Чтение онлайн

Предисловие

Об Октябрьской революции в России написаны сотни книг. Нужна ли еще одна? Этот вопрос не раз задавали мне с тех пор, как я начал работать над темой.

Интерес к изучению русской революции и решение написать о ней книгу отчасти вызваны небывалым драматизмом этого события, его историческим значением. В 1917 году в России ультрарадикальная большевистская партия вышла вдруг из безвестности, сбросила скроенное на западный манер Временное правительство и создала впервые в мире коммунистическую политическую систему. Все это произошло в течение восьми месяцев после краха державшегося столетия царского режима и на третьем году рокового участия страны в опустошительной европейской войне. Россия была тогда третьей крупнейшей державой мира с населением свыше 165 млн. человек и территорией втрое большей, чем у Соединенных Штатов, и большей, чем у Китая и Индии, вместе взятых. Долгое время меня не покидало ощущение, что историки России, да и всего мира, не отдают должное этой начальной главе новейшей русской истории.

К исследованию России 1917 года меня подтолкнуло также и то обстоятельство, что имеющиеся работы не отвечают на многие важные вопросы, связанные с октябрьскими событиями, и прежде всего не могут объяснить, почему эти события приняли именно такой оборот. Многие книги о революции — это мемуары ее участников. В личных воспоминаниях, содержащих часто ценную и интересную информацию, неизбежно дается односторонний взгляд на революцию — то страстно сочувственный, то глубоко враждебный — в зависимости от того, по какую сторону баррикады находился автор в 1917 году.

Масса исследований об Октябре 1917 года издана в Советском Союзе. Многие из них, особенно те, что появились в относительно свободные 20-е годы и в хрущевский период, содержат богатейший познавательный материал, почерпнутый из закрытых архивов. Однако требование к советским авторам придерживаться официальных трактовок, сильно подверженных воздействию политической конъюнктуры, значительно снижает общую ценность их работ.

В последние годы отдельные монографии, посвященные важным сторонам Октябрьской революции, вышли в западных странах. Это прежде всего работы Оливера Рэдки, Вильяма Розенберга, Рональда Суни, Марка Ферро, Джорджа Каткова и Рекса Уэйда1. Тем не менее нет еще фундаментальных исследований по истории Временного правительства или экономике России в революционные годы. Очень мало известно о влиянии на политические процессы в России 1917 года миллионов уставших от войны солдат, о развитии революции в провинции, о роли в ней крестьянства и растущего рабочего класса. Фактически единственным западным исследованием, широко освещающим события Октябрьской революции и основанным на первоисточниках, является первый том работы Генриха Чемберлена «Русская революция, 1917–1921»2. Эта выдающаяся для своего времени и все еще сохраняющая научную ценность работа была написана в начале 30-х годов, до того как большинство необходимых первоисточников стало доступно западным исследователям.

В данной книге по ряду взаимосвязанных причин я сосредоточился на революционных событиях в Петрограде3. Прежде всего, этот город был тогда столицей. В условиях Российской империи, с ее давней традицией сильной власти и деспотического правления из центра, политическое положение в Петрограде оказывало огромное воздействие на развитие революции в стране. Кроме того, Петроград был не только административным, но и крупнейшим торговым и промышленным центром страны, население которого значительно увеличилось за время войны, достигнув к 1917 году 2,7 млн. человек. Учитывая это обстоятельство, а также то, что о революции в Петрограде имеется неизмеримо больше информации, чем о событиях в любом другом крупном городе, анализ разворачивавшихся там политических, социальных и экономических процессов проливает особо яркий свет на ход революции в российских городах в целом. И последнее: поскольку в 1917 году Петроград был главным штабом большевистской партии и центром ее революционной деятельности, именно на тамошних событиях лучше всего прослеживается и работа всех эшелонов партии снизу доверху, и методы ее взаимодействия с широкими массами.

Справедливо спросить, не является ли Петроград единственным русским городом, приковывающим внимание западных исследователей революции. Да, это довольно верно. Однако несмотря на все написанное об Октябре вообще и «красном Петрограде» в частности, до сих пор нет полного и убедительного исследования о том, как развивалась революция в этом городе. Две относительно новые работы «Захват большевиками власти» Сергея Мельгунова4 и «Красный Октябрь» Роберта Дэниелса5 страдают тем общим недостатком, что ограничиваются в основном рассмотрением лишь отрезка времени, непосредственно предшествующего созданию Временного правительства, периода пребывания его у власти и короткого периода сразу после его свержения (у Мельгунова). Крупным событиям лета и начала осени 1917 года, анализ которых мог бы пролить свет на то, что произошло в октябре, уделено в этих работах лишь незначительное внимание. Кроме того, в них опущена проблема политической активности петроградских рабочих, солдат и матросов, ее воздействия на ход революции; октябрьские события трактуются в основном как робкая борьба двух равно нерешительных и неумелых борцов — правительства Керенского и руководства большевистской партии.

