Чтение онлайн

Хлоя приподняла брови – неземное, словно с картин рококо, лицо прекрасно как никогда:

– Я не в настроении, но, с другой стороны, по-другому и не бывает. А что?

– Я получил твое сообщение насчет Клякса и…

– Я не хочу говорить о Кляксе, – резким тоном сказала она.

Еще не так давно эта резкость уколола бы Рэда, как острый шип. Теперь же она заставила его сердце взорваться, как воздушный шарик, потому что он знал: это значит, что Хлое больно, она прячет свои чувства, оставшись с ними один на один.

Женщины, которые спасают котов, составляют нелепые списки и до чертиков серьезно относятся к сделкам, не должны оставаться со своими чувствами один на один. И никто не должен.

Но не успел Рэд сказать ей этого, как она как-то смягчилась и быстро добавила:

– Сегодня мы повеселимся. Прямо до галочек в списке. Вот о чем я хочу думать. Не о Кляксе.

Он провел рукой по волосам и кивнул, не разрывая зрительного контакта. Глаза у Хлои были большими, темными и немного чересчур яркими за стеклами очков. Ему захотелось коснуться ее, но, учитывая все обстоятельства, это, скорее всего, было бы неудачной идеей. Так что он удержал свои неуклюжие руки при себе и молча поклялся, что заставит ее сегодня улыбнуться. Так или иначе.

– И ладно, – сказал он.

Напряжение между ними растворилось – а может, просто немного спало.

– Тогда заходи, – бодро сказала Хлоя, отходя в сторону, чтобы впустить его внутрь.

Только тогда он заметил ее наряд – или, скорее, его отсутствие. На ней было какое-то шелковое подобие халата, не доходящее до колен. Рэд несколько недель пускал слюни на чертовы щиколотки. А теперь таращился на целый дюйм открытой кожи над коленями и приходил к выводу, что нужно было подрочить перед выходом. Дважды. Даже трижды. Яйца начинали болеть, стоило ему только посмотреть на нее. Это нормально вообще? Вряд ли.

Хлоя сунула ему кота, развернулась, опасно взмахнув коротким шелковым подолом, и поплыла прочь по коридору.

Рэд уставился на кота. Кот уставился на него. Будь он тем человеком, которые умеют понимать животных, он сказал бы, что этот конкретный кот посылает ему телепатические сообщения в духе: «Убери свои грязные глаза от моей мамочки, распутник».

– Прости, приятель, – пробормотал Рэд, закрыл входную дверь и прошел в гостиную.

Хлоя стояла, наклонившись над телевизором, и выдергивала вилки из розеток. На долю секунды подол ее халата приподнялся, и Рэд, прежде чем отвел взгляд, успел мельком заметить обнаженную коричневую кожу. Все его нервные окончания, как бы он ни пытался их успокоить, заискрились. Тело как-то разогрелось и размякло, за исключением члена, который, конечно, стал охренительно твердым. Рэд сел, посадив Клякса на колени.

И, поскольку сегодня Хлоя явно упивалась, сводя его с ума, она повернулась и с улыбкой воззрилась на эту картину:

– Я думала, ты не любишь кошек?

– Ну что сказать… – Рэд прочистил горло: – Может, я делал слишком поспешные выводы, не узнав их как следует. Они не такие высокомерные, как кажутся. Я ошибся.

Он наблюдал, как на ее лице забрезжило удивление:

– О! – Хлоя быстро и застенчиво улыбнулась ему, и его сердце расцвело, как фейерверк. – Ну ладно. Э-э… Я пойду оденусь. Буду через пять минут.

– Не торопись. Ничего, если придем позже, чем планировали.

Она снисходительно кивнула ему, как матери кивают своим лопочущим какую-то ерунду младенцам, и вынеслась из комнаты, вероятно намереваясь игнорировать его слова.

Когда она ушла, Рэд решил занять себя перечислением бесконечного множества причин, по которым ему больше нельзя вожделеть Хлою, несмотря на то что ему этого отчаянно хотелось, ужасно нравилось и он был не совсем уверен, что сможет прекратить.

Он предпринял попытку, но Хлоя очень твердо отказала. И сколько бы он ни думал о вкусе ее кожи, о ее стонах – этому не бывать. Так что он должен сейчас же прекратить себя мучить.

Если он не прекратит, она может заметить, и тогда ей станет некомфортно. Он же ее комендант, бога ради, – о чем ему, вероятно, стоило подумать прежде, чем распускать руки. Нельзя заставлять ее чувствовать себя некомфортно. Это неправильно.

Вик его убьет. А потом Алиша поколотит его труп щеткой для волос.

Мысли о Хлое начинают отвлекать его от работы.

Он с подросткового возраста столько не мастурбировал и беспокоится, что со временем его яйца могут сморщиться, как грецкие орехи.

Рэд как раз раздумывал над пятым пунктом, когда Хлоя вернулась и все испортила. Он-то думал, что халат – это ужасно, но теперь… теперь на ней было платье цвета золотистого лунного света – ткань обтягивала головокружительные изгибы, которым явно недоставало табличек с предупреждением об опасности. Рэду тут же захотелось, чтобы не платье касалось каждого дюйма его тела, а его руки. Декольте было таким глубоким, что Хлоя могла бы просто плюнуть и пойти топлес. Он утешался тем фактом, что платье оказалось длиннее халата, но тут Хлоя пошевелилась, и о себе заявил разрез до бедра. Черт!

На ее лицо смотреть было не легче. Ее глаза затягивали Рэда в симметричные черные дыры, а роскошные губы сияли, подкрашенные каким-то блеском. И прическа у нее была другая – она стянула волосы в толстую замысловатую косу, названия которой Рэд не знал, но которую очень хотел бы намотать на кулак, целуя Хлою в хорошенький рот.

Он в заднице. В полной заднице.

Хлоя подошла и встала перед ним, стискивая в руках золотистую сумочку:

– Так прилично?

Прилично? Он прочистил горло.Не налажай. Не налажай. Не налажай.

– Ну… Без пуговиц, конечно, все не то, но сойдет.

Она рассмеялась и треснула его по плечу своей сумочкой. Рэд рассеянно задумался, переживет ли эту ночь.

Глава двенадцатая

Идти ко входу в ночной клуб было все равно что совершить прыжок назад во времени. Вот только в подростковые годы и когда ей было слегка за двадцать, Хлоя никогда не чувствовала холода, а сейчас дрожала так, что ее едва поддерживаемая платьем грудь грозила отвалиться.

Ночь была соткана из многослойных теней и вспышек, неоновых огней и угрожающе ледяной мороси, целовавшей ее разгоряченную кожу, замораживая нервозность. Хлоя была слишком занята, раскаиваясь в своем выборе слишком короткого платья, чтобы задаваться вопросом, должна ли она вообще здесь находиться. Это, считала она, уже большой плюс.

Рэд шел перед ней, его крупное тело служило ветрозащитным барьером, за которым она бессовестно пряталась. Он держал ее за руку и тянул вперед, как лодку, и Хлоя знала: он делает это для того, чтобы она не потерялась в полной народа темноте, – но никак не могла не вспоминать прошлый раз, когда он держал ее за руку. Сердце колотилось сейчас так же быстро, как тогда. Он был так нежен, когда касался ее, раздирая на куски поцелуем.

Она так и не решила, что это значило. Ее логический мозг говорил: «Это значило, что ты емунравишься, очевидно же!» И может быть – возможно – так оно и было. Но все не могло быть ни так просто, ни так мило. У Хлои так никогда не бывало.