Чтение онлайн

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось в холодный комок. Это было не предчувствие неприятной встречи. Это было ощущение вторжения. Она не пришла в гости. Она пришла инспектировать территорию.

«Крепитесь, госпожа! Мы потом все вернем на место!» — послышался за спиной вздох дворецкого. Норберт стоял в тени колонны, и в его глазах я прочла сочувствие.

Я спустилась ниже, и теперь уже не была уверена, стоит ли брать ее в союзники. Иногда мне казалось, что эта женщина не любила сына. Она любила контроль.

— А! Явилась! — брезгливо произнесла леди Халорн, не оборачиваясь. Она провела пальцем в перчатке по столу, проверяя наличие пыли. — Ну и вид у тебя! Проститутки в борделе одеваются скромнее, чем ты! Разве так должна выглядеть приличная женщина?

Воздух в холле стал тяжелым, насыщенным запахами ее дорогих, удушливых духов и моей собственной ярости.

— Но у меня все скромно, — возразила я, понимая, что ненавидела ее визиты.

— А цвет? — Она наконец повернулась. Ее глаза, холодные и светлые, скользнули по моему платью, оценивая, взвешивая и отвергая. — Ты выглядишь, словно этим платьем полы мыли! У меня такое чувство, словно ты напрочь лишена вкуса! О чем я не раз говорила своему сыну. Когда я вижу тебя, у меня эстетическая конвульсия.

Кошмар! Ты совершенно не следишь за домом! Его даже стыдно людям показывать!

Она вела себя как хозяйка. Как единственная женщина в этом доме. Мое терпение трещало по швам.

— Ну конечно, тебе же было чем заняться, пока моего сына не было! — заметила свекровь, и в ее голосе прозвучала ядовитая насмешка. — О, у леди Бартоли и пол блестит, и портреты висят правильно, и пыли нет… И дочь не замужем! Такая же хозяйственная, как ее матушка! Не то, что ты… Мне приходится краснеть перед всем высшим обществом за такую невестку.

Внутри меня рвалась цепная собака, щелкая челюстями и брызгая слюной ярости. Я хотела кричать. Хотела сказать ей, что ее сын заперт, что его телом управляет кто-то иной, какое-то могущественное чудовище. Но я молчала.

— И вам доброе утро, — произнесла я, стараясь держаться. Мои пальцы нервно теребили складку платья.

— Какое оно доброе? Доброе — это если бы я приехала, и мне не пришлось бы прибираться в вашем доме! — сверкнула глазами свекровь. Ее зрачки сузились. — Ничего, когда-нибудь я научу тебя содержать дом в порядке!

Она сделала шаг ко мне, нависая своей властью. Потом остановила взгляд на мне и шумно вздохнула, словно видела перед собой неисправимую ошибку.

— Ничего, я надеюсь, что скоро он порадует тебя новостью! — заметила свекровь, и уголки ее губ поползли вверх в улыбке, не достигшей глаз.

Холод прошел по спине. Это была не просто колкость. Это был намек.

— Какой новостью? — спросила я, и голос предательски дрогнул.

— О, нет! Я не стану тебе ее говорить, — улыбнулась леди Халорн, и в этой улыбке было что-то злорадное. — Пусть скажет! Я прямо жду не дождусь! Я уверена, что скоро у этого несчастного дома будет новая хозяйка. И она точно будет следовать моим советам!

Слова повисли в воздухе, тяжелые, как гильотина. Новая хозяйка. Она не просто критиковала меня. Она готовила мне замену. Она знала. Или догадывалась. Или… это говорил он?

— Вы сейчас о чем? — спросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

— Позорище! Эти цветы в вазе давно пора выбросить! — заметила свекровь, тут же переведя тему, словно мой вопрос был ничем не стоящим шумом. — А я еще удивляюсь, почему мой сын так не любит появляться дома? Ну конечно, тут явно его не ждут. Тут поселилась неряха, которой плевать на то, что ее муж вернулся с войны!

Она повернулась ко мне спиной, демонстрируя полное презрение.

Я стояла посреди холла, сжимая руки в кулаки под складками шелка.

Надежда на союзника умерла. Теперь их было двое против меня. Чудовище в теле мужа и чудовище, которая прячется под маской заботливой мамочки.

Слова ударяли, как пощечины. Каждая фраза оставляла невидимый след, жгучий и липкий. Я стояла, сжимая руки в кулаки так, что ногти впивались в ладони. Боль помогала держать маску спокойствия. Надежда на союзника умерла, не родившись. Передо мной стояла не мать моего мужа. Передо мной была еще одна хищница, которая увидела слабость в стае и пришла добить раненую.

— Цветы живые, — произнесла я. Голос звучал ровно, несмотря на дрожь внутри. — Их поставили сюда только сегодня утром.

Леди Халорн прищурилась. В её глазах плеснулось удивление. Наверное, она ожидала слез. Ожидала, что я снова стану той испуганной девочкой, которой можно командовать.

— Ты мне отвечаешь? — Её голос стал тише, опаснее. — После всего, что я для тебя сделала? После того, как терпела твою бесполезность пять лет?

Она смотрела на мой живот.

— Вы терпели мое присутствие, — поправила я. — Потому что Альсар этого хотел.

— Альсар… — она произнесла имя сына с такой собственнической нежностью, словно говоря о любимом скакуне. — Альсар нуждается в надежном тыле. В правильной женщине рядом. А не в… — она обвела меня взглядом, словно сканируя товар на бракованном складе. — В этом.

В этот момент воздух в холле сгустился. Стал тяжелым, насыщенным озоном и запахом горячего камня. Я почувствовала его раньше, чем услышала. Шаги на лестнице. Тяжелые, уверенные. Размеренные.

Чудовище спускалось вниз.

Леди Халорн тут же изменилась в лице. Улыбка расцвела на её губах — искусственная, натянутая, как маска на лице трупа. Она расправила плечи, поправила воротник платья и сделала шаг навстречу.

— Альсар, сын мой! — её голос звенел радостью. — Наконец-то я могу тебя обнять!

Он не ускорил шаг. Не спустился быстрее, чтобы встретиться с ней.

Он шел в своем ритме, заставляя ждать.

Его взгляд скользнул по матери, не задерживаясь, и уперся в меня. В этом взгляде не было тепла. Был холодный расчет. Оценка. Он видел мои покрасневшие от сдержанных слез глаза, видел сжатые кулаки. И в уголке его губ дрогнула тень усмешки.