Чтение онлайн

Ленин, уже почти десять лет живший в эмиграции, находился тогда в Цюрихе, в Швейцарии. Большую часть сведений о событиях первых недель революции он черпал из консервативных газет Европы. Это затрудняло создание верной картины происходящего, но не помешало ему стремиться руководить действиями своих сторонников в России. Знакомясь с сообщениями о событиях в России в лондонской «Таймс», «Тан», «Нойе цюрхер цайтунг», Ленин пришел к выводу, что, пока рабочие вели в февральские дни борьбу, буржуазия воспользовалась ситуацией для укрепления своей политической власти в Петрограде. Если судить по его письмам, относящимся к марту 1917 года, он, по-видимому, не представлял ни степени сотрудничества социалистов с либералами при создании Временного правительства, ни степени участия в этом событии, по крайней мере в тот конкретный момент, широких масс. Ленин предполагал, что революционные рабочие России, участвовавшие в свержении монархии Николая II, неизбежно поймут, что буржуазное правительство не лучше царского режима. Кроме того, три года наблюдая самую страшную в истории войну, которой не было видно конца, Ленин пришел к глубокому убеждению, что все ведущие европейские страны стоят на пороге социалистической революции и что восстание пролетариата в России будет искрой, которая воспламенит отчаявшихся и жаждущих мира рабочих других стран на борьбу против своих правительств. Так, в первых своих указаниях петроградскому партийному руководству, представленных частично в «Письмах из далека», он настаивал на необходимости вооружения и организации рабочих масс для немедленного перехода ко второму этапу революции, в ходе которого будет свергнуто «правительство капиталистов и крупных помещиков»8.

Вернувшись 3 апреля в Петроград, Ленин выступил с заявлением, что Февральская революция не решила основных проблем российского пролетариата, что рабочий класс России не может остановиться на полпути и что в союзе с солдатскими массами он превратит буржуазно-демократическую революцию в пролетарскую социалистическую революцию9.

В 1917 году петроградскую организацию большевиков возглавляли многие руководители, чьи взгляды значительно отличались от ленинских; все они оказывали воздействие на формирование политического курса партии, что в конечном счете способствовало его успеху. Среди большевиков были «умеренные», или «правые», которые отвергали почти все основные теоретические положения и политическую стратегию Ленина. Самым известным и наиболее ярким их представителем был тридцатичетырехлетний уроженец Москвы, большевик с 1903 года Лев Каменев. Он не разделял ленинскую идею, что буржуазно-демократическая революция в России уже завершилась. Он считал, что русский рабочий класс все еще относительно слаб, отвергал тезис о том, что вся Европа стоит на пороге революции, и был убежден, что российское крестьянство и иностранная буржуазия не допустят победы социализма в России. Поэтому с момента возвращения из Сибири в Петроград в середине марта 1917 года отличавшийся мягкостью Каменев выступал лишь за установление жесткого социалистического контроля над Временным правительством, а не за его свержение. Позже, по мере углубления революции, он высказался уже за создание чисто социалистического правительства, которое должно быть широкой коалицией всех основных социалистических сил и сохранять свои полномочия только до провозглашения демократической республики Учредительным собранием. Что касается отношения Каменева к войне, то он выступал за продолжение военных действий, пока будут вестись переговоры о заключении мира, занимая позицию, сближавшую его не столько с Лениным, сколько с наиболее умеренными социалистами.

В петроградской организации большевиков было в то время много и других самостоятельно мыслящих лидеров, которые, разделяя ленинский тезис о возможности социалистической революции в России, часто расходились с ним в тактических вопросах. Наиболее выдающимся из них был легендарный тридцативосьмилетний Лев Троцкий, получивший международную известность и завоевавший огромный авторитет среди рабочих масс как смелый и решительный председатель Петербургского Совета во время революции 1905 года. Блестящий литератор, Троцкий мог часами держать внимание аудитории и справедливо считался одним из величайших ораторов эпохи10.

