из искреннего желания общаться. Даже Роуи, казалось, понимал цель, которая двигала нами, ибо он, спрятав поглубже свои душевные муки, начал нам помогать.

Пирс попытался втянуть исследователей в общение, но без особого успеха. Они либо пропускали, либо вовсе игнорировали намеки, отвечая только на прямые вопросы, да и то с серьезным поклоном и несколькими короткими словами.

В целом, однако, прием прошел не так уж плохо. Люди были предупреждены и знали более или менее, чего ожидать. И, несмотря на разочарование, конечно же, не считали, что ситуация совсем уж безнадежная, ибо когда подошло время расходиться, семьи Сорелла, Уитона и Лаудера подошли ко мне и спросили, можно ли им забрать домой своих мужчин. Очевидно, они полагали, что, оказавшись дома, исследователи снова станут нормальными.