Автор сочтет свою задачу выполненной, если его книга сможет заполнить этот пробел в западной историографии Октябрьской революции и тем самым побудит читателя взглянуть на события 1917 года в новом ракурсе. Главная цель — воссоздание во всей возможной полноте и со всей возможной точностью развития «революции снизу», а также анализ воззрений, деятельности и состояния всех звеньев петроградской организации большевистской партии между февралем и октябрем 1917 года. В ходе работы над книгой я пытался выявить решающую связь успеха большевиков с двумя этими главными аспектами революции.

Тщательное исследование в указанном направлении заставило меня подвергнуть сомнению основные выводы как советских, так и западных историков относительно положения в партии большевиков и источников ее силы в 1917 году, а также самого характера Октябрьской революции в Петрограде. Если советские историки объясняют успех Октябрьской революции исторической неизбежностью и наличием сплоченной революционной партии во главе с Лениным, то многие западные ученые рассматривают это событие либо как историческую случайность, либо — чаще — как результат хорошо подготовленного государственного переворота, не имевшего значительной поддержки масс. Я, однако, считаю, что исчерпывающее объяснение захвата большевиками власти намного сложнее, чем любая из этих предлагаемых интерпретаций.

Изучая по документам той эпохи настроения и интересы фабрично-заводских рабочих, солдат и матросов, я обнаружил, что их стремлениям отвечала выдвинутая большевиками программа политических, экономических и социальных реформ, в то время как все другие главные политические партии России были основательно дискредитированы из-за их неспособности осуществить значительные реформы и нежелания немедленно прекратить войну. В результате провозглашенные большевиками цели пользовались в октябре 1917 года поддержкой широких масс.

Действовавшая в 1917 году большевистская партия мало походила на сплоченную, авторитарную, законспирированную организацию, эффективно руководимую Лениным, какой она изображается во многих исследованиях. Конечно, верно, что она взяла курс на немедленную социалистическую революцию под большим влиянием Ленина. В.И.Ленин родился в 1870 году в Симбирске в семье мелкого дворянина, инспектора народных училищ. Юрист по профессии, он в 80-х годах примкнул к социал-демократическому движению и вскоре поставил перед собой задачу организовать российский рабочий класс в политическую силу, способную возглавить борьбу за свержение царского самодержавия. В 1903 году благодаря своей исключительной целеустремленности он добился знаменитого раскола Российской социал-демократической рабочей партии — главным образом из-за разногласий по вопросу о характере и целях марксистской революционной партии в России — на радикальную большевистскую и умеренную меньшевистскую фракции. В царившей тогда обстановке репрессий Ленин стремился к созданию тесно сплоченной, централизованной, дисциплинированной и боевой организации революционеров6, в то время как меньшевики выступали за демократическую и массовую рабочую партию. Ленин доказывал, что только высокопрофессиональная партия способна решать революционные задачи и защищать себя как от проникновения реформизма, так и от преследований властей.

В 1905 году Ленин модифицировал классическую марксистскую схему революции в два этапа, которая, по мнению русских социал-демократов, подходила для России, высказав мысль, что после свержения самодержавия «революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства» может сразу открыть дорогу для социалистической революции, так что стране не нужен длительный период либерализма и капиталистической индустриализации.

С началом первой мировой войны в основных российских социалистических группах возникли, с одной стороны, фракции «оборонцев», поддерживавшие военные усилия правительства, с другой — «интернационалистские» фракции, осуждавшие войну в Европе и призывавшие к немедленному заключению мира без победителей и побежденных. Сам Ленин вновь занял позицию, прямо противоположную позиции большинства сподвижников-социалистов, отказавшись поддерживать свое отечество в войне и предложив подготовку к социальной революции в качестве первоочередной задачи социал-демократического движения во всех воюющих странах. В дальнейшем он развил смелую теорию, воспринятую, правда, довольно прохладно, согласно которой капиталистическая система достигла своей высшей, «империалистической» стадии, развязанная ею война привела к критическому положению хозяйства всех воюющих государств, что должно с неизбежностью повлечь за собой международную социалистическую революцию7.

К началу 1917 года вследствие резкого ухудшения экономического положения, неудач на фронте и огромных потерь, а также из-за полной бездарности правительства, оказавшегося не в состоянии управлять страной, царский режим потерял доверие буквально всех слоев русского общества. 23 февраля в Международный женский день, среди женщин, стоявших в мороз в очередях за хлебом, возникли беспорядки, которые вылились в массовые демонстрации под лозунгами свержения самодержавия и прекращения войны. Через неделю царь Николай II был вынужден отречься от престола.