Генеральная линия большевиков в 1917 году была выработана на VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) и на VI съезде партии в июле — августе; между этими общенациональными форумами курс партии в основном определял Центральный комитет, избранный и действующий демократическим путем. В то же время ЦК был просто не в состоянии контролировать действия важнейших районных организаций из-за общего хаоса, местных различий и постоянно меняющейся ситуации в стране. ЦК и не пытался наладить контроль, если не считать его указаний общего характера. В Петрограде такие важные центры РСДРП (б), как Петербургский комитет11, осуществлявший руководство партийной работой в столице, а также Военная организация12 («Военка»), отвечавшая за революционную работу партии в войсках, имели относительную свободу выбора тактики и лозунгов борьбы в соответствии с конкретными условиями. В случае необходимости они упорно отстаивали перед ЦК свои прерогативы.

Кроме того, в 1917 году выдвинутая Лениным до революции концепция партии как небольшой законспирированной организации профессиональных революционеров была отброшена, и ее двери широко распахнулись для десятков тысяч новых членов, что позволило партии чутко реагировать на настроения масс.

Все вышесказанное не должно приуменьшать роль Ленина в развитии революции. Мне, как и почти всем моим предшественникам, писавшим о революции, трудно представить победу большевиков без Ленина. Более того, несмотря на горячие споры и проходивший в бурной обстановке обмен мнениями в большевистской партии в 1917 году, она оставалась, несомненно, более сплоченной, чем любая другая крупная партия, боровшаяся с ней за власть. Бесспорно, это явилось важным фактором ее успеха. И все же я пришел к выводу, что относительная гибкость партии, так же как ее способность улавливать преобладавшие настроения масс, содействовала победе большевиков по крайней мере столько же, сколько революционная дисциплина, организационное единство и авторитет Ленина.

Хочу только добавить, что, пытаясь восстановить события, рассматриваемые в книге, я старался позволить фактам говорить самим за себя. Соответствуют ли выводы действительности — об этом судить читателю.

Когда Ленин в апреле 1917 года вернулся в Петроград и призвал к немедленной социалистической революции, умеренные социалисты и даже многие большевики его не поддержали. Все еще царила эйфория, наступившая после Февральской революции. Патриотически настроенное либерально-демократическое Временное правительство, остававшееся у власти до проведения народных выборов в представительное Учредительное собрание, которое должно было сделать окончательный выбор политической системы, казалось, получило благословение буквально всех слоев населения страны. В состав правительства вошли некоторые из самых талантливых и наиболее известных представителей российского либерализма. Председателем Временного правительства стал весьма уважаемый, прогрессивно настроенный лидер земского движения князь Георгий Львов. Министром иностранных дел и главным лицом в правительстве был профессор истории и лидер Партии конституционных демократов (кадетов) — главной партии русских либералов — Павел Милюков. Помимо него, членами кабинета стали и другие известные кадеты, такие, как Николай Некрасов, Андрей Шингарев и Александр Мануйлов, занимавшие соответственно посты министров путей сообщения, земледелия и просвещения. Игравшее ключевую роль военное министерство возглавил крупный промышленник, основатель праволиберальной партии октябристов Александр Гучков, накопивший значительный опыт в руководстве военной экономикой в качестве председателя Центрального военно-промышленного комитета. Министром финансов назначили миллионера Михаила Терещенко, собственноручно сколотившего состояние. Новым министром юстиции стал молодой юрист Александр Керенский. В годы, предшествовавшие революции, он получил известность как блестящий адвокат, участвовавший в сенсационных политических процессах, и как депутат III и IV Государственной думы с откровенно левыми взглядами. Долго работавший в Петербурге генеральный консул США Джон Снодграсс выразил, несомненно, общее мнение большинства тогдашних наблюдателей, когда писал в воскресном номере газеты «Нью-Йорк тайме» от 25 марта 1917 года: «Русский народ не мог бы найти нигде в своей стране людей, лучше подготовленных для того, чтобы вывести его из мрака тирании… Львов и его соратники значат для России то же, что Вашингтон и его сподвижники означали для Америки, когда она обрела независимость».

Разумеется, большинство иностранных друзей России считало, что, поскольку новые министры выбраны Думой, этим бледным подобием западных парламентов, созданным после революции 1905 года, они могут представлять все население. Это предположение было не совсем верным. Депутаты IV Думы, заседавшие в 1917 году, избирались в 1912 году в соответствии с положениями, исключавшими участие в выборах большинства населения. В февральские дни по образцу органов, стихийно возникших в России в ходе революции 1905 года и просуществовавших короткое время, в Петрограде был образован Совет рабочих и солдатских депутатов. Весной и летом 1917 года Советы появились во всех районах Петрограда. Подобные низовые демократические организации возникли в городах и деревнях по всей России. В мае в Петрограде был созван I Всероссийский съезд крестьянских депутатов, а в июне на свой первый общенациональный съезд собрались представители рабочих и солдатских депутатов. Они избрали постоянно действующие всероссийские исполнительные комитеты — Центральный Исполнительный Комитет Советов рабочих и солдатских депутатов (ЦИК) и Исполнительный Комитет Всероссийского Совета крестьянских депутатов (ИВСКД), которые вместе были более представительны и благодаря поддержке рабочих, крестьян и особенно солдат потенциально более сильны, чем Временное правительство.

Однако до осени 1917 года в центральных органах всероссийских Советов господствовали лидеры умеренных социалистических партий — социал-демократической партии меньшевиков и неонароднической Партии социалистов-революционеров (эсеры). Эти лидеры удовлетворялись ролью гарантов революции и нс ставили под сомнение законность политической власти Временного правительства. Такая позиция, по крайней мере отчасти, объяснялась идеологическими соображениями. Меньшевики сохраняли приверженность ортодоксальному марксистскому положению, что за «буржуазной революцией» — в данном случае свержением самодержавия — должен обязательно следовать неопределенный по срокам период буржуазно-демократического правления. Эсеры в исполнительных комитетах Советов разделяли убеждение многих меньшевиков в абсолютной необходимости сотрудничества с военным командованием, купечеством и промышленниками ради выживания России в войне и предотвращения контрреволюции, хотя в принципе их воззрения и не были препятствием для взятия власти.

Таким образом, ситуация, с которой Ленин столкнулся по возвращении в Россию в апреле, обманула его ожидания. Влияние большевиков на рабочих и солдат было относительно слабым. В Советах, которые Ленин считал зародышевой формой рабочего правительства, подавляющее большинство принадлежало меньшевикам и эсерам. Советы, возглавлявшиеся умеренными социалистами, поддерживали Временное правительство, а также его военные усилия в ожидании переговоров о заключении мира. Что касается влияния умеренных большевиков во главе с Каменевым, то оно привело к усилению настроений в пользу заключения компромисса с правительством и примирения с меньшевиками внутри самой партии Ленина13.

Стараясь приспособить свои цели к создавшейся ситуации и сделать их приемлемыми для партийного большинства, Ленин проводил гибкую линию. Сменив требование немедленной революции на более скромные цели и пойдя на уступки умеренным, он тем не менее отстоял основные положения своей радикальной программы и сохранил гибкость в области тактики. В отношении же возможного создания объединенной социал-демократической партии Ленин был непримирим. Союз с меньшевиками, доказывал он, свяжет большевиков с курсом на продолжение войны и тем самым подорвет их способность вести революционную борьбу в мировом масштабе. Ленин категорически заявил своим сторонникам в партии, что если они станут настаивать на таком единстве и не будут активно бороться против усилий правительства, направленных на продолжение войны, то от изберет свой собственный путь. Почти исключительно благодаря вмешательству Ленина дискуссия по вопросу об объединении большевиков и меньшевиков была прекращена14. Тем не менее в течение всего 1917 года идея сотрудничества с другими социалистическими группировками пользовалась среди большевиков большой популярностью.

Ленин отказался также внести изменения в свой теоретический анализ революции. В программной статье, опубликованной в центральном органе партии газете «Правда» 7 апреля, — знаменитых Апрельских тезисах — Ленин охарактеризовал сложившуюся ситуацию как переходную между первой — «буржуазно-демократической» — стадией революции и второй — «социалистической». Между тем он настаивал на полном недоверии Временному правительству и заявил, что цель партии — передача власти Советам. Однако в статье отсутствовало требование немедленного вооруженного восстания. Пока массы сохраняют доверие к буржуазии, разъяснял Ленин, главная задача партии заключается в разоблачении политики обмана, проводившейся Временным правительством, и выявлении заблуждений руководства Советов. Партия должна терпеливо убеждать массы, что Временное правительство не в состоянии дать народу мир и что единственно подлинно революционная форма правительства — это Советы15.